Тень девятихвостой лисицы

— Ты говоришь прямо как мой отец, — князь оторвал руки от лица, смерил меня изучающим взглядом, грустно усмехнулся и произнёс: — Таро Лисий Хвост, я дарую тебе привилегию, при личном общении разговаривать со мной как с равным.
— Да, господин! — серьезно кивнул я, затем спохватился и с улыбкой добавил: — В смысле, спасибо тебе, князь…
— Хорошо, а теперь расскажи мне, кто ты такой? — Нори посмотрел на изваяние Каннон, хотел что-то добавить и осекся, увидев бегущую к нам стаю волков.
— Все в порядке, — тут же успокоил его я и, обернувшись, улыбнулся выбежавшей из леса волчице.
В этот раз Кина пришла не одна, а привела с собой аж целых два десятка приятелей. Стая культурно остановилась в двадцати метрах от нас, разойдясь полукругом и поблескивая в сумерках красно-голубыми глазами.
— Я рада, Темный, что ты и твой товарищ пришли в себя, — подбежавшая к нам оками поставила на траву корзинку, которую несла в зубах и приветливо ткнула меня головой в бок.
— А я-то как рад, — усмехнулся я, с трудом сдержавшись, чтобы ее не погладить. — Спасибо за еду. Не знал, правда, что оками способны плести корзины. Или ты тоже умеешь превращаться в юную девушку?
При этих моих словах челюсть Нори отвисла, брови князя взлетели. Все говорило о том, что он прекрасно слышал наш разговор, но что его тогда так удивило?
— Нет, я не такая сильная, как твоя невеста, — Кина засмеялась и, кивнув на корзинку, пояснила: — Госпожа кумо сказала, что мяса вам в первые дни есть нельзя, и я обратилась к тануки. Он нам кое-чем обязан, вот и…
— Ясно, — улыбнулся я и, обведя взглядом волков, поинтересовался: — А вы куда-то уходите?
— Да, на восток, здесь уже стало опасно, — Кина грустно вздохнула и, подняв голову, посмотрела в глаза. — Вам двоим до утра не стоит отходить от источника. Твари из Храма не могут к нему приближаться. С восходом солнца направляйтесь строго на север. Лес тут хороший, идти можно быстро.
— А далеко хоть до его края?
— Семь-восемь ри, к вечеру будете в безопасности. Все, до свидания, брат! Может быть, когда и увидимся…
Оками ткнула меня на прощание лбом и побежала к своим.
— До свидания, Кина! — вздохнул я, глядя вслед уходящей стае и чувствуя при этом легкую грусть.
Странно получается… В этом мире у меня гораздо больше близких знакомых чем в том, но только все они куда-то уходят. Кто-то погиб, кто-то остался в Сато, а кто-то останется в этом лесу…
Подобрав с земли корзинку, я откинул прикрывающий её лист, заглянул внутрь и улыбнулся. Мацутакэ, сушёные фрукты и большая бутылка саке. Иоши, наверное, передал бы мне то же самое. Только мой енот сейчас далеко…
— Ну, с голоду мы уже не умрем, — хмыкнул я и, обернувшись к князю, понял, что тому сейчас не до еды.
Наверное, так же я смотрел в детстве на Деда Мороза, не зная ещё, что это дядя Гера — папин приятель — нацепил на себя шапку с бородой и обрядился в красный халат. Впрочем, подарки мне тогда подарили самые настоящие, а сейчас… И вообще, интересно, кто из нас в сказку попал? На Земле-то говорящих волчиц не встречалось…
— И что же тебя так удивило? — хмыкнул я и, усевшись около князя, поставил между нами корзинку.
— Ты же с ней разговаривал! — не глядя на еду, выдохнул князь. — Невеста оками?! Знакомая кумо?! Ты думаешь, каждому вот так волки приносят еду, предварительно выпросив её у тануки?!
