Превозмоганец-прогрессор 2
Ворота они прошли действительно без проблем. Увидев у Тании Молс магические рисунки и узнав, что она прибыла в Пелон по торговым делам на непродолжительное время, стражники только уважительно поклонились.
А уж Игорь-то там давно примелькался. Да ещё и бравый Кессер стал собутыльником доброй половины стражников северного участка, просиживая с ними вечера в трактире. За печень соратника землянин не беспокоился — магическая аптечка всегда под рукой. Вот она, рядом идёт. Невероятно красивая.
— Не прямо точно так, но похожие варианты рассматривал, — кивнул попаданец, — Неужели что-то вспоминается? — он усмехнулся, глядя, как Тания осматривается по сторонам.
Когда-то, когда его подруга была ещё совсем маленькой девочкой лет пяти, она уже приезжала в Пелон с родителями.
— Смеёшься, что ли? Помню только, как с отцом ходили на причал, и первые увиденные в жизни морские суда. Но точно сейчас не вспомню, в каком месте порта это происходило. Так что ты в итоге надумал насчёт переправки Тоннелем?
Они вышли к первой от северных ворот площади, где в этот момент душили гарротой какого-то — грубо, до глубоких порезов на черепе и лице — обритого наголо мужика. Толпа собралась изрядная и Игорю пришлось, прикрывая своим телом подругу, проводить её вблизи стен окружающих площадь домов, спасая от давки и толчков возбуждённых людей.
— Обалдеть. Тут война на носу, а такое чувство, что всем по барабану, — попаданец раздражённо толкнул в спину босяка, едва не угодившего своим затылком ему по носу, — Безумцы какие-то.
— Чего им плакать-то? — Тания, опустив голову, внимательно смотрела под ноги, чтобы не угодить в неприятную субстанцию, — Сам же слышал, среди них много тех, кто с удовольствием поприветствует южан, а те, кто против, или в ополчении к востоку от города, или готовит стены и башни к обороне, или, струсив, сбежал. А большинству-то всё равно. Обыватели спокойно принимают любую власть, если она их не сильно тиранит. Говорят, в Исквариалле налог в королевскую казну на четверть меньше. Вот и… давай туда не пойдём? Не хочу мимо тех вонючек идти.
— Предлагаешь свернуть здесь? Ну, в принципе, крюк не большой получится. Пошли, — землянин помог иск-магине протиснуться в проулок, образованный стеной дома и традиционным для Пелона глинобитным забором, — Если же говорить о той задумке, то, знаешь, я не решусь оставить Кольта с сестрой под защитой Парна и девушек. Нет, дело не в недоверии, но ты же сама видела там и волчьи следы, и даже медвежьи. А наш Кулик — отнюдь не Александр Третий, чтобы с рогатиной на мишку ходить. Да и размеры косолапых в Сонных дебрях меня впечатлили. Просто двойные гризли какие-то, честное слово. Ну, нет у тебя желания посмотреть городской центр? Дворец, ратушу? Мы вышли чуть раньше, так что, можем позволить себе экскурсию. Угощу тебя в кондитерской и, заодно, забегу к нашим менялам. Узнаю. Вдруг уже какие-то сведения пришли?
— Ты же совсем недавно там был?
Игорь ясно видел, что его насидевшейся в особняке вдовы Шпаз любимой женщине очень хочется походить по Пелону, просто она стесняется об этом попросить.
В проулке, куда свернули от переполненной площади, они сразу накинули на себя прихваченные из дома плащи с капюшонами — "любимая" Танией одежда. Пусть окна здесь редкие, а бдительность напарники не теряли, но поберечься всё же следовало. Даже землянин уже был научен горьким опытом, едва не оказавшись полит человеческими испражнениями, а уж его подруга-то, и подавно — Шерод, её родной город, ничем в этом плане от других поселений не отличался.
В одном месте Егорову пришлось заплатить три тала носильщику, переправившему на своих закорках иск-магиню через длинную, шагов на тридцать лужу. Сам Игорь за один тал взял себе в прокат ходули.
— Походим здесь или сначала в кондитерскую? — спросил попаданец, когда они пришли на дворцовую площадь.
— Сначала угости, а потом, ты — к шеродским менялам, а я без тебя тут погуляю. Мне ведь лучше землякам на глаза не появляться. На всякий случай.
Присмотренное Игорем место продажи вкусной сдобы правильней было бы называть магазином или лавкой, однако, из-за того, что в этом заведении имелся небольшой закуток, в котором у двух оконец стояли три небольших столика для едоков, землянин и назвал его кондитерской.
Напарники заняли места и сделали заказ молодому парню, служившему в лавке одновременно, и продавцом, и официантом.
— А здесь неплохо, — похвалила Тания, оглядев обстановку и вдохнув умопомрачительный запах свежей выпечки, — Странно даже, что кроме нас никого нет. Зря только я повелась за тобой с травяным отваром, лучше бы вина взяла.
— Так перезакажи, — хмыкнул Игорь, — Но ты и без вина, вижу, чрезмерно возбуждена. Забудь хоть на время об этом бароне. Чего себе настроение портить?
— Посидел бы с моё в вонючей яме, примеривал бы уже мысленно на себя ошейник раба или готовился к жутким пыткам… и так изо дня в день… целую жизнь. Вот тогда бы и…, - иск-магиня прервалась, когда слуга принёс заказ, а после его ухода неожиданно спросила, — Я ведь правильно поняла, ты можешь строить переход не только в то место, по которому потоптался ногами, но и которое просто видел глазами? На вершину башни замка Рой мы же с тобой имеем возможность отправиться, как только твой резерв восстановится? Так?
Попаданец посмотрел в злые, прищурившиеся глаза подруги и вздохнул. Разумеется, пусть сам он и не пережил те ужас, отчаяние, унижение и боль, что выпали на долю его любимой женщины, но Игорь обладал достаточным воображением, чтобы понять её чувства.
Жажда мести к барону Криму Рою и всей его семье в душе Тании может лишь затухать на некоторое время, но никогда не погаснет. До конца жизни иск-магиня не сможет простить то, что с ней делали — не тот характер. Левую щёку не подставит. Стоило Лойму сообщить о скором прибытии бывшего истязателя, как тлеющие в груди подруги искры моментально взметнулись пожаром.
— Понимаешь-то правильно, — Игорь взял в руку ещё горячую булочку, но откусывать не спешил, — Только не думаю, что это нужно делать в ближайшее время.
Сдоба пахла мёдом. В этом мире не было сахара как такового — кстати, ещё одно направление прогрессорства — зато имелось его подобие в виде сладковатой тягучей жидкости — сиропа, получаемого из сока дерева, напоминающего клён.
Иногда этот эрзац-заменитель сахара использовали в кулинарии, но в уважающих себя пекарнях всё же применяли сладкий продукт пчеловодства.
Егоров мёд любил. У деда, пусть и не пасека, но пяток ульев на заднем дворе стояли. Правда, в последнее время пчёлы всё чаще болели, и старик винил в этом вышки сотовой связи. Ругался, постоянно жаловался внуку, когда Игорь приезжал погостить, хотя к мобильнику дед уже привык и постоянно таскал его с собой.
— Что нам мешает сделать это предстоящей ночью? — проявила настойчивость напарница, — В замке Машвер у нас с тобой всё замечательно получилось, — после пары глотков чая она только понюхала сдобу, как, порой, делали заправские выпивохи, опрокинув сто грамм водки, — при том, что тебе надо было проявить ловкость, проникая внутрь башни, а сейчас-то мы вдвоём окажемся на крыше…