Ватутин

— В сорочке родились, товарищ генерал, — радостно воскликнул кто-то из подчинённых, всматриваясь в зияющий провал большого окна.
— Это точно, — спокойно ответил Ватутин. — Всем нам сейчас крепко повезло...
Тем не менее контузию он все-таки получил. И немудрено, поскольку взрывная волна была очень сильной.
В разгар битвы за Новгород Николай Федорович находился в боевых порядках 28-й танковой дивизии, которой командовал полковник И. Д. Черняховский. Уже само присутствие начальника штаба фронта добавляло офицерам и солдатам соединения сил и уверенности в отражении вражеских атак. К тому же Ватутин прибыл на передовую не с пустыми руками, а с двумя тяжёлыми танками КВ, прозванными в войсках за свою неповоротливость «бронированными комодами». Но как эти «комоды» были нужны защитникам города! Да и немцы боялись КВ, с первых дней войны окрестив эту бронированную махину «Сталинским гигантом».
— Всё, что пока можем, — как бы извиняясь, сказал тогда Ватутин Черняховскому.
По-другому сказать не мог, потому что ни у него, ни у командующего фронтом даже в резерве не было ни одного танка.
— Хочу надеяться, что вы, товарищ Черняховский, — продолжил Николай Федорович, — умно будете воевать с зарвавшимися фашистами. — Улыбнулся. — Я вас запомню, буду следить за вами...
Это была первая встреча Ватутина и Черняховского — двух будущих полководцев Великой Отечественной, двух верных сынов Родины, чья звездная слава уже начала зажигаться в тех ярых боях 1941 года. В дальнейшем они ещё не раз встретятся на трудных дорогах войны. Как, впрочем, встретится с ними на страницах нашего повествования и читатель.
Мало кому сегодня известен тот факт, что в период пребывания на Северо-Западном фронте Николай Федорович, выкроив время, написал две статьи «Правда о боях в районе озера Ильмень» и «Бои под Новгородом». Обе были написаны по горячим следам и опубликованы в газете «Красная звезда». В каждой из них автор обстоятельно рассмотрел действия советских войск в оборонительных боях с фашистами, а также поделился опытом проведения наступательных операций. «Наша оборона — активная оборона, соединенная с контратаками. Стойко удерживая рубежи в районе Новгорода, части Красной Армии своей боевой активностью неустанно изматывают вражеские войска, систематически истребляют немецких захватчиков», — подчеркивает Ватутин в статье «Бои под Новгородом». Именно этот тактический прием от обороны к наступлению Николай Федорович будет часто использовать в последующих сражениях с войсками вермахта.
К слову сказать, главный редактор «Красной звезды» Д. И. Ортенберг вполне справедливо называл Ватутина постоянным автором издания, поскольку он и раньше сотрудничал с газетой. Сам же Николай Федорович очень уважительно относился к военным корреспондентам, многие из которых оставили о нём теплые воспоминания.
В последний месяц 1941 года на Северо-Западном фронте, в отличие от Западного, Юго-Западного, Ленинградского и Калининского фронтов, чего-либо существенного не происходило. Ни советские войска, ни вермахт активных действий не предпринимали. В основном противоборствующие стороны занимались лишь укреплением своих оборонительных позиций. Для наступления не было ни сил, ни средств.
Однако в первых числах января 1942 года Ставка ВГК, проанализировав результаты успешных операций под Москвой, Тихвином и Ростовом, приняла решение продолжить общее наступление Красной армии на широком фронте от Ленинграда до Крыма. На долю Северо-Западного фронта выпала задача участвовать одновременно в двух операциях. Своим правым крылом фронт должен был совместно с войсками Ленинградского и Волховского фронтов разгромить группу армий «Север» и деблокировать Ленинград. Левому же крылу предстояло поддержать Калининский, Западный и Брянский фронты с целью окружить и уничтожить главные силы группы армий «Центр».
