Академия. Книга 2

К тому дню, когда Шен отдал последнюю часть оплаты, у Жоу уже было все готово. И он приступил к своему любимому делу — сыску при помощи ног.
Деревни
Юный служка в запачканном форменном наряде, с туго затянутыми в пучок волосами и свежими красноватыми прыщами постучался в дверь к старосте деревни.
- Добрый день! Приветствую вас. Я Бу Миншенг из Киньяна, меня послали расследовать одно дело, — выпалил он зараз, едва ему открыли.
Староста приподнял бровь. Если к нему пришел солидный мужчина, то староста не преминул рассыпаться перед ним в славословиях и выслушивать каждое его слово, будто это сам император снизошел с Небес. Но лебезить перед этим перепуганным галчонком было бы недостойно.
- Бу Миншенг? Из какого отдела? Ваша табличка? — солидно пробасил староста.
- Да, конечно, я сейчас, — галчонок полез в пояс, обшарил его, с извинениями снял и проверил еще раз. Затем выскочил на улицу, взял у солдата из сопровождения мешок с вещами, занес его в дом, вытащил налобную повязку, свиток, от вида которого покраснел, видимо, со срамными картинками, тушечницу, коробку с кистями, солидный брусок самой туши…
- Я… Простите. Я из министерства наказаний, но не следователь, а его помощник. Она должна быть где-то здесь, — он продолжал остервенело рыться в мешке. — Конечно, с такими вопросами должен приезжать он сам, но, к сожалению, он приболел и не смог выехать из Киньяна. Поэтому он попросил меня разузнать и написать отчет. Я уже потратил три дня! Если я забыл табличку, но я не мог забыть табличку, как я мог забыть табличку? Я же несколько раз проверял. Даже во сне думал, как бы не забыть табличку. Если я вернусь за ней, то уже и не успею ничего. Тогда меня точно выгонят. Конечно, выгонят. Он и так мной недоволен.
- А по какому-такому делу ты приехал? — совсем успокоившись, спросил староста. Такого чинуши можно не опасаться, он и сам себя изведет.
- Из соседней деревни сообщили, что у них пропала девушка. Вот я езжу и узнаю, где еще пропадали девушки, как их имена и все такое. Может, я оставил ее в прошлой деревне? Скорее всего, вынул, чтобы показать, а убрать забыл.
- Не нужна мне твоя табличка. Значит, ты будешь искать пропавших девушек?
- Нет! — перепуганно воскликнул галчонок. — Конечно, нет. Я должен только собрать сведения и передать их следователю. А дальше он уже сам решает, что делать. Вы позволите?
- Хорошо. У нас в последний раз пропала одна девчонка этой весной. Ее и не найти теперь.
- Ничего-ничего. А вы мне все расскажете? Или лучше пойти к ее родителям? Вы разрешите? — галчонок смотрел с такой надеждой, что староста мысленно усмехнулся.
Карьеры этот юноша точно не сделает, так и будет прозябать в служках до старости, все будут им помыкать, а он будет лишь улыбаться и благодарить за учение.
- Мне тут лясы точить с тобой некогда. Так что сходи к семье Ли, там все и разузнаешь.
- Благодарю вас. Спасибо! — галчонок от радости поклонился раз десять…
- Только ты говори с ними поувереннее. Посолиднее, что ли. Крестьяне, как собаки, понимают только силу и власть.
- Конечно. Благодарю вас.
Он быстро побросал вещи обратно в мешок, уронил коробку с кистями, тут же поднял ее, еще раз извинился и поспешно вышел из дома.
В доме Ли служка повел себя иначе. Он сразу прошел к столу, сел, по-хозяйски смахнул крошки, вытащил бумагу, белую-белую как луна, положил рядом кисти, тушечницу и начал растирать тушь.
- Воды, — коротко бросил он, и сам хозяин дома метнулся и принес ему чистой воды в чашке.
Служка отлил в тушечницу немного, взял кисть, обмакнул в тушь, занес ее над листом бумаги и строго сказал:
- Теперь рассказывай!
Хозяин, приземистый низкорослый мужчинка, оглянулся на жену в поисках поддержки и выдохнул:
- Так что говорить прикажете, уважаемый господин?
- Запираться вздумал? — служка слегка нахмурился, и крестьянин совсем струхнул. Бухнулся на колени, стукнул лбом в пол.
- Прошу снисхождения к глупости этого недостойного. Верно, я провинился, да только никак не смекну как.
- Куда дочь дел?
Крестьянин нерешительно приподнял голову.
- Так вот она. И еще две дочки сейчас со скотиной. Вам которую надобно? Еще два сына, мелкие, зато бойкие.
- Староста сказал, что весной у тебя дочь пропала.
- Д-да, старшенькая. Мингжу. Такая помощница была… — несчастный отец даже забыл, о чем говорил, когда увидел, как служка четкими быстрыми движениями что-то написал.
Его семья, как и все остальные в деревне, была неграмотной, и умение писать им казалось чем-то сродни магии. Наверное, потому все грамотные — такие умелые маги.
- Продолжай. Расскажи про Мингжу. Как она пропала? Сбежала? Бил ее? Или замуж не пускал, чтобы она с детьми сидела? Голодом морил? Кто ей помогал? Может, мать?
Женщина, стоявшая возле двери, повалилась на колени вслед за мужем, а за ней и детишки. На всякий случай.
- Нет, многоуважаемый господин. Мингжу жила, как и все. Работала в поле, за скотиной ходила, ткала по вечерам. Бить бил, но нечасто и несильно, только если лениться начинала. Девки — они такие. За ними глаз да глаз нужен. Замуж ей рано было, мы хотели еще пару лет подождать, а уж потом… Голодом… Так ведь все порой голодаем, как же без этого.
- Она сама ушла или забрал кто?
- И так, и так получается.
Служка поднял голову от бумаги и строго посмотрел на крестьянина.
- Она всегда дурной была, — возопила мать. — Говорила, что выйдет замуж за чиновника, не меньше. Я говорила, куда ей до чиновника! И кожа темная, и руки грубые, и сама глупая, кому она нужна? Перебесилась бы и успокоилась. А тут повадилась она гулять по вечерам, подружки ее говорили, что незнакомый парень с ней ходил. Думаю, он и увел, и не силой, а уговорами.
- Как выглядела ваша дочь?
Крестьяне не сразу поняли вопроса, и служка спросил иначе:
- Лицо у нее какое было? Рост? Глаза?
- Да вот вылитая она, только чуток повыше да постарше, — и муж толкнул вперед самую старшую дочь. — Они у нас все на одно лицо.
Обычная крестьянская девчонка, немного грубоватая, но симпатичная. Таких в каждой деревне пруд пруди.
- А талант? Какой был у Мингжу талант?
- Совсем небольшой. Тот чиновник сказал, что еще бы немного ниже, и померла бы Мингжу еще в младенчестве. У нас так трое детей и померло.
Жоу записал это в свой свиток и задумался.
Это была не первая деревня, в которую он заходил. Почти во всех селениях вокруг Киньяна по весне пропали одна-две девушки. Все обычной внешности, то, что дуры, больше связано с отсутствием образования, тяжелым бытом и юными годами. В пятнадцать-шестнадцать лет любой девчонке можно голову задурить. Но кое-что повторялось неизменно — низкий талант. Больше десяти единиц ни у одной не было. Значит, сектанты уводили не первых попавшихся девушек. Пока сыскарь не знал, как часто эта секта устраивала набеги. Вряд ли каждый год. Скорее всего, раз в три или пять лет.