Крепостная

Итак, начались фанты. Женечка, довольно хлопая в ладоши, непременно комментировала похвалой каждый фант. Выступали для именинницы в основном молодые холостяки, которых в гостиной было около дюжины. Первым исполнил свой фант прапорщик Федоров и прочитал стих на любовную тему. Затем господин Засецкий сыграл на рояле легкую польку, а Александр Еропкин просвистел кадриль, подражая соловью. Во время исполнения фантов, молоденькая Жукова медленно обмахивалась веером и придавала своему лицу милое выражение.
Прелестную рыжеволосую красавицу Женечку обожали практически все молодые дворяне уезда. Жукова знала, что и нынче она королева бала в своем шикарном белоснежном платье с огромным вырезом, который обнажал почти половину высокой груди. Все взоры были устремлены на нее. Мужчины расточали девушке нескончаемые комплименты, а она, как истинная кокетка, смеялась и наслаждалась вниманием. Однако Евгению немого раздражала крепостная Аграфена, тихо стоявшая у окна, которую везде с собой возила княжна Урусова. Женечка чувствовала в молоденькой крепостной красавице соперницу, потому что Груша была не просто красива, а завораживающе красива. Даже сейчас в простом атласном светлом платье, с простой прической в виде короны, Груша выглядела до того очаровательно и прелестно, что Жукова то и дело бросала недобрые завистливые взгляды в ее сторону. К тому же у Аграфены был красивый сладкий голос, и молодая Евгения не раз видела, какими алчными взорами смотрят на Грушу некоторые мужчины. Только то, что девушка была невольной, удерживало их, хотя в тайне многие желали бы иметь эту яркоглазую прелестницу с волосами цвета светлого меда рядом с собой. Однако осуждение общества было безжалостно, и дворяне опасались открыто проявлять свои чувства к крепостной девушке.
Женечке очень нравился князь Константин Урусов. Она повстречалась с ним этой весной на одном из балов еще в Петербурге, едва князь вернулся из-за границы. Восхитительный, импозантный, высокий, элегантный, опасный, богатый и невероятно красивый, он довольно быстро завоевал сердце молодой Жуковой, хотя и держался на расстоянии. Его бравая военная карьера в прошлом и слава большого любителя женщин будоражили девичий ум Евгении, а немолодой возраст, искушенность и некая надменность лишь придавали ему шарма в ее глазах. Однако князь Урусов был одним из немногих мужчин, которые на очарование Женечки не обращали никакого внимания. Она не знала, как его привлечь к себе. Даже сейчас, когда уже прозвучала дюжина всевозможных номеров, Константин молчаливо стоял у камина и наблюдал за всем происходящим безразличным взором. Не выдержав, Евгения подошла к Урусову и, соблазнительно улыбнувшись, кокетливо спросила:
— Дорогой князь, я бы очень хотела увидеть и ваш фант.
Женечка взволнованно посмотрела в серебристые дивной красоты и притягательности глаза князя, окаймленные черными густыми ресницами. Невозможно эффектный в своем красно-голубом гусарском мундире, Константин скорчил недовольную гримасу и перевел взгляд на Евгению.
— Но я не намеревался, — начал, растягивая слова, Урусов, совсем не горя желанием участвовать в этом смехотворном конкурсе.
— Исполните нам что-нибудь на гитаре, вы так дивно поете! — не унималась Женечка.
— Я не в голосе, — заметил он, уже колеблясь.
— Прошу вас, Константин Николаевич, ради меня, — настаивала девушка.
Урусов понял, что Жукова не оставит его в покое. Вдруг в его памяти всплыл романс, недавно им услышанный.
— Ну что ж, извольте, — безразлично вымолвил он.
Константину подали гитару, и он, выйдя на середину залы, сел на предложенный ему стул, чуть пододвинув его ближе к окнам. С этого места ему было очень хорошо видно Грушу, которая стояла от него в пяти шагах. И Урусов отчетливо созерцал ее необычные чарующие глаза. Она безмолвно стояла у окна в своем милом светлого орехового оттенка платье и казалась ему невозможно прекрасной. Устремив на Грушеньку горящий взор, князь провел длинными пальцами по струнам, и запел мягким проникновенным баритоном:
 
 
 
Тебя встретил я, мою милую,
 
И не надо мне воли прежних дней.
 
