Изумительная Страна Снергов

– Не знаю…
Детям было страшно и горестно. Некоторое время они сидели молча, и оба думали об одном и том же. Может быть, они по ошибке попали в такое неправильное приключение, которое заканчивается наихудшим образом? В приключение, из которого ты никогда, никогда-никогда не найдёшь дорогу домой?
– Как бы я хотела, чтобы она никуда не посылала Горбо, – сказала Флора.
Пип услышал дрожь в её голосе.
– Мы выберемся отсюда и пойдём за ним. А потом мы найдём мост и…
– А как быть с Троллихой? – напомнила Флора. – И с крокопотамом?
Пип встал и подошёл к окну, чтобы выглянуть наружу. Для этого ему пришлось встать на цыпочки. Окно было маленькое, высоко расположенное, но стекла в нём не было. По бокам окна висели кривые, сломанные ставни; нависавшая сверху кровля пропускала не так уж много света. Они с Флорой могли бы пролезть в это окно, но до земли было далеко, и падать пришлось бы долго. Услышав за спиной шорох, Пип обернулся. Спускались сумерки, и летучие мыши начали шевелиться. По мере того как они распускались, словно волосатые бутоны, почёсывались, потягивались и разглаживали складки крыльев, чулки падали на пол и укладывались там лилово-фиолетово-розовыми комочками. В голове Пипа начал формироваться план… Стараясь не задеть летучих мышей, он подошёл, наклонился и подобрал один чулок.
– Флора, ты хорошо вяжешь узлы? – Пип растянул чулок, испытывая его на прочность.
Флора зевала во весь рот.
– Меня учил Уилмус, на празднике. Я знаю змею-удавку, червеплёт и… ещё один узел, как он там назывался? А, вспомнила – ни-за-что-не-развязываемый.
– Хорошо. – Подобрав кучу упавших чулок, Пип вывалил их в подол Флоре. – Мы свяжем чулочную лестницу.
Флора заморгала и снова зевнула.
– Какую-какую лестницу?
– Мы вывесим её из окна и спустимся на землю. – Пальцы Пипа уже принялись за работу. – Найдём Горбо, а затем… затем мы подумаем, что делать дальше.
Когда первая летучая мышь снялась с бельевой верёвки и бесшумно вылетела в окно, дети уже вовсю вязали лестницу.
Флора начала хорошо, но вскоре её веки стали слипаться, пальцы потеряли уверенность, вместо узлов получалась путаница, и чулки не связывались, а разъезжались в её руках.
Она потёрла глаза.
– Я та-акая сонная… Может быть, я прилягу? Совсем ненадолго.
Пип покачал головой.
– Мы должны спешить. Нам нужно найти Горбо до наступления ночи.
– Не могу… – Голова Флоры склонилась набок, глаза почти закрылись. Роняя чулки, она согнулась и уткнулась головой в руки. – Извини, – пробормотала она из-под копны своих волос. – Я очень, очень сонная…
– Флора, проснись! – Пип принялся трясти её за плечи. – Флора!
Что с ней приключилось? Пип уставился на девочку. Вокруг её рта налипли крошки имбирного пряника.
«Имбирный пряник! В имбирный пряник что-то подмешано!»
Глаза Пипа переметнулись к щенку в клетке.
– Тигр! Эй, Тигр!
Но щенок тоже крепко спал, уткнувшись носом в лапы.
Пип почувствовал себя очень одиноким. Летучих мышей уже не было – они, бесшумные как дым, улетели на своих кожистых крыльях, просочившись в щель под соломенной кровлей. Остался один лишь Прибамбас – он продолжал следить за Пипом вертикальным зрачком своего единственного зелёного глаза. Как долго ещё ждать, пока Флора проснётся? Всё, что Пип мог делать, это вязать чулки дальше, в надежде, что ему удастся растолкать Флору, когда он закончит лестницу.
Чулок за чулком… Пип понял, что тоже зевает, его глаза начали слипаться. Он резко выпрямился.
«Глупец! Ты ведь не удержался и попробовал имбирный пряник! Тебе не следовало есть ни кусочка…»
Пип проглотил совсем немного, но он чувствовал, что снотворная сила всё равно одолевает его, и сопротивляться ей не было мочи. Тем не менее он связал уже почти все чулки. Пип запихнул чулочный ком под изголовье матраса, так чтобы его совсем не было видно, и лёг рядом с Флорой.
– Я ненадолго, – сказал он сам себе. – Совсем ненадолго…
  
Глава 24½
Чуть позже скрипнула дверь, и на чердак зашла вдова Мелдрум. Держа горящую свечу, она оглядела фигурки, лежавшие на матрасе, прислушалась к их дыханию.
– Две сиротки. Одна собачка, – сосчитала вдова.
Её тень в мерцающем свете свечи была стройной и высокой. Вдова перестала горбиться, её голос больше не дрожал. Глаза сверкали как аметисты.
– Крепко спать, без задних ног, без кошмаров и тревог! – промурлыкала она. – Время кошмаров ещё придёт.
  
Глава 25
Пип видел сон. Ему снилось, что он снова под куполом цирка: раскачивается на трапеции, сделанной из пурпурных чулок. Далеко внизу стоит его отец с багровым от гнева лицом. Он орёт: «Прыгай, глупый червячишка!» Пип знает, чтó отец сделает с ним, если он упадёт. Лучше остаться наверху и раскачиваться – вперёд, назад, вперёд, назад. Но узлы не очень-то крепкие, чулки начинают растягиваться и расплетаться… Пип выпадает из одного сна и оказывается в другом – словно бы он просыпается в своей кровати в «Солнечной бухте», и через окно вливается солнечный свет, и вот-вот будет завтрак…
Когда он проснулся по-настоящему, тёплый и уютный сон про «Солнечную бухту» всё ещё был с ним – пока Пип не вспомнил, где он находится. После золотого солнечного сияния во сне темнота вокруг леденила душу. Повернув голову, Пип различил светлую лужицу – это были разметавшиеся волосы Флоры. Тигр, с животом, набитым крошками имбирного пряника, спал в своей клетке.
Внизу хлопнула дверь.
– Что с тобой случилось? – раздался насмешливый голос вдовы Мелдрум. – Ты выглядишь как полуутопленник.
– Я не люблю троллей, мамоцка. Они нехорошо обращаются с бедным Голифосом. Я только спросил Троллиху, не видела ли она поблизости милых сочных детишек. А она столкнула меня в реку. Может быть, Троллиха уже сожрала их?
– Нет, не сожрала, – ответила вдова Мелдрум. – Они наверху, в целости и сохранности. И они съели достаточно моего имбирного пряника, чтобы проспать до полудня.
«Голифос. Со зловонным дыханием и лютыми клыками». От сна не осталось и следа. Пип соскользнул с матраса, подобрался к двери и приоткрыл её, заклиная петли не скрипеть. Затем он лёг на живот и подполз к верхней ступеньке лестницы, откуда можно было видеть часть кухни внизу. Большие башмаки, выше – пара длинных ног, а ещё выше – затылок, похожий на обросший мхом валун. Пип узнал этот затылок. Он видел его раньше, и на нём была шофёрская фуражка.
Повалившись в кресло, уступающее ему на несколько размеров, великан заметил Балдри, который сидел по другую сторону стола и хлебал суп.
– Что это, мамоцка?