Зомби по сердцу

— Хм, тогда я смею предположить, — с некоторой издевкой продолжил Ректор. — Что вы не собираетесь участвовать в так называемом зомби-отборе?
— Конечно, нет! Зачем мне, Ацуки и так моя. Это ведь правило переноса.
— Разве? Никогда о таком не слышал.
Заставляя себя продолжить путь, Ацуки судорожно сжимала в руках пробирки с кровью — свое подношение новым союзницам. Ей было горько, она засыпала на руках этого лицемера и еще Клара уговаривала строить с ним отношения. Жаль, что крылатая подруга не подслушивала вместе с ней. У нее видите ли собрание по поводу пропусков, для остальных живых экспериментальных образцов.
То ли смех, то ли стон сопровождал приветствие зомби и команды стихийниц. Моргана, Молли, Ними и Бетани. Ацуки запомнила только двоих. Моргана сильная и жестокая на вид, у Молли синие волосы и она меня обняла. Вообще это первое объятие, кроме Дорона, в этом мире. Первое настоящее обьятие, если только и эти девчонки не хотят получить от нее что-то, кроме крови.
— Я уже представила свой образ, — в предчувствии близкого разрешения ситуации с надеждой проговорила Ацуки. — Боги знают, что получится в итоге, но это определенно то, чего я хочу.
— Кроме тебя, никто не знает, что получится в итоге, — уточнила Моргана.
Процедура не заладилась сразу. Уже с самых первых минут все стали серьезными и задумчивыми. Ацуки чувствовала, что происходит что-то непривычное, но стоически воссоздавала в голове образ киношной Клеопатры. Через час все закончилось и в зеркале стала отражаться последняя царица Египта из македонской династии Птолемеев. Ацуки была в восторге, остальные же старательно отводили глаза.
— Ну что с вами такое? — крикнула нервно, посмотрев еще раз на отражение. — Все получилось отлично, я представляла себя именно так!
— На ответ у нас еще есть время, — ответила Молли. — Похоже, твоя аура впитала образ и есть вероятность, что тебе придется ходить так всегда. Я имею ввиду, что мы с таким еще не сталкивались и не думаю, что кто-то сможет снять с тебя эту иллюзию.
— Это ведь хорошо?
— Не совсем, теперь даже лекарям будет сложно увидеть твои раны и состояние. Они могут его почувствовать, но увидеть…Не уверена.
— Ах, это…Ну да, об этом я не подумала. Ладно, я все равно благодарна вам. Торопитесь?
— Да, нам еще нужно переместить кровь, чтобы те, кому мы захотели помочь, выпили ее свежую. — ответила за всех Моргана. — Спасибо тебе за нее, еще раз повторюсь, что у нас так не принято, поэтому тебе не стоит раздавать себя по кусочкам по любому поводу.
— Да-да, я поняла.
Посмотрим, подумала Ацуки, посмотрим. Так или иначе, будут долгие полгода. Здесь, в академии, время тянется медленней. Столько событий, а ведь она в этом мире меньше полугода. Надо бы завести календарь и отмечать каждую неделю. Порою у нее возникала мысль, что она благодарна Дорону за то, что ее переместили для него в этот мир. Тут была магия. Подвластные ей стихии. Да, она слишком мало видела и все ее занятия с магией выглядели детскими играми, но ведь это только начало. Тут дольше живут, есть дотации для всех попаданцев, можно купить дом и даже титул, если очень припечет. Здесь иначе относились к внешности и важности личностных качеств. Были другие понятия добра и зла. Здесь больше верили в эффективность того или иного поступка, поэтому даже кошка, которую ей пришлось съесть, не вызвала особого гонения со стороны учащихся или преподавателей.
Судьба сделала ей подарок, и оставалось только решить: принять его или отказаться. Да, она забыла послать того, кто мог сделать Ацуки счастливой. Дорон не в счет. Нужно было найти того, на кого следует поставить. Как в покере. Искушение остаться с тем, кого якобы выбрала судьба, было велико, но подслушанные слова и ранее отмеченное двуличие заставляли девушку-зомби полностью отказаться от затеи строить эти взаимоотношения. К тому же, она хорошо запомнила рассказ, который подслушала еще в первые дни.
В нем говорилось о паре, которую соединил переход. Совпадало у них абсолютно все. Ей нравилось как он пахнет, ему — как она смеется, она рассказывала ему сказки с родины, он возил по достопримечательностям этого мира. Загвоздка оказалась банальной: мужчина оказался обедневшим бездельником, который просадил состояние родителей в азартных играх. Так они и живут, жена получает социальную помощь в денежном эквиваленте. Муж пытается урвать с этих крох себе на развлечения. А уйти никто из них не может. Они ведь суженые.
Такой судьбы Ацуки для себя не хотела. Как не хотела быть кем-то особенным в этом новом для нее мире. История с кровью скорее пугала, чем заставляла сердце биться чаще. Ответственность за других. Вот что она чувствовала. Как она может заниматься своим отбором, дурачиться, учиться в конце концов, если там, за стенами академии, умирают люди? С другой стороны — раздражительность, что она так переживает за то, чего не совершала. Это ведь не она подставлялась под заклинания, значит ответственность, которую она хочет на себя взвалить — лишь по привычке. Так поступают в ее мире. Тут иначе, никто не ожидает, что Ацуки станет мессией и будет всех спасать.
    
Глава 14
— Настоящая гроза, — объявила Клара. — Клянусь богами, давно не видела такой агрессии от природы!
— Ты так говоришь, как будто, до недавнего времени мы могли лицезреть только результаты некой вселенской аферы по замене настоящей грозы искусственными аналогами.
Голубое полуденное небо внезапно потемнело от поднявшихся в воздух песчаных столбов, мгновенно превративших день в ночь. Сквозь пыльную дымку засверкали огненные стрелы, сопровождаемые оглушительными громовыми раскатами.
— Может быть воздушники развлекаются? — с надеждой спросила я.
— Да ты что, им с самого первого дня твердят, что вся практика только в отведенном месте. За такое и выгнать могут. Да и вообще выглядит как будто сама природа гневается. Или это проделки тех, кто уже точно закончил академию. Нашим такое не по зубам.
Я едва успела отскочить от окна, вовремя заметив, как часть стены превращается в бесформенные комья и осыпается на землю. Академия, в общем, была довольно устойчивым зданием и представляла собой скорее замок, чем учебное заведение. Пять этажей, тринадцать башен, в которых селили самых сильных стихийников из учащихся, родные для Клары подвалы. Очень странно, что какой-то ветер смог разрушить часть этой красоты. Пока я размышляла таким образом, мои руки жили какой-то непостижимой жизнью. Они отталкивали песчаный столб, будто это разбушевавшийся щенок. Да, точно, именно так я отталкивала собаку, которая жила у соседей. Как вдруг меня осыпало золотыми блестками и в голове прозвучал мужской голос, который сообщал, что моя стихия смерти помогла избавиться от угрозы. А так же заставил прослушать справку, потому что избавиться от соседа в голове я не смогла.
«Стихию смерти можно разделить на две составляющие — смерть для живых структур и для неживых структур. Процесс смерти у них разный. Живые объекты обладают сроком жизни: люди живут до пятисот лет, муха не проживет и суток, микроб живет несколько часов. Чем больше в теле стихии смерти, тем быстрей наступает конец. Стихия запускает изнашивание, ломает структуру живого существа. С неживыми структурами проще. Стихийнику надо убрать форму, в которой эта стихия состоит. Убить в вихре возможность движения, разбить вазу, разрушить предназначение…»