Жених с браком. Наследник
Не знаю, что произошло, но в этот же момент блюдо полетело на пол, с оглушающим звоном ударяясь о кафель и раскалываясь на несколько частей.
Мельком взглянула на Владислава, однако его невозмутимое лицо даже сейчас не выражало ни единой эмоции. Он человек вообще?
В следующий миг я просто зажмурилась, словно пытаясь вывести себя из кошмарного сна. Заберите меня кто-нибудь отсюда?..
Резкая трель дверного звонка возвестила о том, что моя мольба была услышана. Со словами «я открою» развернулась, чувствуя, как заколка, не выдержав резкого движения и моей густой копны волос, с щелчком слетела с головы, освобождая и распуская по плечам смоляные локоны. Даже не оглянувшись, я рванула в коридор.
Глава 3Я прекрасно знала, кто именно стоит сейчас за дверью и зачем, поэтому не торопилась открывать, нервно переминаясь с ноги на ногу. Не уверена, что хотела продолжать весь этот спектакль, но, кажется, назад пути уже не было.
Провернула хромированную ручку, и в тот же миг в дом ураганом влетел Вилен. Наверно, следовало бы остановить его, но кнопки отключения в этом мужчине не было предусмотрено производителем. Так что… шоу продолжается…
— Приветик, кисочка, — нарочито громко и приторно сладко провозгласил он, аккуратно отталкивая меня в направлении гостиной, чтобы предоставить «зрителям» лучший обзор. — А ты у меня мобильный забыла! Думал, приедешь ко мне на ночь, как обычно, — акцентировал на последней фразе, — но тебя все нет и нет! Зато теперь есть я… у тебя!
Как старательный студент, Вилен исправно следовал составленному днем сценарию, но почему-то сейчас это казалось мне просто катастрофически провальной идеей… Из груди невольно вырвался полувздох-полустон, но он не был услышан другом.
Блондин приблизился вплотную и, не рассчитав свою силу, зажал меня в объятиях так крепко, что, кажется, в позвонке даже что-то хрустнуло. Поморщившись, подумала о том, что членовредительство в наш уговор не входило.
В следующее мгновение Вилен приподнял меня над полом и прокрутил вокруг. Ослабив хватку, провел руками вдоль моей спины, скользя все ниже.
— Не переигрывай, — испугалась я, но ладони Вилена еще до этих слов остановились на моей пояснице, не позволяя себе ничего лишнего.
— Обижаешь! — возмущенно шепнул блондин. — Я ж по Станиславскому!
— Вилен, — начала я, но он не обратил внимания, слишком усердно работая по плану.
— О, футболочка. Мой подарок! — это уже прозвучало для «аудитории».
Отстранившись, Вилен щелкнул меня по носу. Только после того, как отыграл свою партию, он повернул голову к присутствующим. А мне не оставалось ничего другого, как последовать его примеру. Лучше бы я не видела представшей передо мной картины…
Родители округлили глаза от шока, Петр Петрович и вовсе хватал ртом воздух, как рыбка-самоубийца, выбросившаяся из аквариума.
И только Владислав расслабленно сидел, откинувшись на спинку стула, и внимательно наблюдал за всем будто со стороны. Неблагодарный зритель! Хоть бы «браво» крикнул!
Нет, лучше бы ушел в антракте — и не появлялся больше никогда в моей жизни!
— Здрасьте всем! — широко улыбнулся Вилен и потер ладони. — А кормить будут?
— Нет! — чуть слышно, но со всей серьезностью проговорила я, сжимаясь под пристальными взглядами, один из которых просто испепелял меня.
— Ага, понял, — быстро сориентировался друг, стоило лишь ему всмотреться в мое лицо, и уже более уважительно произнес, обращаясь к остальным. — Мне пора. Извините, до свидания! — и кажется, даже успел поклониться на прощание, прежде чем я вытолкнула его обратно в коридор.
Выпроводив Вилена и с трудом поборов желание уйти за ним следом, я медленно развернулась и нехотя поплелась в гостиную. К моменту моего появления все присутствующие уже встали со своих стульев, совсем как воспитанные зрители в конце спектакля.
Скорее опускайте занавес! Иначе, чувствую, вместо цветов в сторону моей импровизированной сцены полетят гнилые помидоры или что-то потяжелее.
И это «что-то» не заставило себя долго ждать…
— Какого… ты… себе… позволяешь? — взревел Петр Петрович, но его побагровевшее лицо и комично раздувающиеся ноздри не вызвали во мне ничего, кроме нервного смешка. — Ах ты… пигалица! Ты… вообще понимаешь… кто мы? — пафосно и надменно выплюнул он, и его слова напрочь отрубили мой здравый смысл, на место которому пришли агрессия и обида.
— Думала, что люди, — хмыкнула я, пожав плечами. — Но меня одолевают сомнения…
Петр в сердцах ослабил галстук на своей тонкой шее и, угрожающе посмотрев на моего отчима, мол, что за бракованный товар ты нам подсовываешь, сделал шаг по направлению ко мне.
В этот же момент Владислав вдруг предупреждающе поднял ладонь, останавливая своего дядю, — и этого, казалось бы, безобидного жеста хватило, чтобы Петр хрюкнул что-то неразборчивое и вернулся на свое место.
Мне следовало бы вздохнуть с облегчением, но вместо этого паника только нарастала. Владислав сложил руки в карманы брюк и посмотрел на меня холодным взглядом, который проникал в самую душу, замораживая ее изнутри. Лучше бы он кричал, как его дядя, вот правда! Но он терпеливо ждал от меня извинений или хотя бы объяснений.
Собрав жалкие ошметки своей решимости, я дерзко вскинула подбородок, намекая, что сдаваться не собираюсь. Кто на меня с браком пойдет, тот от него и поляжет!
Однако ни один мускул не дрогнул на лице Владислава, лишь в какую-то секунду я заметила, как мужчина слегка приподнял бровь.
Не успев порадоваться маленькой, но все же победе над этим каменным истуканом, я почувствовала на своем локте руку отчима.
— Прошу прощения, мы на минутку, — вымученно улыбнулся он гостям и вывел меня из гостиной.
А вот это уже плохо. Ну что ж, пришло время собирать камни, которые, судя по всему, сейчас полетят прямо в мою многострадальную голову.
Сначала отчим сдерживался, аккуратно ведя меня в сторону кабинета, но буквально перед дверью вдруг взорвался и, рывком отворив ее, грубо толкнул меня внутрь.
— Что ты устроила? — негромко, но сурово процедил сквозь зубы. — Разве можно вести себя так при уважаемых людях? Они же интеллигенты, владельцы крупной сети частных клиник по всему округу…
— Да называй вещи своими именами! — рявкнула в ответ. — Денежные мешки, из которых ты хочешь немного отсыпать себе золотишка… за мой счет. Вот только я на это не подписывалась!
— Кто тебя спрашивает, нахлебница? За всю жизнь ни копейки в дом не принесла! — возмутился отчим, а я до боли закусила губу, пытаясь сдержать слезы.
— А если бы я была твоей родной дочерью, ты бы так же поступил? — тихо воззвала к его совести.
— Я отношусь к тебе, как к родной, — серьезно проговорил Владимир, но я не поверила его словам. — И мужа вон какого подыскал! Как за крепостной стеной, за ним будешь.