Любовница твоего мужа

— Рит, не зли меня, — свел брови к переносице Глеб. — Я могу не только доказать отцовство, но и забрать мальца себе.
Мое сердце екнуло.
— Не можешь, — уверенно ответила я бывшему.
Господи, кто бы знал, сколько сил у меня отняло не показать истинных чувств!
— Проверим? — склонил голову набок Вишневский.
Он вел себя слишком дерзко, и это наталкивало меня на мысли, что не зря. Значит, не блефовал, а действительно был уверен, что сможет привести угрозы в действие.
— Зачем тебе мой сын, Глеб? Столько лет ты о нем даже не вспоминал, не искал нас, а тут на тебе… решил вернуться в нашу жизнь. — Оказалось, мне очень сложно отыскать в себе резервы к разговору с бывшим, но я старалась. Не ради себя, ради Богдана. Мне нужно было по максимуму разузнать о планах Вишневского, а потом уже решать, как буду действовать. — У тебя проблемы с супругой?
— Абсолютно никаких, — закатил глаза Глеб. — Кроме того, что эта курица так и не смогла родить мне сына. Три девки, три, Рита!
— Поздравляю, — сухо кивнула я. — Ты теперь многодетный отец.
— Толку-то? Я всегда сына хотел, — скривился бывший. — И он, как оказалось, у меня есть. Не думай, дорогуша, что сможешь теперь от меня избавиться.
Это было по меньшей мере странно — жить спокойно без сына, а теперь вот так вот что-то требовать.
— В твоих же интересах, Рита, миром со мной договориться, а не объявлять войну, — заявил Глеб. — Откровенное противостояние ты не потянешь.
— Думаешь?
— Хорошо здесь у тебя, — вдруг протянул мужчина, показательно оглядываясь по сторонам. — Очень обидно будет все потерять, правда же?
— Это с твоей легкой руки у нас проверки? — предположила я и неожиданно попала в яблочко.
«Откуда у Глеба такие связи?» — все крутилось у меня в голове.
Впрочем, что я о нем толком знала? Абсолютно ничего.
— Я раньше не замечал, что у тебя ум есть. Зачем он бабе? Ваша же задача — за собой следить да детей рожать, — показал свое истинное шовинистическое лицо он. — Вишневский решил скопытиться. Старику не более полугода осталось, но я думаю, мы с ним попрощаемся раньше. А мне надо бизнес расширять, тут выгодное предложение наклевывается… я не могу его упустить. Ты уже созрела для сделки?
Сказав это, Глеб так довольно улыбнулся, что у меня мурашки пошли.
— Я не улавливаю связи. При чем здесь я и мой сын?
— Наш, Ритка, наш, — поправил мужчина. — Я согласен не отбирать его у тебя, если возьмешь меня в партнеры.
— Смотрю я на тебя, Глеб, и все понять не могу. Ты нормальный или просто удачно косил под такого? Что-то сейчас из образа стал резко выбиваться.
— А ты мне не груби, Рита. Мне нравится твой клуб, всегда хотел вести ночной бизнес, но тесть все по ресторанам да кафе. Здесь же есть где развернуться. И человечки проверенные у меня имеются, быстренько товар смогут подогнать. Мы с тобой его проведем через клуб, и серьезные люди будут довольны, и бабки потекут рекой, и у посетителей твоих всегда веселое настроение будет.
— Ты мне наркотой предлагаешь торговать? — не смогла сдержать удивления я, вырвалось.
— Тебе? Нет, — хмыкнул он. — Для этого есть проверенные и специально обученные люди. Я все устрою, мне лишь площадка нужна, и твой клуб подходит для этого лучше всего. Слишком уж выгодное у него местоположение.
Центр города — всегда таковым являлся. Мне пришлось хорошенько постараться, чтобы заполучить это место в свое время.
— У меня легальный бизнес, я не связываюсь с криминалом, — поджала губы я.
— Я научу, — осклабился Глеб. — А если выпендриваться надумаешь, то вспомни о сыне. К тому же, Ритусик, у меня еще много возможностей устроить тебе проблемы. Разве оно тебе надо? Не будь дурой, лучше приласкай, покажи, как ты скучала, а там и я сговорчивей буду.
Бывший опять ко мне сунулся, но я выставила вперед карандаш и едва не угодила ему в глаз.
— С ума сошла, идиотка?! — взревел Вишневский.
— Что здесь происходит? — тут же заглянул в кабинет Акулов с несколькими парнями-охранниками. Чуйка у Сергея работала отменно — я это всегда знала — и сейчас не подвела.
— Господин Вишневский уже уходит, — сказала я. — Правда же?
— Ты подумай, Рита, хорошенько подумай над моим предложением, — буравил меня цепким взглядом Глеб. — Я еще наведаюсь, через пару недель.
— Все на две страны мотаешься? Устаешь, наверное, жутко, — фальшиво посочувствовала ему я.
— Подумай, Рита, — сказал он, проигнорировав мой выпад. — Еще увидимся.
С этими словами Глеб ушел, Акулов же отослал охранников, а сам присел напротив меня.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — спросил Сергей.
— Это будет долгий разговор…
— А я никуда не спешу, — тут же заверил меня Акулов. — Очень уж интересно, как на тебя вышел брат Вити Косого.
— Кого? — выпучила глаза я.
— Один из местных авторитетов, — подсказал Сергей. — Недавно из тюрьмы освободился и начал легализацию бизнеса.
Тот Глеб, в которого я влюбилась, казался мне в прошлом настолько идеальным, что я бы никогда не поверила в его связь с криминальным миром. Но сейчас…
— Похоже, наш клуб ему приглянулся как местечко для отмывания денег, — озвучила собственные мысли я.
Знать бы еще, с чего именно мне такая честь перепала? Хотя я могла поверить и в банальное совпадение, когда мишенью был выбран мой клуб, а только после этого Глеб узнал, кто его владелец. И-и-и… закрутилось.
Халявкин явно же не мог упустить собственную выгоду. Только вот он не учел, что я не собиралась быть легкой мишенью.
    
ГЛАВА 19
Грач
— Ты был… — брюнетка потянулась, словно довольная кошка, и шумно выдохнула. — У-у-ух!
— Вон пошла.
— Что?! — опешила девушка.
— Пошла вон, — с непроницаемым лицом повторил Грач.
Его случайная любовница резко села в постели, совершенно не стесняясь собственной наготы. Дмитрий даже не посмотрел в ее сторону, он хотел снять напряжение, но должного удовлетворения все равно не получил. Натянутая струна, что звенела внутри него уже месяц, даже не ослабла.
Череда девушек, лиц и имен которых он не запоминал, не вытравила из его мыслей Марго. Грач привык к случайным связям, мужчина всегда получал все, что хотел, и уходил первым. Никогда ему еще так тяжело не приходилось заманивать девушку в постель, а уж после все любовницы норовили как можно дольше продержаться в его жизни. Все, но не она.
Марго же сама выгнала его. Сама!
И Дмитрий плюнул на все, отступил. Он мог быть настойчивым, но всему есть предел.