Тонкая грань

Алим неловко крякнул, словно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Теперь каждый из вас друг и товарищ «Детям Тиадоры». Запомните, наши двери всегда будут открыты для вас, — Белый полез в карман. — Вот, держите, — он протянул три свертка. — Мы разделили добычу с груанов пополам. Одна часть пойдет в общак, такие у нас правила. Другую разделили между всеми бойцами поровну. Это ваша награда за помощь.
Парни с удивлением приняли свертки. В своем Элогир обнаружил семь искр жизни, каждая не меньше двадцать пятого уровня и парочка тридцать вторых. Очень неплохо.
— Спасибо, — произнес Грай.
— Это вам спасибо, — ответил Белый.
— Командир, а что с нашей долей? — неуверенно спросил Алим.
— Получите ее чуть позже, — сказал глава лагеря. — Кстати, Элогир и Грай, вас можно поздравить.
— С чем? — не поняли парни.
— Неужели не успели заметить? Вы теперь официально не новички. Больше вы не серые, а зеленые, — усмехнулся Белый. Затем он встал, пожал парням руки и ушел.
— И впрямь, — заметил Алим. — Я даже не обратил внимания на это.
Эл заглянул в меню и увидел, что теперь его человечность показывала сто двадцать четыре из тысячи. Информационная подсказка над Граем выделилась зеленой рамочкой. Вот так неожиданно и тихо система наградила их очками человечности. Без уведомлений и предупреждений.
— Вот как вообще понять, за что Артемида человечность начисляет? — пожаловался Грай. — Ни в заданиях ее никогда не видел, ни где-либо еще. А тут раз, и я уже ровно сотню ее набрал.
— Я думаю, что ее за правильные поступки начисляют, — впервые заговорил помощник Алима.
— И что правильно, а что нет? — спросил Бахор.
— Ну, вот вы помогли нам отбиться от хищников, значит это правильно.
— И в чем сложность заранее показывать, что к чему? Даже в справке об этой человечности ничего не написано толком.
— Чтобы все подряд не получали зеленые статусы, — предположил искатель. — Артемида считает, что колонисты должны поступать определенным образом, чтобы соответствовать обществу будущего. Вот и мотивирует столь необычным способом. Если люди заранее будут знать, что эту характеристику повышает, то даже аморальные уроды, вроде Туко, смогут ее заполучить. Вспомни, Грай, в Бастионе почти все бойцы красные были, особенно Квак и Кривой.
— Возможно, так и есть, — согласился Алим. — Поступай правильно из чистых побуждений, а не из-за корыстных целей.
Некоторое время парни сидели молча. Капли дождя шипели на раскаленных углях. Бесенок пристроился у искателя на ногах и заснул. Эл прикрыл его краем дождевика.
— Странная штука жизнь, — задумчиво произнес Бахор. — Вот вроде создали ученные симуляцию, закинули нас сюда, чтобы мы могли сблизиться, научиться чему-то вместе, но нет же, люди не только умудрились рассориться, еще и разделились на группы, устроили войнушку. Неужели везде так?
— Я считаю такова человеческая природа, — Алим отбросил пустую банку. Вытер подбородок. — Мы так не только в симуляции вести себя будем, но и потом в реальной жизни.
— Не думаю, — вклинился Грай. — Там у нас другие проблемы возникнут. Надо будет планету осваивать.
— А здесь мы, по-твоему, для чего? — возразил оружейник. — Все то же самое, только понарошку.
— Вот тут я с тобой не соглашусь, — сказал Элогир. — Я много размышлял на эту тему и понял, что люди воспринимают жизнь в симуляции как реальную. Никто из нас никогда не был за ее пределами. Для нас симуляция и есть реальность, многие это понимают и признают, некоторые противятся, но суть всегда одна. Между этим миром и настоящим есть тонкая грань. Настолько тонкая, что с каждым прожитым здесь днем мы все меньше и меньше ее замечаем. Посмотрите на Белого. Для него клан это святая святых. Это его жизнь и он уже давно не представляет ее себе иначе. Тоже самое касается и многих других, кто пробыл здесь уже много времени.
Парни не стали спорить. В том, что сказал искатель, была правда и неважно нравится это кому-то или нет.
Дождь заливал поляну водой. Смывал с грязной земли кровь. Скоро она впитается и прорастет травой. Одна жизнь уходит, даруя продолжение другой. Замкнутый круг. Элогир поднял голову и посмотрел на темнеющие верхушки деревьев, на серое полотно мрачного неба. Дождь это хорошо, подумал он, дождь смывает следы прошлого и открывает дорогу в новое будущее.