Возвращение. В объятиях лорда тьмы
Теперь подала голос и я:
– Вы следили за мной… – констатировала и понесла на лордов с укором: – Зачем жертвовать жителями города, чтобы взять одного? Вы травили короля чем – то психотропным, воспользовавшись его горем. Запудрили мозги королеве Чёрными берегами и картиной с изображением женщины оттуда, да так, что Юлиану вообще больше ничего не интересует. А сегодня, сколько мне было подсказок, а я как дура. Вот почему и Адель была не в курсе бала. Его организовали в тот же день, когда вновь нашли меня… столько ухищрений, и зачем? В итоге – то что? Хотите править руинами Мериана?
Я испепеляла глазами Иринея, высказывая всё это. Кажется, даже ни разу не моргнула. Он показался мне более здравомыслящим, нежели мой лже – дядя. Но и более забитым. Кажется, в этой шайке главенствовал не добрый старичок.
– А она не так глупа, как кажется, – обратился Феликс к коллеге. – Но отсутствие опыта сказывается.
– Не глупа, – согласился Ириней. – Надо отдать должное, сама того не ведая…
– Подлые людишки, – бросил высший, заметно разозлившись. – Думаете, что ваш купол остановит меня? Или сдержат серебряные наконечники? И вам не жаль всего того высокородного мяса, что вы сюда загнали? Если мне вздумается, я пройдусь по дворцу напоследок…
– Рикард, – укорила вампира я. – Никто не собирается ни с кем драться и никого есть. Давайте решать вопрос дипломатическим путём.
– Только ради Валерии я никого сегодня не убью, – прошипел Рикард, от которого пошёл жар, как от раскалённой лавы. – Просто уйду, и дам вам пару ночей, чтобы убраться с моих земель.
Феликс искусственно рассмеялся. А затем вдруг выдал:
– Мы предусмотрели и такой поворот событий, дорогой наш гость. Хочу сразу огорчить, пути отступления под землей перекрыты. Все шесть. По иронии судьбы, именно твоя подопечная сообщила нам о подкопах в саду. Узнала от тебя, аль от других, семейных разработок чинить нам не надо, хе – хе. Всех твоих гончих перебили сегодня к вечеру, чтобы весть не успела дойти до тебя вовремя, пути замуровали в полночь, серебра на крошку не жалея. Но если всё – таки сумеешь уйти, Джулия, или как там твою потаскуху зовут на самом деле, неизбежно умрёт.
– Ещё слово, и оторву твою голову, быстрее, чем моргнёшь, человек, – прогремел Рикард и добавил: – Я заберу Леру с собой, и вы не станете мне мешать. Кто дёрнется – умрёт. Слово де Хетигида.
Все замерли. Конечно, угроза оказалась реальной! В воздухе витало такое напряжение, словно вот – вот разорвётся ядерная бомба! Злость от высшего передавалась на ментальном уровне. И неизвестно, как он может ударить. А если сплавятся чьи – то мозги? А пока они будут плавиться, он порубит кого успеет и…
Критическая пауза и мои скептические мысли неожиданно были прерваны. Заговорил Иринией. Медленно, аккуратно, деликатно начал.
– Валерия, как самочувствие?
– Не очень, – призналась я, ответив почти на автомате и не спуская глаз с герцога.
Феликс хоть и сделался готовым ко всему. Но за маской ощущался страх. Жить дедуля хотел.
– И это не удивительно, – выдохнул королевский маг. – Медленно действующий, особо редкий яд уже убивает тебя. И если до рассвета не дать противоядие, к вечеру, а то и к полудню ты умрёшь в муках. А вы, сэр Рикард де Хетигид, забрав её с собой, лишите возможности выжить свою фаворитку. Временную или постоянную, я уж не берусь судить. Но если вам дорога эта странная особа, вы сейчас же снимите боевую форму и сдадитесь нам на милость.
Ириней закончил. Минутная мёртвая тишина, за которую я ещё не совсем осознала кое – какие высказывания, длилась вечность. А затем Рикард ответил ровным, голосом, без каких – либо нот сожаления:
– Хорошо.
– Вот и славно, – хихикнул Феликс, у которого на лбу уже проступила испарина.
– Но у меня остался вопрос, – неожиданно выдал Рикард с иронией, когда напряжение, казалось бы, пошло на убыль.
– Готовы слушать, ваше высочество! – Выдал герцог с сарказмом.
– Что вы будете делать без нас? – Выпалил вампир.
Феликс снова выпустил изо рта искусственный хохот. Но Ириней был серьёзен в ответе:
– Насколько мне известно, если высший убит, его Дом переходит под длань низшего по рангу или другого высшего. А если хозяин жив, но в плену? Как должен действовать Дом? А в том случае, когда судьба высшего неизвестна? Лишь по сей причине, мы не решили, как быть с вами принц.
– Вопрос не об этом, – ухмыльнулся де Хетигид. – Я готов умереть, если Валерия будет жить. И даже не стану сопротивляться. Но готовы ли вы умереть? Осознание смерти порой помогает понять истинные порывы и смысл существования.
– В твоём положении угрожать может только глупец, – проговорил Феликс ехидно.
– Угроза следует не от меня, и даже не от империи вампиров, – заявил Рикард со всей серьёзностью. – Она настолько близка, что у вас нет больше времени на подготовку. Только на бегство.
– Поясните, сэр Рикард, – насторожился королевский маг.
– Две ночи назад я получил весть, что Дом Аваддона уничтожен полностью, – произнес лорд тьмы жёстко. – Это был небольшой Дом, но владел третью южного побережьем под Силином. Они собирались с силами, чтобы атаковать порт людей, но что – то им помешало. Людские крепости, что были в осаде кланов, тоже пали. Ни высокие стены, ни магия не сумели сдержать неведомых прежде существ.
– И что вы хотите этим сказать? – Иринией был явно заинтересован, тогда как Феликс, судя по выражению лица, не верил ни единому слову высшего.
– У нас появился новый враг. И он жаждет любой плоти, будь то люди, будь то вампиры, – ответил Рикард и добавил: – О нём известно лишь, что он предпочитает ночь, как и вампиры. Поэтому с рассветом уходите на север, через горные тропы. Дома Хетигид и Мануил не станут вам мешать.
– Так я и поверил, – бросил герцог.
– Судишь по себе, человек, – огрызнулся Рикард. – Не переоценивай свои силы.
– Да? Во дворце сотня адептов магистрата, каждый из которых жаждет расправиться с тобой вперёд другого, – озвучил Феликс, продолжая по неясной причине нагнетать. – Силой тут меня какой – то пугает.
– Феликс, полно. – Осадил товарища Ириней. – Сэр де Хетигид дал слово, что не станет сопротивляться.
Два десятка гвардейцев, что окружили нас со всех сторон, а некоторые даже свесившись с крыши, уже устали держать арбалеты. У некоторых подрагивала рука, кто – то держал обеими.
Феликс не унимался, он жаждал некой расправы. Искал повода атаковать, когда вампир уже не в своей боевой трансформации. От этого ощущения меня тошнило ещё больше, и накрывала слабость. Вдобавок заявление о яде выбило из колеи.
Они что, сдурели совсем?!
Высший сделался невозмутимым и спросил деловито, прижимая меня к себе и обхватив так по – хозяйски за талию: