Пурпурный рассвет. Конфликт
- Я схожу, проверю все. Вы пока их караульте. Максим, ты за главного.
Вадим направился к входной двери со стальной решеткой. Как он и ожидал, замка не было. Воздух в помещении душный и спертый, пропитанный запахом умерших от вируса. Бегло осмотрев отделение, обнаружил два тела в камере для предварительного заключения. Оружейную комнату вынесли, скорее всего сами полицейские. Больше ничего необычного или интересного найти не удалось. Вернувшись на площадку перед зданием, подошел к присоединившимся к нему людям.
- Так, Сейчас двое - Макс и…
- Катя.
- Макс и Катя проводите пленных от транспорта до отделения. Гена, ты освобождаешь по одному и подводишь к дверям. Ты, — Вадим указал на парня кавказской наружности. - Встречаешь их на входе и ведешь к камерам, там уже я разберусь. Всем быть начеку, оружие держать на изготовке, при любой агрессии - стрелять на поражение.
- Шамиль. - Кавказец протянул крепкую мозолистую руку.
- Хорошо. - Воеводов ответил на рукопожатие. - Стрелять умеешь?
- Обижаешь. Борюсь конечно лучше, но с оружием на ты. - Абсолютно без акцента ответил Шамиль.
- Ладно, погнали.
Геннадий с недовольным лицом, прикрывая рукой нос, забрался в автобус и начал срезать стяжки с пленников. Первый тут же встал на ноги, сделал шаг в сторону мужчины и упал - затекшие ноги отказались подчиняться. Гена испуганно шарахнулся назад выставив вперед дрожащий пистолет. Максим, наблюдавший происходящее через окно, поспешил на помощь.
- Так, давайте здесь без выкидонов. Стрелять будем сразу же, никто церемониться не будет. Тихонько, на цыпочках, чтобы лишний раз не провоцировать, выходим и топаем к зданию, всем ясно?
Освобожденный рассветовец злобно сверкнул глазами, потирая красные следы от пут и направился к выходу. Больше ни у кого не возникло желания показывать характер, лишь сверлили глазами и бурчали под нос проклятия. Краснов выглядел спокойнее всех, когда подошла его очередь, выпрямился, прохрустел затекшей спиной и осмотрел бывших коллег. Один из рассветовцев извернулся и плюнул ему в спину, но начальник “Зари” проигнорировал. Вскоре пленных разместили в трех камерах, погруженных в сумрак. Пятерым “посчастливилось” разделить каземат с двумя высохшими мумиями. Воеводов прервал негодование звуком передернутого затвора. Сторожить оставили Шамиля, остальные вышли к автобусу.
- Гена, тяжелое поднимать можешь? - Мужчина неуверенно кивнул на вопрос Воеводова. - Хорошо, тогда ты едешь со мной, остальные смотрите за пленными. Макс, держи рацию для связи. Если что, вызывайте.
Парень взял рацию, осмотрел и прицепил на пояс. Девушка укрылась от палящего солнца под навесом входа, достала из рюкзака вейп и закурила. Вадим сел в джип, пригласив с собой Геннадия. Мужчина с трудом забрался в машину, кряхтя и тяжело дыша, видно его суточная норма привычной активности давно исчерпалась. Куда ехать Воеводов знал заранее, часто до “Пурпурного рассвета” бывал в Архипо-Осиповке, и прекрасно знал расположение магазинов. Хозяйственный никто не тронул, весь товар лежал на полках, словно магазин должен вот-вот открыться. Воеводов зашел первым, осмотрелся и двинулся к отделу с генераторами и электроинструментами.