— Ну так ты же нас слышал, — хмыкнул я и, забрав из корзинки самый большой мацутакэ, протянул его Нори. — И ложь ты умеешь отличать, а я не умею. Вот, ешь! Три дня без сознания валялся, а завтра нам ещё хрен знает сколько идти.
— Так моему роду больше четырёх тысяч лет, — забрав гриб, возмущённо произнёс князь. — Я могу слышать ёкай, но мыслеречь мне недоступна! И не только это… — он ткнул шляпкой гриба в сторону статуи и с обидой добавил: — Мой род ведёт начало от Милосердной богини, но даже она почему-то явилась только тебе!
«Хм-м, ну вот и разгадка. Прабабушка решила позаботиться о внучке», — подумал про себя я, а вслух произнёс:
— Ну так понятно почему… Ты же валялся без сознания — как ей с тобой разговаривать?
— Ты издеваешься? — нахмурился князь.
— Нет, — покачал головой я, — но мне кажется, она просто не хочет с тобой говорить.
— Почему?
— Вот скажи, ты бы прислушался к её словам?
— Конечно, — непонимающе глядя на меня, кивнул князь. — Её слово для нас священно.
— Ну вот в этом-то и проблема, — пожал плечами я и вытащил из сумки ещё один гриб. — Мне кажется, богине хочется, чтобы ты прожил свою жизнь с её ошибками и победами. Не по указке, не по совету, а именно ту, которую должен прожить.
— Хм-м — Нори вздохнул, откусил кусок гриба и начал задумчиво жевать.
Я последовал его примеру.
По вкусу мацутакэ напоминал картошку с грибами, в которую добавили корицу, сушеные фрукты и немного сосновых иголок. Достаточно необычно и питательно, а в нашей ситуации еще и полезно. Последний раз я ел сутки назад, и с учетом полученных ранений проголодался как волк, но двух грибов мне хватило, чтобы почувствовать себя сытым. Странно… У эльфов во «Властелине колец» вроде было что-то похожее. Хлеб или лепешки, точно не помню. Впрочем, в этом мире эльфов нет, лепешки выпекать некому, но зато есть такие грибы…
Скосив взгляд на князя, который, погрузившись в раздумья, тщательно пережевывал каждый кусочек, я посмотрел на лежащую в корзинке бутылку и с сожалением выдохнул. Пить сейчас нам точно не стоит. Кина сказала, что порождения Сэта сюда не нагрянут, но кто его знает, какие еще твари обитают в этом лесу?
— Ты какой-то слишком умный для своего возраста, — закончив есть, князь отряхнул руки и внимательно посмотрел мне в глаза: — Но разве для тебя слова Милосердной не являются истиной?
— Нет, — покачал головой я. — Но со мной другое. Я очень уважаю Госпожу и обязан ей жизнью, только решения всегда принимаю сам, и что бы кто мне ни говорил. У нас это называлось критическим мышлением.
— Где это «у вас»? — поморщился князь.
— Я — ками, дух воина из другого мира. Погиб в бою с порождением Сэта, забрав эту тварь с собой. В момент смерти мне было тридцать три года, а здесь… — я пожал плечами и усмехнулся. — Чуть больше месяца назад я очнулся в теле этого паренька. Деревенского дурачка убил аманодзяку. Чуть позже я отомстил за его смерть.
— За месяц из дураков в самураи?! — потрясенно выдохнул князь. — А когда ты с невестой-то успел познакомиться?
— Да в первый же день и познакомились, — хмыкнул я. — Перед твоим приездом сюго решил очистить усадьбу от они, и меня как самого бесполезного отправили проводить этот обряд. Демонов, правда, там не оказалось, но зато обнаружилась оками. Мы поговорили, обвенчались, и она ушла в Аокигахару. Потом еще в усадьбе появился тануки, и мы с ним на следующий день грохнули слугу Сэта на склоне горы Ума. Хотя убил его, конечно, монах гэндзя, но мы с енотом тоже в этом всем поучаствовали. В итоге монах отвел нас к Духу Горы и тот сказал, что Сэт мною не очень доволен…