Интимное средневековье. Истории о страсти и целомудрии, поясах верности и приворотных снадобьях

Что еще интереснее, в монастыри также отправляли совсем молодых женщин, которых даже не посещало никакого религиозного озарения; это было просто безопасное место, где целомудрие дев находилось под защитой или где они получали образование — до тех пор, пока для них не подыщут подходящего мужа. А еще мужчины в те времена часто упрятывали в женские монастыри тех любовниц, с кем отношения стали обременительными или проблемными.
Именно так, например, поступил со своей возлюбленной (позже женой) известный французский ученый и философ XII века Пьер Абеляр. Сама женщина не чувствовала никакого религиозного рвения, но с годами даже стала настоятельницей монастыря. Настоятельницей, не только лишенной стремления служить Господу, но и желающей вернуться к плотским утехам со своим возлюбленным и мужем. Вот ее история.
 
Элоиза из Парижа
Элоиза родилась в Париже в 1101 году, в юности ее опекал ее дядя Фульбер, парижский каноник. Девушка была очень умна, и о ней много говорили задолго до того, как предусмотрительный дядя нанял для племянницы домашнего учителя.
Судя по всему, его предусмотрительность дала сбой, ибо учителем этим стал известный в обществе интеллектуал Пьер Абеляр. Пьер был намного старше Элоизы и славился как хороший преподаватель. Он переехал в дом, где жила его ученица, и соблазнил ее; очень скоро пара гораздо больше времени проводила за плотскими утехами, чем над книгами.
Элоиза, что неудивительно, забеременела, и ее быстренько перевезли в дом сестры Пьера. Когда дядя Фульбер узнал об этом безобразии, он настоял на том, чтобы пара поженилась и Элоиза таким образом избежала бесчестья. Пьер согласился, но при условии, что брак будет тайным, поскольку у холостяка карьерных и репутационных возможностей больше. Какой замечательный человек.
Но тут сама Элоиза шокировала всех заявлением, что замужество ее совсем не интересует, ибо любовь должна быть свободной — даже от уз брака. В конце концов она крайне неохотно согласилась выйти замуж. Вскоре после их возвращения в Париж Пьер решил, что, возможно, Элоизу лучше на какое-то время устроить в монастыре Аржантёй.
Дяде Фульберу и его друзьям эта идея очень не понравилась. Они считали, что, сделав Элоизу монахиней против ее воли, Пьер, по сути, избавится от нее. Возмездие его настигло очень скоро: однажды ночью группа мужчин ворвалась в комнату Пьера и кастрировала его.
Опозоренный Пьер постригся в монахи в аббатстве Сен-Дени в Париже. А Элоиза со временем стала настоятельницей в монастыре Аржантёй, куда ее, не стремившуюся к служению Богу, все же спровадили [40]. Позже Элоиза и Пьер долгие годы писали друг другу письма, в которых он объяснялся ей в братской святой любви, а она писала ему о своих горячих и вполне плотских чувствах. Элоиза так и не прониклась любовью к религиозной жизни, даже несмотря на то, что много лет спустя стала аббатисой в монастыре Параклет, где ныне захоронена.
 
Проблемные монахини
В средневековых церковных записях об инспекционных посещениях женских монастырей содержится множество жалоб на женщин, которые жили там, не имея особых религиозных стремлений, одеваясь и питаясь, как обычные светские женщины, и даже принимая в своих кельях гостей, в том числе, наверное, и мужчин. Ладно, не наверное, а точно.
Кроме того, некоторые женщины постригались в монахини в еще совсем юном возрасте, думая, что это лучший способ избежать опасностей внешнего мира или навязанного брака; однако иногда спустя какое-то время обнаруживали, что монашеская жизнь им не очень нравится. Или очень не нравится. Проблем здесь было не избежать; в этом смысле Элис Бойтон можно назвать настоящей рецидивисткой.
 
Светская женщина со свечой на Сретение Господне
Псалтырь с заупокойной службой и ектенией. Walters Ex Libris. Manuscript W.35, folio 1v.
 
Элис Бойтон из Солсбери
Мы не знаем, в каком возрасте Элис ушла в монастырь и по какой причине, но знаем, что потом ей очень хотелось из него уйти и что девушка часто занималась тем, чего никак не должна была делать целомудренная монахиня. Из-за скверного поведения Элис много раз переводили из монастыря в монастырь. Из судебного наказа, сохранившегося в епископальных архивах в Солсбери, становится очевидно, что церковное руководство в конце концов устало от ее неблаговидных поступков и решило положить им конец.
 
1414 год. Судебный приказ приорессе монастыря Бромхилл — принять Элис Бойтон, монахиню Кенсингтонского монастыря Святого Михаила, которая подлежит переводу из-за ее плохого поведения. Она должна находиться под особой опекой зрелой богобоязненной монахини, и ее следует удерживать от общения с людьми, как светскими, так и религиозными; общение разрешено только в присутствии назначенной опекунши. Она не должна выходить за пределы монастыря до дальнейших распоряжений. Платить за проживание будет Кенсингтонский монастырь Святого Михаила.
Вот так и решались подобные вопросы. Женщину передавали с рук на руки в надежде, что она исправится. Идея с опекуншей тоже неплоха [41] — но только если та не станет присоединяться к Элис в ее эскападах; это могло привести к проблемам, и, видимо, потому в приказе сочли нужным добавить, что женщина должна быть зрелой и богобоязненной.
 
Вдова Фелмершем из аббатства Годстоу
Церковников, инспектировавших монастыри, потрясало то, какое разрушительное действие оказывает на монашескую жизнь, с ее молитвами и благочестивыми раздумьями, присутствие нерелигиозных женщин. В 1434 году, когда одна вдова неоднократно нарушала покой и правила аббатства Годстоу, из любви к подопечным его руководство решило предпринять жесткие меры. И, похоже, не один раз. Судя по приведенным далее приказам, до приезда вдовы Фелмершем в аббатстве царили более свободные нравы, однако новая постоялица все испортила.
 
Кроме того, предписывается в наступающем году удалить из монастыря вдову Фелмершем со всем ее хозяйством и компаньонками, ибо они сеют смуту среди монахинь и подают им дурной пример своей одеждой и приемом посетителей.