Подробные указания командованию фронта были изложены в директиве Ставки ВГК №005868 от 18 декабря 1941 года: «Не позднее 26 декабря 1941 г. нанести удар силами не менее шести усиленных стр. дивизий из района Осташкова в общем направлении на Торопец, Велиж, Рудня, имея задачу во взаимодействии с войсками Калининского фронта отрезать пути отхода противнику и не дать ему возможности задержаться для обороны на заранее подготовленном рубеже оз. Отолово, Андреаполь, зап. берег р. Западная Двина, Ярцево. В дальнейшем ударом на Рудню отрезать Смоленск с запада... Не позднее 24 декабря 1941 г. силами 11-й армии нанести удар в общем направлении Старая Русса, Сольцы. Ближайшая задача: путем обхода овладеть Старой Руссой, в дальнейшем ударом на Дно и Сольцы во взаимодействии с войсками Волховского фронта отрезать пути отхода противника со стороны Новгорода и Луги. При проведении операции обратить особое внимание на максимальное использование авиации, применение РСов [35], а также на прикрытие флангов ударных группировок со стороны Демянска; с этой же целью активными действиями войск 34-й армии сковать противника на Демянском направлении».
Но выполнение директивы было временно отложено, поскольку фронт не располагал ещё достаточным количеством сил и средств, чтобы одновременно решать две задачи оперативно-стратегического масштаба. На тот период фронт при общей ширине полосы в 250 километров имел в наличии всего 800 орудий, 510 миномётов и 170 танков. Ещё хуже дела обстояли с авиационной поддержкой — на аэродромах базировалось всего 69 самолётов. Что касается личного состава, то левофланговые части и соединения укомплектованы были неплохо.
Ватутин при разработке любой операции всегда старался продумать и рассчитать всё до мелочей, хорошо понимая, что только при таком подходе можно рассчитывать на успех. Не изменил он этому правилу и теперь, первым делом изучив сильные и слабые стороны врага. Сплошной полосы обороны противника перед фронтом не было. Однако немцы блокировали все мало-мальски пригодные для движения пути-дороги. А вести наступление в лесах и болотах, по пояс в снегу означало вести людей на верную гибель. Кроме того, гитлеровцы превратили хутора, деревни и посёлки в мощные опорные пункты, укрепив и оборудовав их по всем законам инженерной науки и тактики. Укрытые снегом оборонительные сооружения могли в одночасье превратиться в кромешный ад, как только советские войска начнут наступление. Каждый метр пространства хорошо простреливался из пулеметов, миномётов и орудий.
Николай Фёдорович хорошо понимал, что противник силён и сила его как раз состоит в созданной им прочной обороне. Поэтому тактику действий армий фронта подсказывала сама обстановка, исходя из которой Ватутин подготовил подробный доклад командующему фронтом генерал-лейтенанту П. А. Курочкину.
Павел Алексеевич Курочкин и Ватутин были однокашниками по Академии Генерального штаба. Оба имели одинаковые звания. И по возрасту они были почти ровня. Но Курочкин обладал гораздо большим командным и боевым опытом, чем Ватутин. Если Николай Фёдорович всё время занимал штабные должности, то Курочкин ещё до Великой Отечественной войны успел покомандовать и бригадой, и стрелковым корпусом во время советско-финской войны, и двумя военными округами — Забайкальским и Орловским. С первых дней войны он — командарм 20-й армии на Западном фронте, позднее вывел из окружения из-под Смоленска сразу две армии — 16-ю и 20-ю. В дальнейшем, по решению Ставки ВГК, Курочкин был назначен её представителем на Северо-Западном фронте, а в конце августа 1941 года стал его командующим. Примечательно, что через два года роли Курочкина и Ватутина поменяются. Николай Федорович будет командовать 1-м Украинским фронтом, а Павла Алексеевича переведут к нему 1-м заместителем. Правда, это уже другая история. Сейчас же Курочкин внимательно слушал доклад Ватутина, лишь изредка уточняя или дополняя некоторые детали.