Герой

Проснулся я полностью отдохнувшим и посвежевшим, перестали ныть раны, ушла усталость. Я прошелся по берегу, полюбовался на стаи рыб, безмятежно плавающих в толще вод, осторожно коснулся опавших лепестков, и их поверхность была столь гладкой и приятной на ощупь, как будто они были слеплены из воска и покрыты глазурью. Чуть дальше в лесу росли знакомые мне по старинным книгам растения, чьи лекарственные свойства восхвалялись как чудодейственные, а кусочек корня или щепотка высушенных цветков стоили баснословных денег.
— Знаешь, я хотел бы тут остаться, — сказал я вслух, по привычке обращаясь к белому лжецу, но его не было видно поблизости.
Наверное, он так и не вернулся к озеру.
Да, можно остаться на несколько дней, привести в порядок записи, внести туда всё, что так и не успел прежде, научиться плавать, починить одежду.
А может быть, даже построить хижину и пожить подольше.
    
Глава 26 
 Великий кабан
Лесное озеро и его окрестности убаюкивали спокойствием и миролюбием. Я перестал ставить на ночь защитный купол, а порой забывал и про личный массив. Здесь не было хищных животных, да и крупных травоядных тоже не было видно, лишь небольшие ящерицы шныряли в траве, летали бабочки, стрекотали кузнечики, жужжали пчелы, сновали вечно занятые шмели. В воде помимо рыб жили черепахи, а на дальнем конце озера обосновались лягушки, их ночной хор не раздражал, а убаюкивал. Да и квакали они необычно: напевно, с подмурлыкиванием.
Я обошел озеро целиком, и это заняло три дня. Я не торопился и шел медленно, с постоянными остановками, отходил вглубь леса, осматривался, принюхивался, прислушивался. И заметил одну интересную закономерность. Вроде бы озеро находилось в обычном лесу, но этот район был отгорожен от остальной части чащобы. С той стороны, откуда я пришел, путь перегораживала густая полоска из железных деревьев с твердой не поддающейся огню древесиной и плотно переплетенными ветками. Эти деревья идеально подошли бы для природной изгороди возле любого поселения, через них не продерется ни дикий зверь, ни человек, только маг с большим запасом Ки или толпа усердных древорубов с запасом железных топоров. Но был у рощи один недостаток: когда я проверил ее заклинанием, то выяснил, что каждому трехметровому деревцу не меньше двухсот лет, и они вырастают на один метр примерно за семьдесят лет.
Там, где жили лягушки, был небольшой сухой перешеек с рощицей из лавров, а за ним раскинулось непроходимое болото с топями, влажными кочками, клубами мошкары и гигантскими змеями, скользящими по воде. Я сначала удивился, почему комары не переселились к озеру, но потом заметил, что насекомые не приближались к лавровым деревьям, видимо, им был неприятен запах листвы.
Дальше путь преграждала одинокая гора. Сверху она была покрыта лесами, но на высоте примерно десяти метров от нее словно отсекли кусок, и там был ровный каменистый обрыв, по которому не смогло бы спуститься ни одно животное, если только оно не умело летать. Зато оттуда стекал живописный водопад, у подножия которого образовался небольшой, но глубокий водоем с ледяной водой. Я постоял немного возле водопада, наслаждаясь влажной прохладной взвесью, окружающей это место. Как будто в облаке побывал.
И с четвертой стороны был просто густой лес, и как бы далеко ни заходил, я не видел никакой ограды, зато ясно почувствовал невидимые границы того места. Пропало ощущение свежести и стало тяжелее дышать, снова появились ядовитые растения, подлетели первые кровавые бабочки, а сверху послышались пронзительные крики обезьян.
Вернувшись к озеру, я решил построить здесь небольшой домик, чтобы укрываться от дождей и хранить свои вещи. Жаль только, что белый лжец не захотел остаться. Может, потому что не нашел подходящей добычи? Хотя я бы мог подкармливать его рыбой.
Возле лесной границы я приметил бамбуковую рощицу. Несколько дней я рубил их прочные стебли и оттаскивал ближе к озеру. Затем разровнял площадку, вогнал в землю опорные столбы и между ними горизонтально уложил бамбук. Конечно, ветер свободно проходил сквозь такие стены, но я не собирался жить в этом доме вечно, достаточно, чтобы он продержался месяц-другой. На пол постелил тонкие бамбуковые верхушки, на крыше закрепил несколько опор в виде конуса, привязал к ним по кругу стебли, на которые сверху положил четыре слоя тростника, как делали в военном поселении. Повесил внутри камнесветы, расстелил одеяло, соорудил ящичек для хранения бумаг и даже сделал небольшой столик. Получилось неказисто, но довольно уютно.
По вечерам я приманивал светом рыб и ловил их чуть ли не руками. Заново переписал все сведения, что сумел собрать за это время. Один свиток был полностью посвящен белому лжецу и размышлениям насчет его вида магии. В другом я попробовал рассчитать, сколько Ки пропустил через свое тело во время убийства патриархов секты, чтобы понять свой предел, и по очень приблизительным расчетам у меня получалось не меньше десяти тысяч Ки, а может, даже и все двадцать-тридцать тысяч. Когда я наполнял кристаллы для господина Мин, то за один визит отдавал примерно три тысячи Ки, и это не вызывало беспокойства, но тогда я делал паузы между кристаллами. А для поддержки молнии я непрерывно впитывал энергию из Ки-сферы и тут же вливал в заклинание.
Записал заклинания Липучки, нашествие зверьков с желтым пятном на спине, упомянул давнишнюю встречу с речным драконом, так как не встречал подробных описаний диких драконов вовсе, и остановился лишь, когда запасы бумаги подошли к концу. Впрочем, я не расстроился, так как еще в Академии читал о способах создания бумаги, и был уверен, что справлюсь с этим делом сам. Вряд ли оно будет сложнее начертания.
Для начала нужно выбрать подходящие деревья. Я читал, что производители бумаги специально высаживают целые рощи бумажной шелковицы, но в этом лесу я пока таких не видел, поэтому решил взять дикий тутовник. Нарубил с десяток молодых деревьев, выбирая наиболее ровные, не сучковатые стволы, притащил их к хижине, содрал кору, срезал грубый верхний слой. Получившиеся белесые полосы просушил на солнце, затем связал их и закинул в озеро. Они должны размокать в течение десяти дней. Пока они мокли, я думал, где найти большую посудину для кипячения коры. А ведь еще потребуется рамка с сеткой для просушивания самой бумаги. Казалось бы, самые обычные вещи, но без них невозможно обойтись.
У меня не было железа для изготовления котла, поэтому я решил слепить горшок из глины, вот только не в чем было ее обжечь, да и к тому же чем больше посудина, тем сложнее было ее прокалить без трещин и разломов, а я далеко не гончар.
Странно было осознавать, что, даже имея всю Ки мира, я не мог сделать множество простых вещей, с которыми справился бы любой крестьянин, а невероятные навыки начертания не помогали в обыденных делах: постройка дома, приготовление еды, пошив одежды, словно всё начертание сводилось лишь к защите и нападению, то есть к сражениям. Почему нет массивов, которые поднимают грузы или делают бумагу? Чтобы я закинул туда стволы деревьев, провел через ряд печатей и в итоге получил бы белые ровные полотна бумаги, которые оставалось бы только нарезать. Хотя и нарезать их можно было бы печатями.