Зомби по сердцу

После десяти минут своеобразной игры меня отпустили. Еще через пару часов томительного ожидания результатов позвали обратно и известили о том, что у меня есть склонность к нескольким стихиям. Однако это не может быть хорошей новостью, ведь большую часть из них я раскрыть не смогу. Слишком взрослая, да и неизвестная продолжительность жизни ставила крест на том, что за меня возьмутся. Впрочем в памятке об ограничениях ни слова:
“Всего стихий тринадцать: хаос, тьма, пустота, эфир, тень, смерть, время, жизнь, свет, дерево, вода, воздух, земля, огонь. Стихии, которые окружают всё живое, управляют миром и взаимодополняют друг друга. Причем одни из них порождают другие. Если брать пятерку стихий, которые ближе всего к физическому миру, то дерево дает пищу огню, прогорев оно дает пепел, который нужен почве. В земле есть металлы, по которым можно определить близость воды. А вода дает жизнь дереву. Этот первый принцип взаимодействия — «мать и дитя». Второй тип взаимодействия — это противоборство. Огонь плавит металл. Металл вытесняет из почвы дерево. Дерево забирает силу земли. Земля вбирает воду. Вода тушит огонь.
Чуть сложнее с первородными стихиями, там главенствует пустота которая порождает всё остальное. Однако плотная связка, ведь тьма заполняет пустоту формой, а хаос расставляет преобразованное по местам, дает право отнести их к первородным стихиям.
Самые понятные стихийцы — огненные, они жизнерадостны или агрессивны, в зависимости от обстоятельств, предпочитают ходить в красных одеждах. За честностью — к стихийцам земли, они уверены в себе, наделены властью и богатством. Невероятная работоспособность у стихии дерева. Среди демонов одни только стихийники тьмы…”
Впрочем, я была более чем рада. Во время ожиданий услышала разговор компании, в которой обсуждали, что есть колдуны-пустышки. Мир, по каким-то причинам, закрыл их способность к управлению магии. А стихии, хоть и были подвластны по тестам, даже за годы обучения, не давали о себе знать. В этом мире вообще слабо верят в русскую поговорку “терпение и труд все перетрут”. Можешь хоть 50 лет биться, но если не повезло, то максимум на что стоит рассчитывать — прокачка усидчивости. Видимо о справедливости этот мир не в курсе. Хотя даже у нас я слышала размышления о том, что стремление к справедливости — это надежда, что кто-то оценит наши добрые качества и поступки, если этого не сделали окружающие.
Первые пару недель учебы прошли хорошо — вводные лекции по истории мира, художественной культуре, истории рас, распознаванию стихий, физической культуре, основам целительства. Изнуряющим стал предмет по стихиям. Уже знакомая игра в вышибалу, длилась по 4 часа в день. Для этого приглашали студентов старших курсов и пуляли в нас чистой силой. 13 стихий, завязанные глаза, неизвестность…Меня радовало только одно — наказаний за ошибки не было, как и похвалы за правильные ответы. С минусами проще, в какой-то момент так называемой лекции мой мозг начинал трещать по швам. Ощущение такое, словно тебя бросили в комнату в замке Хоула из мультфильма Хаяо Миядзаки, набитую миллиардом часов и музыкальных игрушек. Все пищит, все играет, стучит, бьет в барабаны, дудит тебе в ухо…Какофония, а не мозг.
Именно во время такого занятия и случилась неприятность, изменившая ко мне отношения. Мне досталось слишком много бросков с силой смерти и голод стал явным. Отпросилась, вышла, намереваясь дойти до комнаты и выпить внеочередную дозу подавителя. Только вот навстречу мне попалась кошка охранника и пришлось ее съесть. Конкретику не помню, очнулась когда студенты начали выходить из аудиторий и худенькая девчушка спокойно произнесла: “Хм, какое злобное умертвие сбежало от некромантов.”
— Эй, я вообще- то не умертвие. — продолжая жевать прочавкала я, — учусь на первом курсе, среди неопределившихся.
— Шикарно, а что насчет твоей ценной добычи? Достойнейшая из наград за первые учебные дни?
Переживать и оправдываться не было смысла. Сущность зомби отказывалась участвовать в каком-то извращенном судебном процессе, где я бы исполнила, с каким-то садистским упрямством, сразу все роли.
— Да, господин прокурор.
— Нет, господин прокурор.
— В апелляции отказано.
Разговор у ректора происходит в мрачном, напряженном настроении. Меня пугают отчислением, изгнанием, исправительными работами и боги ведают чем еще.
— Почему вы рассматриваете мой поступок, как злодеяние? — вскипев от обвинений спрашиваю я, — вам для жизни хватает обычного питания, но у меня другой случай. Мясные блюда в столовой ничем не лучше и не хуже той кошки. Да, у себя в мире я не стала бы набрасываться на животное, однако я здесь по вашей вине. И по вашей оплошности пью подавители и медленно разлагаюсь. Если бы мне для поддержания жизнедеятельности требовалось сожрать именно вас, то поверьте, меня бы не смутило что вы ректор.
— В чем источник вашего шедеврального хамства? Вы и сами знаете, что поступили некорректно. Животные для еды — не тоже самое, что любимица сторожа. Теперь давайте по существу вопроса. Издам указ, чтобы вам подавали мозги в столовой, а вы пообещаете никого больше не есть.
Меня это устраивало, поэтому быстро согласилась и попыталась ушмыгнуть к себе. Ректор остановил.
— Мне постоянно пишет ваш муж.
— Виталик? Он тоже перенесся? — холодею.
— О, так у вас их двое. Нет, я про мистера Дорона. В его планах устроиться в академию на должность преподавателя. Учебный год уже начался и штат укомплектован, однако было решено, что мы не можем упустить такого кандидата. Решил вам сообщить.
— Премного благодарна. Можно идти?
— Не задерживаю.
Машинально потянулась почесать в затылке — дурацкая для зомби привычка, подхваченная из того мира. Она осторожно выдохнула, на секунду прикрыла глаза и подумала: «Нужно отсюда выбраться». Без поддержки, с фиктивным женихом, с медленно умирающим телом — Ацуко с трудом сжала пальцы в кулак, и, слегка отступив, ударила чистой стихией по ректору. Костяшки обдало холодом и резкой, колючей болью. Ацуко охнула, сделала еще два шага назад и прижалась спиной к стене.
Ректор отключился. Зелья в комнате хватит на пару месяцев. Книгу с описанием заимствования тела она не нашла. Зато в карманах жертвы наверняка есть деньги, а значит нужное можно будет просто купить. Так и было, мешочек с монетами переместился и Ацуко сбежала к себе, не заметив что ректор открыл глаза и что-то прошептал.
    
Глава 4
Через час способность мыслить логически вернулась. Что она вообще такое? Зачем она ударила ректора, сбежала и нарушила закон? Может это нервное? Десятки вопросов, чувство вины, нерешительность. Все это захватило ее. Ацуко не знала что делать. С другой стороны — все верно. Она попала в другой мир, умерла, поступила в академию и это всего за каких-то пару месяцев. А они ей из-за какой-то кошки угрожали и обещали приезд несостоявшегося жениха, который так или иначе, но был главным виновником ее почти смерти.
Да, я устала и запуталась. Повседневные действия убаюкали ум. Основа жизни заключалась в том, чтобы встать по будильнику, поймать сотню магических мячей со стихиями и лечь спать. Всё, что происходит между этими тремя незатейливыми явлениями, вообще значения не имело. Видимо преподавательский состав считает, что свою жизнь вовсе необязательно помнить.