Георгий Димитров. Драматический портрет в красках эпохи

Однако первоначальный успех КПК сменился полосой тяжёлых поражений. Под ударами Национальной армии территория подконтрольных партии районов стала сокращаться, войска несли большие потери. В 1932–1934 годах Красная армия во главе с партийным руководством совершила беспрецедентный Великий поход — перебазировалась с юга на север страны, пройдя с боями 12 провинций и преодолев более 10 тысяч километров. На стыке провинций Шэньси, Ганьсу и Нинся был образован новый советский район с центральным городом Яньань, где разместились руководящие органы Компартии Китая и Красной армии. Здесь, на территории Особого района, предстояло возродить и укрепить изрядно поредевшую и потрёпанную в боях армию.
За 15 лет существования КПК в архиве Коминтерна накопился огромный массив материалов — протоколы различных заседаний, телеграммы, письма, стенограммы докладов, аналитические записки и информационные обзоры. Димитров познакомился с документами Восточного секретариата и Дальневосточного бюро ИККИ, донесениями агентов ИККИ и советских военных советников и разведчиков, изучил положение дел в КПК и Красной армии.
Много полезного он нашёл для себя, судя по многочисленным подчёркиваниям, в монографии М. И. Казанина «Очерк экономической географии Китая» и документальной книге Агнес Смедли «Рассказы о китайской Красной армии». В очерках американской журналистки, вышедших в русском переводе в 1935 году, были даны яркие образы китайских солдат и военачальников, картины боевых действий и народной жизни в освобождённых районах.
Летом 1936 года удалось наладить радиосвязь с Особым районом. Стала прорисовываться военно-политическая обстановка в местах дислокации главных сил Красной армии и план их действий. ЦК КПК сообщил о начавшемся в некоторых частях армии Чан Кайши «движении единого фронта на борьбу против Японии для спасения Китая» и поинтересовался, можно ли надеяться на ежемесячную помощь в размере трёх миллионов долларов. «Помимо финансового вопроса, также очень важный вопрос военный, — говорилось в первой же радиограмме из Яньани в ИККИ. — Мы надеемся получить самолёты, тяжёлую артиллерию, снаряды, пехотные винтовки, зенитные пулеметы, понтоны… и т. д.». Ввиду особой важности поставленных вопросов Димитров послал перевод радиограмм Сталину и запросил его мнение о плане дальнейших действий КПК. Один вариант плана был нацелен на раскол Гоминьдана, другой предполагал создание сепаратистского правительства в Северо-Западном Китае. Сталина не удовлетворил ни тот, ни другой вариант, особенно перспектива возникновения очага нестабильности в Синьцзяне, вблизи советской границы.
Китайский вопрос вынесли на обсуждение Секретариата ИККИ. Начав своё выступление с оценки Китайской компартии, Георгий Димитров заметил, что китайские коммунисты «хорошие, храбрые ребята», дерутся прекрасно, но нельзя сказать, что в политическом отношении они показали себя достаточно подготовленными к работе в сложившейся непростой обстановке. Боролись за советы, создавали советские районы, советское правительство, а теперь эти же люди должны проводить другую тактику. Теперь задача состоит не в расширении советских районов с помощью Красной армии, а в поиске подходящих путей объединения большинства народа против японских захватчиков. Лозунг советской народной республики должен быть заменён лозунгом единой национальной демократической республики и избрания парламента на основе всеобщего избирательного права. И только потом коммунисты смогут поставить в таком парламенте вопрос о создании советов как демократических органов и укреплять свои позиции дальше. Как видно, Димитров и в Китае считал возможной перспективу перехода к советской форме правления не путём вооружённого взятия власти коммунистами, а эволюционным путём. Показательно, что в конце своей речи Димитров предсказал стране великое будущее: «События в Китае имеют мировое значение и будут иметь мировые последствия».
Окончательный текст указаний, адресованных ЦК Компартии Китая, был сформулирован в виде телеграммы Секретариата ИККИ. В ней перечислялись базисные предложения для переговоров с Чан Кайши: прекращение гражданской войны и объединение всех вооружённых сил; создание общего командования и выработка общего военного плана при сохранении полной политической и организационной самостоятельности Красной армии; предоставление Красной армии территориальной базы, вооружения и снабжения; освобождение из тюрем и прекращение преследований коммунистов. Проект этого документа, посланный Димитровым Сталину 27 июля, возвратился с размашистой надписью поверх сопроводительного письма: «За. И.Ст.»
Перед отъездом в Кисловодск Димитров попросил Ван Мина держать его в курсе событий, поскольку в Нанкине начались переговоры между представителями КПК и Гоминьдана. Обсуждались условия, при которых Чан Кайши согласился бы прекратить войну с Красной армией и повернуть оружие против японцев. Беспокоясь за исход переговоров, Димитров решил послать в Москву Ван Мину короткое письмо, представляющее собой детализацию одобренного Сталиным документа:
«Считаю вполне правильным: 1) необходимость сохранить монолитность руководства, нашу организационную систему, наш командный состав и не допустить вмешательства Чан Кайши и Гоминьдана во внутренние дела Красной армии; 2) согласиться на создание единого командования с Чан Кайши как главкомом при условии создания всекитайского фронта против японских захватчиков и приступления к конкретным военным действиям против Японии; 3) Красная армия выполняет на определённых участках общего фронта против Японии приказы единого командования; 4) Красная армия сохраняет своё теперешнее название, но объявляет себя, как и нанкинские войсковые части, частью Всекитайской армии спасения родины».
 
Димитров возвратился из отпуска 24 ноября и через два дня был принят Сталиным и Ворошиловым. Обсуждались китайские дела. На сей раз просьбы ЦК КПК о военно-технической и финансовой помощи, поддержанные ИККИ, не остались без внимания. Через неделю Димитров получил постановление Политбюро по этим вопросам и занёс в дневник краткий конспект с поручениями и объёмами помощи «кочевникам», как стали называть в своём кругу китайскую Красную армию после Великого похода:
«1166 тонн груза „кочевникам“.
(Наркомвнешторгу — груз[овые] машины и т. д.)
Наркомфину направлена] телеграмма — дополнительно к отпущенным 2 000 000 советских] рублей: 500 тысяч американских] доллар[ов], советских] рублей 5000 тыс. (из них 150 000 американских] долЦаров] на самолёт иностранного образца, который уже заказан).
— 484 воен[но]служ[ащих] соответствующей квалификации (шофёров, техников, комсостава) зачислить на службу Синьцзянского правительства».
Упоминание Синьцзянского правительства в документе отражает намерение советского руководства организовать переброску военных грузов через Среднюю Азию в Синьцзян (Северо-Западный Китай), куда должны были прорваться части китайской Красной армии. Существовал и другой вариант — доставить грузы через Монголию. Однако тот и другой оказались невыполнимыми для «кочевников». Тогда ЦК КПК запросил финансовую помощь в размере от 50 до 100 тысяч долларов. В ответной телеграмме ИККИ сообщил о решении увеличить размер помощи до 550 тысяч долларов.