“Почему люди так тупы? - Подумал Вадим и отпихнул ногой лопату, лежащую на проходе. - Даже перед лицом эпидемии, в первую очередь мародерили банки, ювелирки, алкоголь и технику. Никто даже не задумывался о выживании, жизненно необходимое так и лежит на своих местах. Сколько там с иммунитетом? Семьсот тысяч? Да половина из них уже поумирала, из-за неспособности к выживанию. Вон как этот, что сзади еле ползет. Привыкли к тому, что в кране горячая вода, в унитазе работает слив, в розетке электричество. Сходил на работу, получил копейки, которых хватит на оплату коммуналки и покупку еды в ближайшем супермаркете, и все, жизнь устроена. Отупели, как бараны, которые без пастуха сразу пойдут на корм волкам. Система, стремящаяся дать максимальный комфорт и простоту жизни убила самостоятельность на корню. Если бы не анклавы, то число выживших сократилось бы до пятидесяти тысяч, если не меньше, хоть что-то хорошее они сделали. Если освобождение от оков зашоренности и отупения может пройти только такой жертвой, то может оно и к лучшему?”
Задумавшись, не заметил, как уперся в стеллаж с генераторами. Выбрал средней мощности и не сильно тяжелый, чтобы можно было вдвоем погрузить в машину. Тащить пришлось долго, Гена быстро уставал и просил передышку. Загрузив аппарат в багажник, он рухнул на сидение, и дышал, словно загнанный конь. Воеводов решил заехать на заправку, набрать несколько канистр бензина. При подъезде к АЗС включилась рация.
- Вадим, срочно обратно! - Прокричал Макс.
- Что случилось? На вас напали?
- Нет, пленники, быстрее обратно.
Развернув машину прямо на дороге, Воеводов вдавил газ и помчался к отделению. Перед зданием уже ждал Шамиль, встревоженно осматривающийся по сторонам. Увидев подъезжающий внедорожник, он побежал на встречу.
- Что произошло? - Находу спросил Воеводов.
- В камере, где сидел Краснов началась потасовка. Мы стрелять не стали, там нифига не видно и все в кучу свалились. Заходить не решились, они все равно за решеткой - не сбегут. Сейчас уже вроде угомонились, я мельком глянул - есть убитые.
- Ясно.
Еще на подходе Воеводов почувствовал знакомый стальной запах крови, напитавший и без того тяжелый воздух. Макс с Катей стояли возле камеры в растерянности. Заметив Воеводова, они побежали к нему, как увидевшие что-то страшное дети к родителю. Вадим отстранил их с прохода, подошел к решетке и включил фонарь. Зрелище поразило даже его, успевшего повидать многое. Камера в буквальном смысле залита кровью. Стены, пол, койки - все покрывали алые брызги и разводы. Лужи на бетоне отражали свет и разбивали его на тысячи бликов. Тела убитых рассветовцев, больше похожие на переломанные ребенком куклы, залитые кровью, с открытыми переломами, ссадинами и гематомами, лежат на полу. В дальнем углу, откинувшись спиной на стену, сидит Краснов. Узнать его сложно из-за покрывающих лицо бурых струпьев и кровоподтеков. Руки красные по локоть, одна неестественно согнута и висит как плеть. Бывший начальник анклава тяжело дышит, сжав зубы. Глаза закрыты, непонятно, спит он, потерял сознание, или просто отрешился от мира. Пленники в соседних камерах притихли, прислушиваясь к происходящему.
- Живой? - Спросил Вадим направив рассветовцу в лицо свет фонаря.
- Смотря как судить, так-то живой, но ощущение, будто сдох.
Воеводов зашел в камеру и осмотрел убитых. Никаких признаков жизни. Судя по характеру повреждений - убиты голыми руками: у кого шея сломана, у кого пробита голова, скорее всего об край койки, кто-то просто забит до смерти.
- Неплохо ты их. Что случилось?
- А ты как думаешь? Ты же сам этого хотел? - Не открывая глаз, прошипел Краснов.
- В смысле хотел?
- Ты тупой или прикидываешься? Ты не понял, что тогда в автобусе произошло? Тебя планировали завалить, и им это почти удалось, но я вмешался. А сейчас они решили высказать мне свое недовольство по поводу предательства, но не сдюжили.