Больница людей и нелюдей. Книга 2

В дверь постучали.
— Инка, ты не спишь? — послышалось из коридора.
Не дождавшись ответа, незваный гость повернул ручку и зашел в комнату:
— Инка, ты…
Оборотень замолчал и ошалело уставился на балдевшее под моими руками животное.
— Инка… Ты… Что… Ты хоть понимаешь…
Понимаю. Судя по шокированному «экстерьеру» блохастика, я опять куда-то влипла.
Неизвестное земной науке создание недовольно зафырчало, словно командуя не отвлекаться от крайне важного занятия почесывания его любимого, и я послушно возобновила свои действия. Тот же звук помог Конраду прийти в себя.
— Откуда здесь норг?
— Понятия не имею. Утром нашла. Лежал и урчал. А кто это?
— Тот, с кем и магу лучше не встречаться в узком переулке. Эти создания в Межмирье не прижились: тут слишком тесно для них. Да и рацион крайне скуден.
Последнюю фразу оборотень произнес с явным намеком. Так… Похоже, я догадываюсь, кто именно входит в их рацион…
— Людьми питаются?
— Не только. Любыми мыслящими созданиями. Странно, что ты до сих пор жива-здорова…
Произнеся последнее слово, блохастик нахмурился, пробормотал себе под нос нечто неразборчивое, резко повернулся и ушел. И что вот это сейчас было?
— Норг, значит? — заинтересованно повернулась я к зверю. — И как тебя зовут, норг?
В ответ — вполне ожидаемый игнор. Пушистая лужица растеклась по покрывалу и не собиралась отвлекаться на пустяки.
— Ну и ладно. Тогда будешь Снежком.
Возражений не последовало. Я собралась было вставать, когда в коридоре снова послышались шаги, на этот раз более торопливые. Да и, судя по звукам, не один гость у меня будет…
В комнате тем временем появился ненаглядный женишок, тащивший за шкирку активно упиравшегося пацана, того самого, что обозвал меня нищенкой.
— Лотир! — Конраду надоело играть в паровозик и работать локомотивом, и паренек, уловив в голосе старшего родича раздраженные нотки, послушно застыл каменным изваянием. Или он окаменел, потому что моего нового питомца узрел? Я ж правильно поняла: норг переселился сюда не по своей воле?
— Лотир!
И пацаненок отмирает.
— Ты ЭТО вызвал? Отвечай!
Оборотень говорил негромко, наверное, боясь спугнуть пушистую лужицу на постели, но железные нотки в его голосе точно напугали бы любого, менее подготовленного жизнью, чем я. На мальчишку точно подействовало:
— Я… Простите… Я не думал… Я… Пошутить хотел…
Стоит мямлит, шалые глаза от моего нового питомца отвести не может. Ох,
разбаловали его родители…
— Давайте, вы потом разберетесь, кто прав, кто виноват, и как кого наказывать — «щедро» предложила я, устав от спектакля. — Нам со Снежком завтракать давно пора.
Живность, словно почувствовав, что разговор зашел о самом важном действии в жизни каждого разумного индивида, согласно муркнула. Оба гостя вздрогнули.
Еду принесли в комнату. Две молоденькие служаночки на дрожавших ногах вкатили в спальню наполненную снедью тяжелую тележку и тут же исчезли в неизвестном направлении.
— Так… Вот это блюдо с сырым мясом вроде как тебе, — задумчиво пробормотала я, разглядывая продуктовый запас.
Через десять минут с завтраком было покончено. Я, доев нечто, похожее на творожную запеканку, предложила сыто потягивавшейся живности:
— Давай-ка ты, дружок, отдохнешь здесь немного. А мне нужно на работу устраиваться.
Норг согласно икнул.
    
Глава 2
Такая-сякая, сбежала из дворца. Мультфильм «По следам бременских музыкантов»
Оборотня долго искать не пришлось: мужчина работал с бумагами в том же кабинете; увидев невесту, встал и кисло улыбнулся:
— Джинсы и рубашка? Собралась-таки?
А он решил, что за ночь передумаю? Наивняк…
— Когда едем?
— Дай мне пять минут — закончить письмо.
Да пожалуйста. Села на диванчик неподалеку, осмотрелась: кабинет как кабинет. Дубовый стол коричневого цвета у окна, черное кожаное кресло для владельца и обычный деревянный стул для посетителей, тот же довольно удобный диван возле двери, высокий шкаф с бумагами, ближе к окну — пара полок с книгами. В общем, вполне земная обстановка, разве что вместо ручек и карандашей на столешнице стояли чернильница с пером.
Именно эта деталь и завладела моим вниманием. Средневековье какое-то…
Меня в очередной раз лавиной погребли под собой сомнения: куда я, дура такая, полезла? Какой иной мир? Какая свадьба? Где он и где я? В зеркало давно смотрелась, аристократка недоделанная? Нашлась писаная красавица. Сидела б в том морге сутками напролет, за трупами следила и в тряпочку помалкивала. Нет, жить сытно кому-то захотелось, работать, не думая о завтрашнем дне. Ну вот, ты тут, довольна? А дальше что? Встреча с обожаемыми родственниками? С одним уже встретилась, вон последствия той встречи в спальне на кровати распластались, завтрак сытный довольно переваривают. Свекры, уверена, так добры не будут: найдут что посильней и поопасней, и прощай, Инка, только тебя и видели.
— Поехали.
Это пять минут уже прошли? Быстро. Закончила самокопание, встала, вышла следом за блохастиком.
Три года назад все мое окружение составляли исключительно врачи и пациенты больницы. В городе появляться из-за собственной дурости я не могла. Наверное, этот факт тоже повлиял на желание вернуться назад. Теперь же, выйдя следом за женихом из дома, я с удовольствием вертела головой: камень, отесанный камень, что в стенах, что под ногами, на мостовой. Не поняла. А где зелень? Деревья там, кусты?
— Инка, садись.
Я повернулась: карета, без лошадей, правда, но роли это не играет. Типична карета с кузовом и колесами. Дверь открылась автоматически. Опять магия, видно. С помощью жениха я залезла внутрь, уселась на сиденье. Обивка — красный бархат, между сидениями — журнальный столик с блюдцами, наполненными сладостями, на окнах — занавески. Ощути, товарищ, во время путешествия комфорт по полной программе.
Оборотень сел напротив, вальяжно развалился на сиденье, постучал по стенке нечто, напомнившее мне азбуку Морзе, и транспортное средство плавно двинулось вперед.
— Конрад, дома я вижу. А деревьев почему нет?
— Зачем? — искренне удивился блохастик. — Мы же не в лесу.
Действительно. О чем ты спрашиваешь, глупая женщина?
Из-за занавесок рассмотреть город не удалось, но не последний же раз я выбралась из дома, успею еще. Надеюсь, по крайней мере. А вот больница, возле которой карета остановилась, впечатление произвела. Этакое высоченное здание, этажей тридцать как минимум. Настоящий небоскреб. И, конечно же, как и остальные здания здесь, сложен из отесанного камня. Никакой фантазией, смотрю, строители и местный архитектор похвастаться не могли.