Крепостная

— Константин Николаевич, не здесь, — возмутилась Груша, пытаясь оттолкнуть его руки.
— Отчего же не здесь, душенька? — проворковал он, так и не разжимая объятий. — Мне хочется поцеловать твои губки.
Наконец, добившись своего, Константин начал ласкать руками ее стройную спину.
— Нас увидят, — прошептала Груша, почти задохнувшись от его настойчивых поцелуев.
— И что ж? Пусть все видят! — ответил Урусов.
— Прошу вас, — взмолилась Груша, снова пытаясь отстраниться от настойчивых ласк Константина.
— Пойдем сюда, — позвал он и втянул девушку в грот, который был рядом.
Прижав Грушеньку к каменной стене, Урусов склонился к ней и страстно проворковал:
— Здесь лучше?
— Да, — ответила Груша и улыбнулась.
— А помнишь, тогда, в дождь, я здесь впервые тебя поцеловал? — произнес вдруг Константин.
— Помню, — ответила глухо Груша и нахмурилась. Ей вдруг подумалось, что тогда она еще была чиста, а сейчас слыла по всей округе падшей девицей. Тогда она надеялась, что Елагин полюбит ее, и она станет его женой, а сейчас, горько думала Груша, ни один порядочный мужчина не женится на ней.
— Ты была так жестока со мной, — продолжал Урусов. — Как же я мучился от твоей холодности.
— Зачем вы это вспомнили? — произнесла Груша, от досады поджав губы. Ее настроение вмиг испортилось.
— Прости, душа моя, — заметил глухо князь и снова привлек девушку к себе.
 
Смертельно бледный от ревности Елагин стоял на вершине небольшого холма у беседки. Он наблюдал за князем и Грушей, которых увидел неподалеку в нижнем парке. В какой-то момент князь попытался поцеловать Грушу, а она совсем не сопротивлялась его ласкам. Они думали, что их никто не видит, и оттого беззаботно ласкались, совершенно не стесняясь своих порывов. Когда же Урусов увлек девушку внутрь темного грота, Андрей задрожал от охватившего его гнева и со всей силы стеганул себя плеткой по ногам. Не в силах больше смотреть в сторону грота, молодой человек быстро развернулся и направился в сосновую рощу, расположенную недалеко от реки.
Ничего не видя перед собой, Андрей брел между высоких деревьев. Память молодого человека рисовала образ светловолосой девочки лет двенадцати с огромными аметистовыми глазами. Когда Елагин впервые увидел Грушеньку, там, на парадной лестнице, она показалась ему неземным существом. Воздушная, ранимая, нежная и невероятно красивая, она навсегда запечатлелась в душе Елагина светлым солнечным ангелом. Все эти годы Андрей восхищался, боготворил и приклонялся перед девушкой. Он боялся прикоснуться к ней, обидеть не всегда чистыми помыслами. А сейчас этот возвышенный, прекрасный образ желанной девы упал прямо в зловонную грязь и стал для Андрея символом тех низких, продажных женщин, которые готовы на все ради выгоды. Но, как ни старался Елагин возненавидеть и забыть Грушу, ее прелести становилась для него все желаннее. Раньше рядом с ней он запрещал себе даже мыслить о чем-то греховном, то сейчас дикие страстные помыслы вырывались наружу и сжигали его сердце. И в этот миг Андрей уже в который раз травил себя мыслями о том, что, если бы он чуть раньше попытался завоевать Грушу и не был так застенчив с ней, возможно, сейчас она принадлежала бы ему, а не князю.
Елагин снова несколько раз с силой ударил себя плеткой по ногам, пытаясь телесной болью заглушить душевную муку, которая терзала его. Но завораживающие аметистовые глаза не пропадали, а манили своим чудным светом.
— Как давно я люблю ее? — прошептал Андрей сам себе, тяжело осев на небольшой бугорок между двух сосен. — Или это было всегда? И она пленила мое сердце, еще когда была совсем девочкой? Но осознал я это только два года назад, когда вытаскивал ее из пруда.
Почувствовав, что кровь из ран на ногах полилась в сапог, Андрей решил, что хватит предаваться тягостным думам, которые рвали на части сердце. И решил сегодня же вплотную заняться постройкой конюшен, надеясь, что тяжелая работа заглушит его страдания.
 
