Герой

Перед шатрами стояли роскошные резные паланкины с шелковыми занавесями, а рядом стояли носильщики в ожидании приказов. Почему-то меня окончательно сбили с толку именно паланкины. После целого дня поездки в повозке, пусть даже самой большой и комфортной, неужели не захочется пройтись своими ногами, почувствовать траву и подышать чистым воздухом? Неужели кто-то добровольно влезет в эту коробчонку, чтобы его протащили три шага до соседнего шатра?
— Господин Вужоу, разрешите потревожить ваш покой. Привели того человека, которого мы подобрали днем.
Полотно слегка приподнялось, оттуда выглянула миловидная девушка. Я еще больше опешил. Лицо у нее белое-белое, брови черные, будто прорисованные рукой искусного каллиграфа, глаза красиво очерчены, капризный крошечный ротик. Подчеркивая хрупкость фигуры и изящность шеи, на ее голове красовалась массивная прическа с гребнями и драгоценными подвесками.
— Проходите скорее, господин Вужоу заждался уже, — прозвенел ее голосок.
Мы вошли внутрь, но не увидели господина. Шатер был настолько велик, что в нём отделили помещение для ожидания. Девушка прошла вперед, сообщила о нашем приходе, и лишь затем мы удостоились высочайшей чести полюбоваться молодым господином Вужоу.
Сначала мне показалось, что я каким-то чудом перенесся в покои самого императора. Я, конечно, никогда их не видел и даже не мог представить, как они выглядят, но вряд ли император живет еще роскошнее. Мебель из драгоценных пород дерева, инкрустированная золотом, серебром и заполненными кристаллами. Шелковые ковры устилали полы. Охранные амулеты, замаскированные под фигурки птиц, животных и растений, стояли повсюду. Тут были амулеты, которые поддерживали нужную температуру, влажность, свежесть. Амулеты, которые насыщали воздух ароматами цветов. Амулеты, отпугивающие насекомых. Возможно, я не догадывался о назначении половины из них, ведь магическое зрение без кристаллов и амулета мне было недоступно.
Справа стояла высокая расписная ширма, за которой, по-видимому, сидели музыканты и негромко наигрывали спокойную мелодию.
В глубине зала за уставленным яствами столом восседал мужчина лет двадцати пяти. По его виду я бы сказал, что он не привык себе в чём-то отказывать. У него были круглые мягкие щеки, полные плечи и смеющиеся глаза. Он аппетитно уплетал маринованные кусочки мяса и запивал их вином. Рядом с ним сидела девушка, чью красоту я не в силах описать. И не только из-за совершенства ее черт, но и из-за обилия краски на ее лице и драгоценностей на ее теле. Украшения покрывали ее волосы, свисали на лоб, оплетали ее уши, шею, руки. Пожалуй, даже без доспехов она могла чувствовать себя в безопасности.
Мой сопровождающий опустился на колени и ткнулся лбом в пол, я последовал его примеру.
— Ты описывал его как дикаря из леса, — радостно воскликнул господин, — а посмотри, он выглядит вполне прилично и обучен манерам.
Девушка возле него негромко сказала на языке страны Божественной черепахи:
— Он оборванец. Не понимаю, почему ты не приказал его убить.
— Ты сама говорила, что ехать скучно. Пусть он нас развлечет, — ответил ей на нашем языке господин.
Они и дальше говорили на разных языках.
— Он даже говорить не может. А скорее всего, не хочет, потому что боится признаться, что разбойник.
— Разбойники не ходят с амулетами и кристаллами на сто Ки.
— Он просто не успел их выгодно продать.
— Ты говорил, что он должен быть неплохим копейщиком. Я хочу проверить его навыки, — обратился господин Вужоу к моему сопровождающему. — Пусть один из твоих людей сразится с ним.
— Как пожелает мой господин. Вы хотите увидеть бой прямо здесь?
— Конечно. Расчистите пространство. И дайте ему зачехленное копье. И его противнику тоже!
Привратница поклонилась, исчезла, а уже через минуту сюда вбежали слуги, расторопно растащили мебель, свернули ковер, и в центре шатра оказалось пространство, подходящее для копейного боя. Несколько охранников в доспехах и с оружием заняли место между площадкой и господином, не закрывая тому обзор. Один из них поклонился господину и встал в центре.
С меня сняли оставшиеся веревки и дали зачехленное копье, не мой хуа цян, но схожее с ним оружие. Я отставил его в сторону и поправил одежду, после старика-лекаря она болталась и перекрутилась на теле. Затем встал в ту самую стойку, которой меня научил Шрам.
    
Глава 5 
 Мудрость господина Вужоу
Солдат напротив не торопился начинать, он замер по стойке смирно и вроде бы не замечал меня, его лицо, едва виднеющееся через оскаленные клыки шлема, оставалось бесстрастным. Я перешел в нападение, используя самые первые базовые атаки, и лишь тогда солдат пришел в движение, небрежно отмахнулся от моих ударов. Два из них прошли через его защиту, но уперлись в толстые доспехи, дополнительно укрепленные массивом. Судя по рисунку, эти печати не просто не давали пробить сталь, они еще и обеспечивали мягкую отдачу. То есть даже если врезать со всей силы по его груди здоровенным чеканом, его ребра не сломаются и не проткнут легкие и сердце.
Я немного растерялся. Никто из моих учителей не обучал бою с доспешным воином. Самое главное было — достать острием противника. И это было странно, ведь тот же Кун Веймин не мог не знать о наличии дворцовой гвардии, где все поголовно были снаряжены подобным образом. Идущий к истоку два года оттачивал наши базовые навыки. Впрочем, возможно, на третьем или четвертом году обучения планировалось перейти и к такому виду боя.
Я безуспешно рубил и колол, подсекал ноги и целился в шлем, выискивая слабые места в этих доспехах. Когда я сообразил, как можно нанести хоть какой-то вред без усиления через Ки, сопровождающий остановил бой и знаком приказал солдату покинуть шатер.
— Что скажешь, Дэнг? — лениво спросил господин Вужоу.
— Он обучался копейному бою, но не против доспешного воина. И это было не в армии, не строевая подготовка. Какой-то определенной школы у него нет, всего намешано понемногу. У него был личный учитель, который потратил немало времени.
— То есть он всё же из состоятельной семьи?
— Или его обучал родственник или знакомый.
— Тогда вот что… Ты умеешь читать и писать? — обратился господин ко мне напрямую.
Я посмотрел на изречение мудреца, выписанное искусным каллиграфом, которое висело за спиной Вужоу, и кивнул. Оно гласило: «Путешествие в тысячу ли лучше прочтения десяти тысяч книг».
— Тогда напиши свою историю. Дэнг — ты идиот. Не мог узнать об этом сам?
Мужчина поклонился.
— Мудрость господина Вужоу опережает ветер и охватывает землю.
И снова безмолвные слуги принесли столик, готовую тушь, бумагу и несколько кистей. Я уселся на пол, скрестив ноги, и начал писать.
В это время золотая девушка заговорила опять же на черепаховом языке. Я старался слушать ее слова, переводить и одновременно водить кистью по бумаге.