Твоя безумная Кэтрин
Назар опустился рядом со мной на землю, взял за плечи и заглянул в глаза.
– Ты в порядке?
– Да, насколько это вообще возможно, – ответила я и всхлипнула.
– Ну все-все, – проговорил он, вытирая мне щеки. – Давай-ка, – Назар вдруг подхватил меня на руки и поднялся.
Знаете, есть что-то восхитительное в том, что мужчина носит вас на руках.
– От меня плохо пахнет, – только и смогла произнести я.
– Отвратительно, – согласился он, посадил меня на пассажирское сидение и пристегнул.
– Когд… Кох… Есть вода? – прохрипела я.
Мужчина открыл бардачок, вытащил бутылку и вручил мне. Я свинтила крышечку и глотнула. Боже, это была самая вкусная вода в моей жизни.
– Когда ты вернулся? – смогла закончить я свой вопрос.
– Три часа назад. – Назар сел за руль и выехал на трассу. – У полиции на меня ничего нет. Помариновали ночь и отпустили, раз уж я отказался писать признание. Вернулся в отель, а тебя нет. – Он бросил на меня внимательный взгляд, который я ощущала всем телом. – Вещей тоже нет. Твой друг сдал номер.
– Мишка подсыпал мне какую-то дрянь в кофе, я почти сразу отрубилась. – Я снова глотнула воды.
– То-то Анфиса сказала, что ты на нем висла.
– Она меня не любит.
– Да и наплевать. – Он постарался улыбнуться.
– Скажи, а какой у тебя адрес?
– Что? – Он развернул машину, и мы поехали обратно в отель.
– Е-мейл?
– «StoletovN». А ты что, собираешься мне писать?
– Не «Shaman2000»?
– Я не столь помпезен, еще скажи «император» или просто «царь».
Я фыркнула и вдруг почувствовала невероятную усталость, откинулась на сиденье и закрыла глаза. А открыла их, когда Назар тормозил возле отеля.
Лобовое стекло по углам покрылось инеем, да и вообще, в машине ощутимо похолодало. Я забыла про дух с реки, а вот он, вернее, она, про меня не забыла. У меня теперь перед ней долг. И долг немалый. К сожалению, я знала один приятный способ его не отдавать. Да и вообще послать всю эту чертовщину лесом. И название этого волшебного средства – героин. Я поднесла руку ко рту и с силой прикусила кожу, как делала это не раз во время ломки. Посмотрела на след зубов на коже и поймала на себе внимательный взгляд светлых глаз.
– Все в порядке? – спросил Назар.
– Нет, но я надеюсь, что скоро будет. – Я отстегнула ремень.
– Подожди. – Мужчина открыл свою дверь, обошел машину и снова подхватил меня на руки.
– Я могу сама… – слабо возразила я.
– Помолчи, доставь мне такое удовольствие, – проворчал Назар.
– Если только удовольствие, – прошептала я, вдыхая его запах и стараясь прижаться к мужчине сильнее.
Прямо так, со мной на руках, Столетов пересек гостиничный холл. Правда, я успела заметить удивленную Анфису и чему-то улыбающуюся Марью Ильиничну, прежде чем мы оказались в лифте, а еще через несколько минут в спальне Назара, что примыкала к кабинету. Я успела заметить огромную кровать, застеленную бежевым покрывалом. Но Назар не остановился, толкнул еще одну дверь и поставил меня на ноги рядом с ванной.
– Полотенца, халат. – Мужчина указал на вешалку. – Чувствуй себя как дома, а я пока закажу нам поесть.
– Мне только чай. – Я обхватила себя руками, чувствуя, как стало холодно без его объятий.
– Сойдемся на курином бульоне. – Он поцеловал меня в макушку и закрыл дверь.
Я открыла ее через полчаса с влажными после душа волосами, в гостиничном халате, который волочился за мной по полу, и полной головой гудящих, словно пчелы, мыслей. Назар разговаривал по телефону. Он указал мне на край кровати, где стоял поднос то ли с обедом, то ли с ужином. Я вернулась ванну, достала из кармана джинс телефон и посмотрела на экран. Нет, все-таки ужином. Смартфон жалобно пискнул, сообщая, что неплохо бы его подзарядить. Но раз мои вещи увез Михаил, глупо надеяться, что он был столь любезен и оставил зарядку. Я убрала аппарат в карман халата и вернулась в комнату. Назар как раз закончил разговор и пояснил:
– Следователь очень хочет, чтобы я снова приехал для доверительной беседы, то есть допроса.
– А ты? – Я села на край кровати и посмотрела на поднос, где стояла чашка с бульоном, тарелка с гренками, а также заварочный чайник и две кружки.
– А у меня есть дела поинтереснее, чем сотый раз повторять им одно и тоже.
– У них хоть версия есть? – Я взяла гренок, тот был еще теплым. – Как идет следствие?
– Семимильными шагами топчется на месте. Мэр как узнал, что мы ему такой подарок преподнесли, сразу взял дело на личный контроль. Велел служивым ужами вертеться, но повесить вину на меня, так ему хочется спрямить дорогу, а из тюрьмы я вряд ли смогу ему помешать. Представляешь, они даже экспертизу останков успели провести и тот нож чуть ли не на молекулы разобрали.
– И что? – Я откусила от хлеба, совершенно не чувствуя вкуса.
– И ничего. – Назар развел руками. – Нож чист. Я тоже. Животных и девчонку резали другим оружием, предположительно керамическим ножом, лезвие чуть толще, чем стальное, да и заточка другая.
– Керамическим или костяным? – уточнила я.
Мужчина внимательно посмотрел на меня.
– До костяного они пока не додумались. Но это вопрос времени. Кто-нибудь умный обязательно просветит господ сыщиков, что такое нож шамана.
Тут я была с ним полностью согласна. Настоящий нож шамана – это кость. Кость животного или человека. И чем старее эта кость, тем лучше.
– Значит, все-таки шаман, – пробормотала я. – И что, никаких реальных подозреваемых?
– Ты кого-то конкретного имеешь ввиду?
– Да. – Я зажмурилась, вспомнила слова Михаила и произнесла: – Себя. С моим послужным списком они давно должны были надеть на меня наручники.
– У тебя настолько героическое прошлое? – рассмеялся мужчина.
– А тебе не рассказали? – Я взяла чашку с бульоном, очень стараясь не расплескать, хотя руки дрожали. – Думаю, просто обязаны были, после того, как мое имя скормили их базе.
– А вот об этом не беспокойся. – Он сел рядом. – Мария Ильинична дала полиции не те данные. Как-то у нас останавливалась одна Рина, больше года назад.
– Надеюсь, у нее не будет неприятностей, – проговорила я, чувствуя невероятное облегчение, а вместе с ним и тревогу. Пластырь нужно сдирать резко, я уже подготовилась к боли, думала, что подготовилась, а теперь оказалось, что делать это вовсе не обязательно.
– Вряд ли, для того чтобы доставить той Рине неприятности, служивым придется сгонять в столицу нашей необъятной родины.
– Вообще-то я имела ввиду Марью Ильиничну, но ты заставляешь меня чувствовать вину за то, что не подумала о тезке.