Войны России за Украину. От царя Алексея до Екатерины Великой
В-третьих, былины и народные сказания, сохранившиеся в народных массах Великороссии и Руси-Украины. В то время как в Великороссии, даже на крайнем ее севере, мы встречаем былины и предания о киевских князьях и богатырях, на территории нынешней Украины нигде и никогда в народном эпосе не было обнаружено преданий, которые бы шли дальше эпохи борьбы казачества с татарами и поляками. Не свидетельствуют ли эти факты, которые сепаратисты старательно замалчивают, о том, что наследниками и потомками Киевской Руси великороссы считают себя не без основания?
Население же нынешнего Приднепровья — в основном выходцы с запада и северо-запада, а потому у него в народном эпосе и не сохранилось ничего из эпохи Киевской Руси.
Вопрос о том, как происходило заселение опустевшего в результате татарского нашествия Приднепровья, исторической наукой разрешен уже давно и никаких сомнений не вызывает.
Со второй половины XIV века непрерывно шло ослабление татар, а, следовательно, и их давление на Приднепровье, ничем не защищенное от их набегов. С другой стороны, шло усиление крепостнического гнета и католической агрессии со стороны Польши. Началось бегство с запада и с северо-запада на вольное и уже относительно спокойное Приднепровье. За отдельными беглецами и семьями, создавшими там поселения, потянулись магнаты, получившие от короля грамоты на земли и старавшиеся их заселить новыми переселенцами, привлекая их обещаниями разных льгот и привилегий.
В результате уже к началу XVI столетия Приднепровье из полупустынной области с редкими и малочисленными городами превратилось в богатый, населенный край.
Населен же он был, как видно из вышеизложенного, не ростом уцелевших малочисленных остатков прежнего населения Киевской эпохи, а, главным образом за счет новых переселенцев, предки которых хотя и входили в состав Киевского государства, но жили на его западной и северо-западной периферии. Потому-то они и не имели в своем народном эпосе никаких воспоминаний о Киевской эпохе, которая так ярко отражена в народном эпосе великороссов.
Вопрос однородности с русским народом
Так же различно, как вопрос преемственности государственности Киевской Руси, освещается сепаратистами и российскими историками и вопрос об однонародности с русским народом народонаселения воссоединенной части Руси-Украины.
В освещении сепаратистических историков население это ничего общего с русскими (великороссами) не имело, восстание подняло с целью создания независимого государства, которое бы было продолжением Киевской Руси. Для успеха восстания оно пошло на союз с Москвой, но Москва, использовавши внутренние несогласия и неуспехи в войне с Польшей, обманным путем захватила и поработила «Украинскую Державу» и поделила ее с Польшей.
Русские историки эти события описывают иначе. По их утверждениям, это было возвращение Москве ее исконных областей, населенных однородным с великороссами народом, единой с ними веры и единого происхождения, с небольшой разницей только в «наречии» — диалекте.
При внимательном же и объективном изучении этого вопроса мы, как и в первом случае, приходим к выводу, что истина лежит где-то посередине.
Утверждения сепаратистов, что народы русский и украинский «чужды» друг другу, «ничего общего не имеют» и отношения между ними всегда были, есть и будут враждебны, настолько несерьезны и необоснованны, что поверить им могут или мало осведомленные иностранцы, или малокультурные шовинисты-сепаратисты, которые ничего не знают, кроме того, что им вбивает в голову шовинистическо-сепаратистическая пропаганда.
На всем протяжении своей раздельной от России жизни под Литвой, Польшей и Австрией в глубинах народного сознания Украины, как драгоценная святыня, сохранялась память о своем единстве со всей Русью. Единокровным и единоверным считал себя народ Руси-Украины с народом Московского русского государства.
Уже с конца XV века отдельные удельные князья Руси-Украины рвали с Великим княжеством Литовским и со своими областями переходили «под высокую руку единоверного и единокровного Московского Великого Князя». Как уже упоминалось, всю Русь-Украину пытался оторвать от Литвы и присоединить к Москве князь Глинский. Хотя попытка и кончилась неудачей, но она свидетельствует о существовавших настроениях, которые, конечно, не были бы возможны по отношению к «чуждому и враждебному» народу.
Наконец, вся более чем столетняя борьба за освобождение шла под лозунгом воссоединения с «единокровными и единоверными» русскими. Чего, как не воссоединения, просили от Москвы все вожди освободительного периода, начиная с Наливайка и Иова Борецкого и кончая Богданом Хмельницким? Куда, как не за московские рубежи, спасалось бегством население и разбитые поляками повстанцы?
Как согласовать эти многочисленные факты, подтвержденные бесчисленными документами, с утверждениями сепаратистов об украинско-русских враждебных отношениях? Совершенно очевидно, что измышления сепаратистов не соответствуют исторической правде, являются не историей, а ее фальсификатом, созданным для обоснования их братоненавистнической пропаганды.
Но если историческая правда в вопросе об однородности населения воссоединенной Украины так резко расходится с утверждениями сепаратистов, то не совпадает она и с установками русских историков, видящих в воссоединенном населении части одного и того же народа и не углубляющихся в языковые, бытовые и культурные особенности воссоединенного населения Украины. А между тем они настолько значительны, что не будет ошибкой сказать, что к моменту воссоединения население Украины представляло собой уже не часть однородного целого, а отдельную народность. Правда, близкую и сходную с народом русским (великороссами), объединенную общей религией, что сильно их сближало. Но все же отдельную.
Многосотлетняя раздельная жизнь не могла не иметь своего влияния на культурное развитие великорусского народа и населения Украины.
Изолированная от Запада, Великороссия жила традициями Киевской Руси и Византийской культуры, самобытно строила свою централизованную государственность и развивала свой язык и культуру. Украина была обращена к Западу и развивалась под значительным влиянием западной, «латинской» культуры.
Новые слова, с развитием языка, бытовые и культурные особенности заимствовались от западной культуры. От нее же заимствовался (или принудительно вводился) социальный порядок, политические концепции. К этому надо еще прибавить долголетнюю и планомерную польско-католическую агрессию, имевшую целью окончательное окатоличивание и ополячивание Руси-Украины. Народные массы могли этому противопоставить только пассивное сопротивление. Высшие же сословия этой агрессии если и оказывали сопротивление, то весьма вялое, и сравнительно легко воспринимали польский социальный порядок, который давал им материальные выгоды. А вслед затем шло окатоличивание и ополячивавие. Через унию или непосредственно принятием католичества.
В результате к половине XVII века, то есть к началу процесса воссоединения, все высшие сословия, даже и сохранившие православие, были в значительной степени полонизированы. Это относится в одинаковой мере к малочисленной православной шляхте и магнатам, к высшему духовенству и к верхушке старшины реестровых казаков.