Евдокия Московская

Родителями Феодулии были святой мученик князь Михаил Всеволодович Черниговский и дочь Романа Мстиславича Галицкого, имя которой нам неизвестно. По более позднему Житию мы узнаем, что княжна стала вымоленным ребёнком, ибо до этого у них не было детей. Отец Феодулии был замучен в Орде, матушка быстро скончалась. Но воспитание ей было дано на высоте, грамоте полностью она была обучена и в девять лет читала сложнейшие духовные книги.
В возрасте чуть более 12 лет (иногда считают, что ей было уже 15 лет) она отправилась к родственникам в Суздаль, где её предполагали выдать замуж за брата Александра Невского — тринадцатилетнего Фёдора Ярославича. Завидный брак, хотя по возрасту и «молодой», однако в то время такие династические браки были возможны. Но пока Феодулия ехала, юный князь неожиданно скончался (есть даже версии, что умер жених в день свадьбы).
После приезда в город княжна стала жить не при дворе, а в женском монастыре. Затем приняла постриге именем Евфросиния (в честь святой Евфросинии Александрийской). Девичий монастырь был новым, основанным недавно, в 1207 году. А за год до его основания в Суздале скончалась княгиня Мария Ясыня, которая, возможно, и вдохновила открытие обители, или же обитель даже была освящена в память о ней. Монастырь посвятили церковному празднику Ризоположения, связанному с чудесами Пресвятой Богородицы (иногда эту обитель путают с Покровским Суздальским женским монастырём, основанным позднее, в 1364 году при отце Евдокии Дмитриевны, будущей супруги Дмитрия Донского, — князе Дмитрии Константиновиче).
Есть предание, что во время набега войск хана Батыя, разоривших Суздаль, именно Ризоположенский монастырь остался в целости. И произошло это благодаря молитвам Евфросинии. Пройдёт время, и Евфросиния Суздальская (Феодулия) станет настоятельницей сей обители. А после кончины её мощи положат в соборной церкви Ризоположенского монастыря (с XVI века ставшей каменной).
Знала об этом великая княгиня Владимирская и Московская Евдокия Дмитриевна, как не знать. Всё детство она провела в Суздале. То есть в Ризоположенскую обитель приходила на молитву регулярно. Но ещё более важным событием, запечатлённым детской памятью Евдокии, была инициатива со стороны Евфросинии Суздальской, воплотившаяся позднее в реальность, — основать в Суздале ещё один монастырь, Троицкий, который бы предназначался для вдов, готовых провести остаток дней жизни в молитве. Тогда попросту говорили — обитель для «мужатых жён», решивших принять монашеский постриг. Этим он отличался от «девичьего» — Ризоположенского.
Многое из этого потом воплотит Евдокия уже в стольном граде Москве.
 
Если перечислять всех многочисленных предков и предшественниц Евдокии, то придётся написать несколько томов. Мы привели некоторые примеры из жизни тех великих женщин, которые внесли в историю Руси неоценимый вклад, такой же по важности и объёму, какой привнесла собой и княгиня Евдокия Дмитриевна.
Такова была вкратце история семьи, в которой родилась и выросла будущая великая княгиня Московская Евдокия. Исторические источники дают нам здесь лишь скупую информацию, но теперь мы уже хорошо понимаем, что родной для неё великокняжеский Суздальский и Нижегородский дом был в те времена весьма известен и почитаем на Руси.
    
Детство и юность
 
России определено было высокое предназначение.
Её необозримые равнины поглотили силу монголов…
 
А. С. Пушкин
 
Юная княжна росла быстро. Как это было принято — участвовала во всех главных событиях, происходивших на Руси и в родном Суздальско-Нижегородском княжестве. Вместе с опытными наставницами была сведуща во всём, ведь нужно было набираться опыта не только для будущего умения быть женой и строить семью, но и управлять княжеством.
Увы, но не балуют нас история и летописные источники сведениями и подробностями из жизни княжны Евдокии, или Авдотьи (так её величают некоторые летописи). Каждое напоминание или намёк на неё в летописи — уже событие.
Самые величайшие победы своего будущего мужа — на реке Воже и на поле Куликовом — княжна застанет позднее. И собственными глазами увидит и радость вернувшихся после сражений русских ратников, и сияние на солнце дружинных доспехов и стягов, и плач по убиенным, и длительные поминальные службы во всех московских храмах в память о павших.
Жизнь даже в городских стенах была непроста, полна трудностей.
 
Глава о детстве княжны Евдокии могла быть весьма короткой. Когда пишутся жизнеописания, то, как правило, они начинаются с отрочества. Отступать от этого обычного распорядка и нам не имело смысла, однако беда в том, что тому могли бы помешать некоторые обстоятельства.
А именно: в настоящее время действительно мало известно что-либо, связанное с её жизнью до зрелого возраста.
Пока неизвестно. Пока — означает, что есть ещё надежда на возможные находки в архивах или старинных рукописях, пусть иллюзорная. День рождения даже у простого жителя того времени (а речь идёт о XIV столетии) не совпадал с днём крещения, а потому к нему не относились с большим вниманием и важностью.
Какова причина такого забвения в истории? Чтобы ответить на этот вопрос (а их будет немало в этой книге), следует совершить небольшой экскурс в историю Средневековой Руси.
Как известно, родословные в то время велись только в великокняжеских и княжеских семьях, иногда также среди иерархов Православной церкви, в особенности среди митрополитов и в будущем — патриархов. Составление родословного древа и занесение его в книги и летописи были не только и не столько забавой, это имело важнейшее юридическое значение, позволяло прослеживать вопросы наследования, преемственности власти и собственности. Без точных записей имён, дат рождения и смерти невозможно было бы правильно определить — кто, чем и как должен владеть, кому, что и когда перешло в наследство или в отчину. Но самое главное — таким образом можно было предотвратить самозванство, явление не столь распространённое на Руси в XIV веке, но известное в будущей истории. Для остальных людей специально никто родословием не занимался. Для того чтобы хотя бы имя попало в летописи, нужно было по крайней мере совершить нечто из ряда вон выходящее. Например, подвиг в великом сражении.
В ещё большей степени отсутствие дат рождения и даже кончины касалось… женщин. Ведь они, как говорится, были «не в счёт». Наследование происходило по мужской линии. И каждый новорождённый мальчик был ценен. Он и попадал в родословные.
Если уж и писали о женщинах, то только потому, что они вступали в очень важный брак, занимали самые верхние строчки в иерархии того времени.
Но можем ли мы хотя бы предположить, как могла складываться юная жизнь княжны Евдокии? Самый лучший способ ощутить это — найти описания жития современников, которые бы прошли похожий жизненный путь, и при этом хотя бы кое-что о них было бы нам известно.
Порой составители житий придавали общие черты некоторым сведениям о детстве того или иного человека. В таких кратких (очень кратких) жизнеописаниях мы узнаем, что в христианских княжеских семьях главное значение придавалось в то время соответствующему воспитанию и образованию. Не приходится сомневаться, что будущие подвижники и подвижницы были весьма смышлёными в детстве, их отличали не только усердие, но и развитость ума, стремление к достижению знаний. «Ещё ребёнком, — так описывалось детство современника Евдокии, — с малолетства отдан он был учиться грамоте, и скоро всю грамоту изучил так, что через год читал каноны и стал чтецом в соборной церкви. Он превосходил многих сверстников хорошей памятью, остроумием и быстротой мысли, в учении преуспевал, рос отроком благоразумным, возрастая разумом душевным, телом и благодатью».