Превозмоганец-прогрессор

У напарницы попаданца оказалось ещё одно достоинство — чем не очередной рояль в кустах, подумал с грустной насмешкой Игорь про тот самый инструмент, за который часто ругали писателей в комментариях к книгам? — она умела замечательно готовить даже из скудного набора продуктов.
Или просто Игорь давно не ел нормальных горячих блюд? Ведь из него или из Кольта повара оказались так себе, а бурду, которой кормили рабов у барона Роя, вспоминать без рвотных позывов было невозможно.
— Посуду я помою, — сама вызвалась Тания, — Ложись первым отдыхать.
Игорь возражать не стал. Он уже понял, просто почувствовал по поведению подруги, к чему идёт дело. Особенно, когда принеся чистую посуду, Тания, не стесняясь, скинула с себя всю одежду и в таком виде вновь направилась к ручью.
Никаких мотивов отказываться от близости с по-настоящему привлекательной молодой женщиной у Егорова не было. Он вообще был свободен от всяких обязательств перед другими девушками ещё в той жизни, до попадания в новый мир.
Нет, понятно, что на Земле целибат Игорь вовсе не соблюдал, но Валерия, с которой он последний год делил постель, явно начала тяготиться их совместным проживанием после того, как Егоров перестал зарабатывать приличные командировочные за участие в операциях в горячих точках.
Расстаться с Леркой до своего перехода в другой мир Игорь не успел, но к этому уже шло семимильными шагами.
— Не возражаешь, если я с тобой рядом полежу, — с напряжённой улыбкой, выглядевшей в отблесках костра даже чуть-чуть угрожающей, спросила она и, не дожидаясь ответа друга, села с ним рядом, — Кажется, немного похолодало.
Капли влаги на её покрытом магическими рисунками восхитительном обнажённом теле отражали свет взошедшей главной луны, словно блёстки.
Попаданец прекрасно понимал, что отказать сейчас Тании в её желании, означало бы сильно обидеть свою красивую напарницу, да он ведь, если быть честным перед самим собой, сам хотел того же, что и она. И не первый день.
— Я не смел даже надеяться на это, — сказал он, чуть подвинувшись и положив ей руку на бедро.
Тания и так страдала бессонницей, а в эту ночь к её бодрствованию присоединился и напарник — угомонились они только когда сквозь листву скрывавших их деревьев начал пробиваться свет второй луны, значит, как приблизительно перевёл Егоров на земное время, было около двух часов.
— Вот так, Игорь, — иск-магиня, закинув на друга ногу и руку, немного лукаво смотрела ему в лицо, — Не дала тебе толком поспать. Утомила своими разговорами. Впрочем, сколько-то ещё вздремнуть можешь. А нет, так я тебя Восстановлю утром.
Вообще-то, они не только беседы вели, хотя и, так получилось, что напарники действительно совместили приятное с полезным, в том смысле, что в перерывах между жаркими объятиями Тания показала попаданцу все рисунки на своём теле и рассказала всё о том, как они появились и какие возможности ей давали.
Можно сказать, что этой ночью, помимо близости с замечательной женщиной, Игорь узнал достаточно много о местной магии.
— Так природные маги, получается, все служат жрецами в храмах Порядка или Хаоса? А в чьих храмах их больше?
— Я что, их считала? — Тания поцеловала Игоря и встала с их ложа, — Думаю, что примерно поровну. Не все природные идут в жрецы, хотя лучше для них места службы нет. Так что, подавляющее большинство всё же в жрецах. Да их ведь мало совсем, они только в столичных храмах. И то, не в каждом есть нужное для ритуала количество. В Ливоре только в храме Порядка можно пройти инициацию — там все восемь магов имеются. Во всяком случае, так было три года назад, когда мы с мужем стали иск-магами. Как теперь, не знаю. Игорь, правда, отдохни, — она взяла свою одежду и вновь направилась к ручью.
Попаданец, посчитав, что узнал уже достаточно много, а оставшиеся у него вопросы успеет задать в другое время, проводив взглядом подругу, закрыл глаза.
Для того, чтобы обрести магические способности и стать иск-магом, требовалось всего на всего иметь необходимое для этого количество денег, но требовалось их просто до неприличия очень много. Иск-магиня назвала, конечно, цифру, но, понятно, Игорю они ни о чём не говорили. От Кольта попаданец слышал названия монет и только. В баронском же поселении Рой не было ни кабаков, ни супермаркетов, где бы он мог хоть глазком посмотреть ценники.
Родители Тании, как и её мужа Дара Молса, умерли в год, когда не только в Ливоре, но почти на всём континенте свирепствовал мор. Они оставили своим детям приличные состояния, позволившие закупить необходимое для магических инициаций и умений количество пепла от сожжённой печени наргов. На это ушло больше трёх четверти доставшегося Молсам наследства, однако, за возможность стать иск-магом и получить хотя бы умение Лечение, никто никогда денег не жалел — даже самые прижимистые купцы или феодалы без всяких сомнений и сожалений изымали из оборота необходимую сумму, как только она позволяла приобщиться к магии. Крим Рой — наглядный пример — феод и замок представляют из себя жалкое зрелище, зато сам барон весь в рисунках из магических линий.
Молсам ещё сильно повезло. В тот год, когда они становились иск-магами, на побережье выбросилось в полтора раза больше наргов, чем обычно, а из-за отбушевавшей эпидемии, унесшей жизни почти половины жителей королевства, спрос на инициацию в иск-маги резко упал.
Сам ритуал обретения ею магии Тания помнила смутно — когда её уложили на каменный стол в подземной комнате храма Порядка, затем, посыпая тонкой струйкой пепел печени нарга нанесли на верхней части живота рисунок, и восемь природных магов, стоявших вокруг этого стола, направили на неё свою магическую энергию, то она впала в бессознательное состояние. А когда пришла в себя, то в районе её солнечного сплетения уже проступал рисунок — Тания позволила своему напарнику его подробно рассмотреть — в виде тёмно-бордовой восьми лучевой звезды неправильной формы, а сама инициированная стала видеть магию у окружающих и любые заклинания.
После ритуала Молсы могли выбрать себе для внедрения то, что считали наиболее для себя нужным из трёх с лишним десятков известных в храмах Ливора магических умений.
Организм Тании смог принять десяток, а вот Дара — только четыре. Отчего зависят возможности человека в восприятии магии, не знал никто.
Стоило обретение каждого умения почти столько же, сколько и сама инициация в иск-маги. Самое обидное, не только для Молсов, было то, что жрецы за не воспринятое телом заклинание денег назад не возвращали.
Приобщение к магии обошлось молодым супругам очень дорого, но они о потраченных средствах нисколько не пожалели и рассчитывали удачной морской экспедицией на запад восполнить понесённые затраты. Вот только, с часто свойственному молодости авантюризму влезли в долги — Егоров, узнав, какие здесь конские берут проценты в треть, а то и половину занятой суммы в год, чуть, как говорили иногда в оставленном им мире, в осадок не выпал.
В гибели своего мужа Тания нисколько не сомневалась. Не то, чтобы они любили друг друга до беспамятства — их брак устраивался ещё живыми родителями исключительно по расчёту — но отношения сложились уважительными, и по возвращении Дара, они даже запланировали ребёнка. То, что муж не только не вернулся, но и не прислал за три года ни разу весточки, для Тании говорила само за себя.