Лесовик. Вор поневоле
Взгляд гнома мог просверлить дыру и во мне, и в моем рюкзаке. Но я уже убедился, что книги — не самое лучшее решение при обучении:
— Нет, спасибо. Книги, конечно, содержат множество полезной информации, но самому изучать материал гораздо интереснее.
— Не могу с тобой не согласиться. Ну, раз всё, то с вас пять тысяч триста два золотых.
— Сколько? — невольно вырвалось у меня. Гном же молча принялся отсчитывать монеты, даже не попытавшись поторговаться.
— А что тебя так удивляет? Большие зелья по сто золотых, универсальные противоядия на порядок дороже стоят, так что средние идут по цене больших, да и зелья обучения за такую же цену. — Теперь понятно, почему меня гном хотел взглядом прожечь за эти зелья обучения. Знать бы ещё, что они дают… — Ну а малые — по золотому. Вот цена и сложилась. Всё тютелька в тютельку!
— Ну вы бы хоть небольшую скидку сделали за опт.
— Да где ты тут опт углядел-то? Опт — это когда не меньше сотни покупают, а это так — мелочь, никакого оборота.
— А что, у вас часто берут большие зелья?
— Редко, но это не значит, что я собираюсь отдавать их за бесценок. И потом, чего ты так распереживался? Видишь, твой спутник прекрасно знает, что цену я назвала нормальную и даже не пытается торговаться.
— Я даже боюсь интересоваться, почем у вас свитки.
— Ну, слабенькие по цене больших расходников, средние в десять раз дороже, сильные ещё в десять, могучие ещё в десять, а более сильные имеют индивидуальную цену и, кроме того, требуют каких-то дополнительных расходных материалов.
— М-да, ну у вас и цены.
— А как ты, милок, хотел? Каллиграфия — профессия очень сложная и дорогая. Далеко не каждому даётся, да ещё и персональное клеймо получить надобно. А его дают только после официального экзамена в одной из школ магов. И попытка сдать этот экзамен тоже совсем не дешёвая.
— А зачем тогда он нужен, этот экзамен?
— Вот почему молодежь всегда такая? Торопятся, не дослушивают, перебивают! — Захария сделала вид, что обиделась, пошамкала ртом, будто старая беззубая старуха, но я-то помню, что зубы у неё ровные и все на месте. — Вот куда ты спешишь? Говорила же, что экзамен на получение персонального клейма, а без клейма свитки считаются непрофессиональными, и никому ты их продать не сможешь. Только бумагу, чернила, ману, энергию и расходные материалы зазря переводить будешь. Впрочем, как ещё учиться? Никак. Только опытным путем. А пока научишься, такую гору денег изведёшь на это, что дёшево свой труд ценить не станешь.
— Но ведь потом это окупается!
— Да, — подтвердила кивком Захария. — Но потом, сильно потом. Очень сильно потом. А вам, пришлым, подавай всё и сразу, чтобы денег сыпалось много, как будто с денежного дерева натряс. Да и потом, почерк у ваших такой, что курицы лапами и то лучше пишут, а в каллиграфии важна каждая мелочь, каждая закорючка, нельзя допускать никаких помарок и лишних линий.
— М-да, тяжело это.
— Ну да, а я о чём тебе толкую.
— А не могли бы вы меня научить каллиграфии?
— Да ты никак головой ударился, мальчик? Я для кого сейчас распиналась? Или ты думаешь, что я за бесплатно, вот просто из доброты своей душевной, буду тебя чему-то учить? В честь какой такой радости?
— Ну, я же всё-таки герой вашей деревни…
— Ага, герой — голова с дырой! — не сильно вежливо ответила мне Захария, а гном нагло заржал. — Ты мне лучше скажи, с чего ты решил, что я владею этим навыком?
— Но вы же всё-таки…
— Стоп! — травница резко оборвала меня на полуслове. — То, что я один раз с тобой пооткровенничала, ещё не означает, что нужно выбалтывать всю эту информацию при общих знакомых, да и вообще, кому-то рассказывать детали чужой жизни — полное свинство. Значит, так. Обучать тебя я не собираюсь, это очень много времени займёт, да и возиться с тобой нет ни малейшего желания. Но! — Она подняла кверху указательный палец. — Могу продать книгу «Азы каллиграфии». Стоит она всего две тысячи золотых монет, и учти, скидок на неё не будет.
— Всего? — я даже задохнулся от озвученной стоимости. Пока я глотал ртом воздух, гном шепнул мне на ухо:
— Бери, дурень! Такую вещь упускать нельзя.
Шёпот гнома был ненамного тише обычной речи, так что Захария тоже всё прекрасно слышала, что тут же и подтвердила:
— Ну что, дурень, — улыбнулась травница, — последуешь совету старшего товарища?
— А у меня есть выбор? Только вот… у меня небольшие проблемы с финансами. Нет у меня нужной суммы.
— Странно, а мне казалось, что ты недавно эльфов знатно обчистил… Неужели уже всё спустил?
— Да, блин! Откуда вы-то знаете?
— Птички в клювике порой такие интересные новости приносят, не поверишь! Ну, так что? Покупаешь книгу?
— Мастер Гронхельм, не одолжите мне небольшую сумму в тысячу пятьсот семьдесят три золотых монеты?
— Конечно, компаньон, о чём речь, всего-то за пару процентов от выручки в мою пользу.
М-да, я чуть дар речи не потерял от такой наглости и обратился снова к Захарии:
— Бартером возьмёте?
— Чем?
— Кольцами из чёрной меди.
— Да на кой ляд они мне сдались? Я что, торгаш или кузнец? Что я с ними делать буду?
— Я возьму! — тут же выпалил гном. — Показывай кольца.
Я достал все двадцать пять оставшихся у меня колец.
— Семь золотых.
— Сколько? Ведь кусок руды стоит пять монет.
— А что ты хотел? Я из куска руды выплавлю примерно девяносто процентов металла. Ну а здесь тогда получается металла даже меньше, чем на полтора куска руды.
— Ну да, а вы мне посчитали, как один с четвертью. Если ваш расплав даёт девяностопроцентный выход, то мы получаем действительно около семи золотых монет. М-да… Печально совсем…
— Ну вот видишь, сам прекрасно всё посчитал… Ну что, есть ещё что предложить, или на этой сумме и остановимся?
Его расчёты оказались точны, и больше выторговать вряд ли удастся. Пришлось доставать и браслеты, гном тут же оценил:
— Ещё шесть с половиной.
По моим подсчётам выходило столько же. Гном был честен, это радовало. Итого тринадцать с половиной монет. И где мне взять оставшуюся сумму? Стоп! У меня же есть ещё аметисты удачи, а ведь они идут по пятьсот золотых за штуку у неписей! Гораздо выгоднее продать их на аукционе, но в деревушке его просто нет. Так что будем думать о том, что можно выручить реально. Но вначале надо попробовать продать обычные аметисты. Посмотрел на травницу:
— Многоуважаемая Захария, а вас драгоценности не интересуют?
— Какие?
— Аметисты, причём шестнадцать пригодны для создания камней душ. Ну и есть ещё два камня душ уже готовых.