Когда Груша вошла в музыкальную гостиную, князь сидел на сером небольшом диванчике. Она улыбнулась.
— Отчего так долго, душа моя? — пожурил ласково Константин и протянул к девушке руку. — Я уже соскучился. Пойди сюда.
Груша села на колени Урусова, как он и предложил. Князь внимательно оглядел прелестницу в модном алом платье и удовлетворенно хмыкнул. Но вдруг насторожился.
— Насколько я помню, в этом наборе было еще кольцо, — заметил князь, подняв вопросительно брови, намекая на гранатовый гарнитур сочного алого цвета, красовавшийся на девушке.
Груша опустила глаза и замялась.
— Я потеряла его, — прошептала она тихо.
— Потеряла? — удивился Константин и, приподняв сильной рукой ее подбородок, заглянул в фиалковые глаза. — Опять, поди, отдала нищим?
Груша смущенно и как-то виновато опустила лицо и принялась нервно теребить юбку платья, тихо произнеся:
— Не сердитесь, Константин Николаевич. Вы понимаете, у них недавно кормилец умер, а она вдова с тремя малыми детьми. Как им прожить-то, бедняжкам?
Она подняла свои чудные глаза и мольбой посмотрела на Урусова.
— Грушенька, я же не ругаю тебя, — произнес ласково Константин. — Просто мне не нравится, что ты мои подарки другим передариваешь. Знаешь что, душенька, — начал Урусов, задумавшись. — Раз все равно тебя не удержать, давай я буду каждую неделю давать тебе по пять рублей на милостыню. А ты больше не станешь раздаривать драгоценности. Согласна?
Груша радостно охнула и, обвив руками шею князя, поцеловала его в щеку.
— О, благодарю вас, Константин Николаевич! — воскликнула радостно девушка.
Урусов счастливо улыбнулся ей и проворковал:
— Раньше я и не знал, как выпросить поцелуй у тебя. Если б догадался, сразу же начал бы милостыню раздавать! — пошутил он.
Князь с силой прижал к своей груди девушку и стал властно целовать ее.
— Хотите, я спою вам что-нибудь? — предложила она, чуть отстранившись.
— Спой, Грушенька, сделай милость, — улыбнулся ей Константин. — С удовольствием послушаю.
Она быстро спорхнула с его колен и устремилась к белому открытому роялю.
 
Зайдя во дворец, Андрей узнал у дворецкого, где находится князь, и направился в сторону восточного крыла дома. Еще издалека Елагин услышал мелодичный чарующий голос Груши, который доносился из музыкальной гостиной. Когда он подошел, через приоткрытую дверь до его слуха донеслось пение:
 
 
 
Когда на него ты глядишь так умильно,
 
А я одинокий стою.
 
В то время и злоба, и зависть так сильно
 
Грудь бедную мучит мою.
 
 
 
Я мыслю: за что же он счастлив?
 
Принес ли он в жертву тебе
 
Мечты, и надежды, и счастье земное
 
Подобно, подобно безумному мне?
 
 
Трагичные слова романса подняли в душе Елагина целую бурю чувств. Неподвижно застыв у двери, он жадно ловил каждое слово девушки и трепетал. Фразы, которые она пела, как будто отражали его потаенные мысли. Его любовь к Груше в этот момент была так сильна, что Андрею стало не по себе от безумных мыслей, которые вдруг возникли у него в голове. Кровь бешено стучала в висках молодого человека, а голову заполнили дикие страсти, ему хотелось ворваться в гостиную, убить князя и завладеть Грушей. «Отчего же Урусов достоин радости обладать ею, а я должен уйти в сторону?» — думал Андрей.