Фу такими быть! Или Мистер и Миссис Фу

Она тут же наколдовала на тарелке имбирное печенье.
— Мне кажется, что ты права, — кивнул Арнеберт.
Он недоверчиво сделал глоток душистого чая и поморщился.
— Так как на счет вашего предложения? Я считаю, что это была замечательная идея — объединить в будущем две магии! — заметил он, опасливо косясь на чай.
— Вы только представьте себе! Любовь и самые сильные… внуки! — закивала Цирцея.
Хозяйка прозвенела ложечкой о фарфоровую кружку.
— Принесите сладо… Погодите!
Она выглянула в окно. И стала встревоженно высматривать детей.
— Эльсифер! Не надо бросать в гостью палки! — погрозила чародейка пальчиком сквозь стекло.
— Ты еще не вырос для таких вещей, — усмехнулся старый язвительный маг. Он понюхал и помешал чай. А затем вылил его в цветок, над которым поднялось дымчатое сердечко.
За окном творилось нечто невообразимое. Один комок грязи догнал второй. А потом с разбега упал на него, вызывая предсмертный крик.
— Ква! Ква! Ква! — злорадно выдал большой комок грязи.
— Матильда! Не надо прыгать на мальчике! — оживился Арнеберт.
— Рано еще! — ядовито ответила Цирцея, со вздохом кусая печенье. — На чем мы остановились? Мой мальчик очень талантлив!
— Я так понимаю, это ваш любимый племянник. Очень жаль его родителей, — вздохнул старый чародей, присматриваясь к детям. — Кстати, а что он там шепчет? Прямо сейчас?
— Кажется… — прищурилась Цирцея, подлетая к окну. — Кажется… Это заклинание превращения в … жабу!!!
— Стоять! — дернулись чародеи.
Они одновременно, вылетели из комнаты. Кружка с чаем перевернулась и растеклась по столу. Но магам было не до нее.
В роскошном саду сидели и наперебой квакали две жабы.
— Ква! — выдавала одна, глядя на другую.
— Ква! — отвечала ей вторая.
— О, нет! — прижала руку к лицу Цирцея. — Не может быть! Они превратили друг друга в жаб! Только какая из них моя? А какая ваша? Я же говорила, что мой мальчик очень талантлив!
— Согласен! Он недоразвит, не по годам! — склонился Арнеберт, изучая жаб. — Матильда, как ты могла! Мы же в гостях! Ты обещала вести себя прилично!
— Эльсифер! — ужасалась Цирцея, беря одну жабу за лапку и поднимая ее в воздух. — Как ты мог! Это же наша гостья! За заклинание ставлю пять! По этикету два!
Лягушка квакнула, требуя вернуть ее на землю.
— Ах, Эльсифер! Зачем ты меня так разочаровываешь! Я не для того тебя учила, чтобы ты обращал девочек в лягушек! Ты наказан! Никаких тебе прогулок и десертов! Занятия продлеваем на три часа! — строго грозила пальцем чародейка.
Она обернулась к старому чародею:
— Ой, мое сердце не выдержит такого позора! Вы уж меня извините! Он просто сегодня нервничал! Еще бы, это первая девушка, которую он увидел!
— О, как я его понимаю. Я после закрытой Академии Магии для юношей, тоже бросился на первую попавшуюся девушку! — кивнул Арнеберт. — А она не ответила мне взаимностью. Мраморная дура!
— Видимо, зрение подводило вас уже тогда, — заметила Цирцея, строго воспитывая орущую жабу.
— Просто она была ослепительно красива. Бесчувственный кусок породы, — язвительно заметил мастер Арнеберт.
Цирцея грозно потрясла пальчиком несчастной жабе.
— Я вижу, что тебе очень стыдно! Что ты раскаиваешься! Я что? Первый день тебя знаю? — слышался голос чародейки.
Жаба явно раскаивалась. Ей было очень стыдно.
— Это же девушка! — продолжала читать нотацию Цирцея. — Так с девушками нельзя! Это — твоя будущая невеста!
— Они сошли с ума, — послышались детские голоса из кустов.
— Что?! — обернулись чародеи. Жабы шлепнулись на траву.
— Ай! Ты меня ужалил заклинанием! — послышался внезапный писк из кустов.
— А ты меня…
И началось! Два комка грязи, сцепившись, выкатились из кустов. А потом брызнули врассыпную, обмениваясь любезностями и мелкими заклинаниями.
— Это… это были просто жабы! — нервно замялась Цирцея, задвигая ногой жаб в кусты. — Обычные жабы… Брысь, брысь, брысь! Детки, у вас все хорошо?
— Снимите ее с меня! — слышался сдавленный голос. А поверх одного комка грязи сидел второй. В юбке. И орал: «Поехали! Ква!».
— Привыкай, мальчик, женщины они такие, — вздохнул Арнеберт.
Чародеи снова очутились в гостиной. Впереди был важный разговор. Настолько важный, что к нему готовились целый год!
— Только сейчас дошло! Почему мы не воспользовались телепортацией? — заметила Цирцея, вытирая руки кружевным платком. — Мы могли бы сразу переместиться в сад!
— Наверное, мы стареем, — вздохнул Арнеберт. Он налил себе заклинанием в кружку что-то по цвету напоминающее чай. И мило улыбнулся хозяйке.
— Да, время к нам беспощадно, — горестно вздохнул Цирцея, прикасаясь к своему лицу.
— Я смотрю, вы часто просите у него пощады, — язвительно заметил старый чародей.
Он кивнул на баночки крема, разбросанные по комнате.
— Так, на чем мы остановились? Ах, на браке! Моей внучатой племянницы и вашего племянника!
Чародейка тут же забыла о морщинах. Наскоро поправив прическу, она уселась за столик.
— Да-да-да! Нужно поженить их! А для этого они должны влюбиться! Я уже даже нашла для них поместье! Роскошное и уютное семейное гнездышко!
Чародеи посидели еще немного, обсуждая поместье и будущий брак.
— Нам пора, — заметил Арнеберт, глядя на волшебные часы. — У нас занятия! Матильда! Нам пора!
— Да-да-да! — защебетала Цирцея, поглядывая с подслеповатым прищуром на часы. — Конечно-конечно! А который сейчас час? О! Нам тоже пора заниматься! Эльсифер! Эльсифер!
На пороге стояли два мычащих комка грязи.
— Ах, все-таки вы тоже проходили заклинание немоты! Какой из них ваш? — спросила Цирцея, приглядываясь. — Так, мой, наверное, левый. Он поменьше!
— Тогда я возьму правый! — заметил Арнеберт.
Он посмотрел налипшие ветки и лужу грязи под ногами. Потом вспомнил чистенькую новенькую карету. И залпом допил весь чай из кружки, выдохнув себе в плечо.
На том и распрощались.
Карета Мастера Арнеберта вернулась буквально через десять минут. Из кареты выгрузили недовольного мальчика. Мальчик был почти чистым, зато рядом с ним стоял комок грязи с волшебным моноклем.
— Да-да! Как неловко получилось! — заметил еще один комок грязи.
Над ним парили бабочки. Издали их можно было принять за мух. Но рядом стояла почти чистенькая девочка, недовольно шмыгая носом.