Сердце ожило с новой силою,
 
Для тебя оно бьётся вновь сильней.
 
Ты взгляни на меня,
 
Ты порадуй меня,
 
Моя милая!
 
 
 
Забыл горе я — долю трудную,
 
И прошла тоска, забыл всё с тобой.
 
Снова кажется жизнь мне чудною,
 
Сердцу весело — счастлив я душой.
 
Улыбнись же ты мне,
 
Рвется сердце к тебе,
 
Ты — прелестная!
 
 
Груша поразилась тому, какой у князя Урусова красивый сильный баритон. Его голос как будто обволакивал и завораживал. Девушка отчетливо видела, что его большие серые глаза устремлены на нее. Его взор — темный, горящий, алчный — проникал в самую глубину ее существа. Он не спускал с нее взгляда, все сильнее и звучнее выводя голосом нужные ноты. Груша невольно задрожала, инстинктивно ощущая, что слова романса, который исполнял Константин, были обращены именно к ней. Смутившись, она опустила глаза в пол и спрятала руки за платьем.
 
 
 
Всё глядел бы я в очи синие,
 
Сердцу много в них наслажденья есть,
 
В них горит любовь непритворная,
 
Непонятны им ни обман, ни лесть.
 
Скажи, друг, мне «люблю»,
 
Утешь душу мою,
 
Ненаглядная!
 
 
Слова романса Груша уже читала в одном из сборников и даже какое-то время назад пыталась разучить его. И оттого прекрасно помнила, что пелось там о карих очах. И отчего Урусов поменял на «очи синие», она не понимала. Однако ответ немедля появился в ее мыслях, и девушку охватил неприятный озноб. Не иначе как ее сине-фиолетовые глаза он имел в виду. Едва она вновь подняла на него взор, как столкнулась с давящим, поглощающим взглядом.
 
 
 
Смотришь ласково, улыбаешься, —
 
Так легко, легко на душе моей!
 
Скажешь слово ты — как ласкаешься,
 
Сердце б отдал я тебе вместе с жизнью всей.
 
Поцелуй же меня,
 
Подари ты меня,
 
Моя душечка!
 
 
Когда последний аккорд князя замер на струнах гитары, Женечка громко захлопала в ладоши и воскликнула:
— Ах, князь! Разве найдется второй человек, подобный вам! — Жукова подбежала к небольшому столику и, схватив красиво завернутый сверток, вновь вернулась к Константину. — Первый приз ваш! — воскликнула она.
Груша невольно поморщилась от такого явного любования и поклонения князю молоденькой Женечки. Неужели Жукова была настолько ослеплена Урусовым, что не заметила, как он, исполняя романс, даже не взглянул в ее сторону. А внаглую глазел на Грушу, и оттого она во время выступления нервничала, не понимая, отчего князь так демонстративно вызывающе ведет себя.
Еще в начале вечера Груша отчетливо заметила, что большая часть присутствующих девиц и дам не сводили томных страстных взоров с Урусова. А пара-тройка даже пытались завести с ним разговор, когда Константин находился чуть в стороне от основой массы приглашенных. Но Груша так же отметила, что князь быстро и холодновато оборвал разговор с подошедшей сияющей от возбуждения дамой и ловко увильнул в круг мужчин. Пару недель назад Татьяна в разговоре с ней заметила, что ее брат меняет любовниц как перчатки, и Груша удивленно спросила княжну о том, отчего женщины так неравнодушны к Константину? Княжна ответила, что еще с молодости все дамы считают Константина эталоном мужской красоты и мужественности. И сами предлагают ему себя. А если он обращает на них внимание, то прямо тают и трепещут от радости в его объятиях.