Кошмары 21-й школы

– Зар-р-р-раза, – ошарашенно выдохнул Илья, таращась на старательно работающую клювом Марфу. – Ну и зараза же!
Он потоптался на пороге и наконец оставил ворону расправляться с тем, что еще недавно было Тайкиной тетрадью для сочинений. Сам же понуро побрел к себе.
В голове потрясенного мальчика крутилась одна-единственная мысль: «Что же, она СПЕЦИАЛЬНО разбила вазу, чтобы выманить меня из Риткиной комнаты? Да птица ли это?!»
* * *
В своей комнате Илья немного успокоился. Вытащил блокнот и невольно порадовался собственной предусмотрительности. В принципе основное он успел записать. Те моменты в Тайкином сочинении, что нуждались еще в расследовании, и те, что УЖЕ не нуждались. Вот что у Ильи получилось:
«Ванечка и Ангелина – плюс.
Спрашивает ли Ангелина на уроках Тайку? Выяснить срочно! Начать с дневника.
Стала ли Лерка рыжей? Чушь какая-то, но все равно проверить.
«Запал» ли неизвестный Петька на неизвестную Вальку? Выяснить!
Кононова ногу сломала. Здесь – плюс. Но все-таки какую именно? Выяснить.
С Риткой и Игорем все ясно. Здесь опять плюс.
Само собой, плюс – случай на уроке физкультуры!»
Илья несколько раз перечитал свои записи и удовлетворенно кивнул – неплохо. По крайней мере, теперь понятно, с чего начать. Он сунул блокнот в карман джинсов и решил ждать вечера. Вернуться к расследованию проще с дневника. К тому же, если там есть отметки, саму Тайку можно и не расспрашивать. Значит, на уроках ее вызывают, и все в порядке.
* * *
Илья с трудом дождался вечера. И когда младшая сестра уселась наконец за компьютер, вздохнул с облегчением: можно действовать. Он осторожно пробрался в Тайкину комнату и выудил из ранца потрепанный, видавший виды дневник.
Илья нервно хохотнул. Он чувствовал себя почти вором! И боялся, что его вот-вот застанут на месте преступления. Хотя бы младшая сестрица. Что ей тогда сказать? Мол, провожу ревизию твоим двойкам?
Мальчик довольно долго держал Тайкин дневник в руках, не решаясь заглянуть в него. Потом, удивляясь собственной трусости, все же открыл. И похолодел от неприятного предчувствия: за последние три недели у Тайки не прибавилось ни одной отметки! Не считая оценок за поведение. Но и тут стояли сплошные «отлично», что совершенно не соответствовало действительности.
Ему ли не знать Тайки! Раньше самой блестящей отметкой за поведение считалась тройка, большего с младшей сестры никогда и не требовали. Вот за двойки и единицы пытались наказывать. Без особого успеха, нужно признать.
Илья торопливо пролистал дневник и угрюмо заметил, что еще месяц назад редкий день обходился без оценок. Что же получается?!
Решив не терять зря времени, встревоженный Илья с трудом извлек упирающуюся Тайку из-за монитора. Чтобы обошлось без протестующих воплей, он клятвенно пообещал младшей сестре после честных ответов на некоторые вопросы оставить ее в покое. Больше того – самому не претендовать на компьютер сегодня вечером!
Это Тайку очень даже устраивало. Она сложила руки на коленях и с готовностью уставилась на брата. В нетерпеливом ожидании вопросов.
Илья смущенно замялся. Может, признаться Тайке, что залез без спроса в ее сумку? Такого еще никогда не случалось! И вообще… Он попытался представить себя на месте сестры и непроизвольно поежился: лучше о ранце не говорить. Характер у Тайки…
Однако разговор как-то нужно начать, и Илья решил не церемониться: авось проскочит. Лучшая защита – нападение, это не он сказал. Покраснев от досады, Илья энергично потряс перед Тайкиным носом дневником. А когда сестра ошеломленно отпрянула в сторону, он грозно воскликнул:
– Эт-то что ж такое, а?!
– Ч-чего? – пролепетала Тайка, заранее чувствуя себя виноватой.
– Почему за последние три недели у тебя ни одной отметки? – еще более грозно рявкнул Илья. – Ты что, не подаешь Ангелине дневник?!
– Как это «не подаю»? – непритворно удивилась Тайка. – Очень даже подаю. – И невинно захлопала длиннющими рыжими ресницами. – Просто она меня не спрашивает.
– Почему? – змеей зашипел любящий старший брат. – ПОЧЕМУ она вдруг перестала тебя спрашивать?!
– А я не хочу, – безмятежно пояснила Тайка.
Марфе поведение Ильи не понравилось. Она насупилась, угрожающе нацелила в его сторону свой страшный клюв и бочком-бочком начала подбираться к недругу. Илья невольно отпрыгнул. Он прекрасно помнил страшный кровоподтек на Риткиной щиколотке. И сегодняшнюю битву с вороной помнил. Которую он в конечном счете проиграл.
К счастью, Тайка заметила маневры мерзкой птицы и нахмурилась. Бесцеремонно оттолкнула ворону ногой и грозно крикнула:
– Не смей трогать Ильку!
Марфа заворчала, как собака. Нахохлилась и стала в два раза больше. Тайка строго погрозила пальцем:
– Его нельзя, поняла? Я его люблю!
Илья невольно расхохотался, до того забавно выглядела сейчас младшая сестра. Светлые бровки сдвинуты в одну линию, большущие золотистые глаза сверкают, бесчисленные веснушки выступили на удивление отчетливо, тонкий носик покраснел и воинственно заострился, рыжие кудри стоят веером, кулачки сжаты… Страшна во гневе! Даже ворона наконец испугалась и опасливо юркнула под письменный стол. От греха подальше.
Тайка подняла взгляд на брата и серьезно сказала:
– Марфа злая, но меня слушает. Она тебя больше не тронет, честно. Она, знаешь, меня боится. – Девочка немного подумала и задумчиво протянула: – Ведь если захочу, она снова обычной птицей станет. Ну, простой вороной…
Марфа словно поняла Тайкины слова и протестующе запыхтела. А потом еще глубже забилась под стол, даже шуршать там перестала.
Илью монолог младшей сестры поразил. Тайка говорила так, словно… Илья внезапно вспомнил свои сегодняшние приключения, и ему стало не по себе. Он рванул ворот свитера и прохрипел:
– А сейчас она не «простая»?
Тайка отрицательно помотала головой и улыбнулась брату.
– Нет.
Илья смотрел вопросительно. Тайка охотно пояснила:
– Я же ей травки дала. Специальной. Бабуля велела. Марфа, она… теперь не просто птица!
– А кто же? – простонал окончательно запутавшийся Илья.
Девочка пожала плечами и простодушно сказала:
– Не знаю. Колдовская, наверное.
Илья помассировал ноющие виски. В голове билось: «За что?!» И больше всего хотелось проснуться. Чтоб дома не было никакой вороны. И никакого тайника в Тайкином ящике для игрушек. И даже никакой поездки в деревню чтоб не было!
Тайка о страданиях старшего брата не подозревала. Поэтому оживленно добавила:
– Очень уж умная. Почти все понимает.