Траун. Союзники
Нет. Дуджа пожертвовала жизнью, чтобы предупредить Республику об этой угрозе. Если Падме будет сидеть сиднем и ничего не предпримет в ожидании Энакина, то жертва служанки будет напрасной, а сепаратисты успеют замести следы.
Конечно, она не собиралась нападать на завод в одиночку. Многие годы ей приходилось идти на риск, и, бывало, она спасалась лишь чудом, когда все висело на волоске. Падме понимала, что не может считать себя неуязвимой.
С другой стороны, усиленные щиты и тяжелое вооружение, скрывающееся под непритязательным внешним видом корабля Дуджи, давали Падме преимущество, которого сепаратисты никак не могли ожидать. Она определенно могла наведаться туда и попытаться хотя бы выяснить, что там происходит.
Она снова коснулась пульта и дала команду для быстрой предполетной диагностики. Надо взять кое-что с яхты да отправить весточку Энакину, и тогда она будет готова. Быстро слетает на Мокивж, осмотрится и вернется. Вероятно, еще до того, как прилетит ее муж.
Выбираясь из рубки, она улыбнулась про себя. Ей редко удавалось удивить Энакина. Но делать это было всегда приятно.
В хвостовой части грузовоза обнаружились еще два дроида. Но Энакин был готов: легко выманил их в отсеки, где им было трудно развернуться, и разделался с обоими. После двух стычек они с Трауном добрались до грузового трюма.
К сожалению, там обнаружилось мало полезного.
– Если этикетки не врут, здесь находится спиртное, – прокомментировал Траун, когда они медленно шли между штабелями ящиков, обмотанных для пущей безопасности сеткой. – Для ваших сепаратистов такой груз видится странным?
– Не особо, – бросил Энакин. – Сепаратисты пьют так же, как и все остальные.
Он выбрал ящик тевракийского виски, освободил его от сетки, при помощи Силы снял с полки и поставил на пол.
– Повышенной взломостойкости, – пробормотал Траун, разглядывая замки. – Где-то поблизости должен быть инструмент, который их открывает.
– Не берите в голову, – посоветовал Энакин и аккуратно срезал световым мечом крышку ящика.
В тусклом свете перед ним блеснули вовсе даже не бутылки. Вместо них ящик заполняли ровные ряды тонких слитков металла, переложенные пластоидными прокладками.
– Любопытно, – проронил Траун. – Кажется, это золото.
– Вы правы. – Энакин провел пальцем по одному из слитков.
– Этот металл считается ценным в ваших мирах?
– В некоторых из них – да, – ответил джедай. – Но в основном он используется в промышленности. Слитки такой малой толщины, вероятно, будут использованы для изготовления проводов или частей высокопроизводительных микросхем.
– Изделия такого рода имеют много применений.
– Верно, – согласился Скайуокер. Если это действительно корабль Техносоюза, золотые слитки подразумевают производство дроидов. Но Траун прав: провода и микросхемы используются повсюду, от бытовых плит до крупных линкоров. Тот факт, что сепаратисты перевозят металл, сам по себе ничего не доказывает.
– Но все же пункт назначения грузовоза – производственное предприятие, а это говорит нам о многом, – указал Траун. – Значит, Батуу не просто перевалочный пункт на маршруте перевозки готовой продукции. А еще эту планету явно используют не для транзита данных и персонала.
– Похоже на то, – согласился Энакин. Прекрасно, это говорило им больше, чем он думал. – Полагаю, на этом все.
– Может быть, и больше.
– Можете торчать здесь, сколько хотите, – прорычал юноша. – Я вернусь в рубку и проверю, нашел ли что-нибудь R2-D2.
Он направился к выходу из отсека.
– Секундочку, – окликнул его Траун.
Энакин обернулся, подавив вспышку раздражения. Он ведь только что сказал, что здесь больше нечего ловить.
– Что?
Чисс остановился перед другим ящиком:
– Узнаете его?
– Конечно, узнаю. – Энакин из сил выбивался, чтобы не сорваться. – Я узнаю их все. Это ящики, которые мы только что осмотрели.
– Верно, – сказал Траун. – Любопытно, что этот мы видели дважды.
– Вы о чем?
– Ящик с такой же маркировкой был в одной из наземных машин контрабандистов.
– В том, что на похожей упаковке есть похожая маркировка, нет ничего необыч…
– Вовсе не похожая, – перебил его Траун, – а одинаковая.
Нахмурившись, Энакин медленно подошел к спутнику:
– Вы уверены?
– Целиком и полностью, – заверил его Траун. – Возможно, стоит взглянуть, что там внутри.
– Возможно, стоит.
Энакин снова при помощи Силы опустил ящик на пол и вскрыл его взмахом меча.
– Ох ты ж, – выдохнул он, ощущая, как глаза лезут на лоб при виде наполнявших контейнер тонких пластинок.
– Вы это узнаете?
– Я узнаю металл, – сказал юноша. – Это квадраний. Чрезвычайно тяжелый, прочный и ценный. Он используется для обшивки кораблей, тяжелой брони и всего, что, по задумке, должно сдерживать огонь бластеров и лазерных пушек.
– Любопытно, – пробормотал Траун. – Откуда у контрабандистов появился такой же ящик?
– Да, любопытно, – мрачно согласился Энакин. Но ответ на этот вопрос, по крайней мере, был очевиден. – Давайте выясним.
Снова активировав меч, он срезал переднюю стенку ящика.
Как он и подозревал, только два верхних слоя были квадраниевыми пластинками. Под ними ящик заполнял металлолом.
– Вот, поглядите. – Он указал на свою находку. – Похоже, наши контрабандисты еще и мошенники.
Секунду Траун глядел на ящик.
– Верно, – кивнул он. – Таким образом, мы имеем дело с двумя группами противников, а не с одной. Это многое объясняет.
– Правда? – нахмурился Энакин. – И что именно это объясняет?
– Минуточку, – попросил чисс. – Думаю, прежде всего вам следует выяснить, не разузнал ли ваш дроид, откуда вылетел этот грузовоз или куда направлялся.
– Хорошо, – согласился Энакин. Его спутник явно чего-то недоговаривал. Но куда важнее было разобраться, откуда взялся этот корабль – и куда делась Падме. – Конечно. Идем.
R2-D2 действительно кое-что нашел.
– Ага. – Энакин хмуро посмотрел на экран. – Место назначения – Сермау. Никогда не слышал о такой планете.
– Имейте в виду, это вовсе не означает, что ваш посол направилась именно туда, – напомнил ему Траун.
– Ну нет, она точно там, – поморщившись, отрезал Энакин. – Возможно, вместе с Дуджей.
– Но для посла это безрассудство.
– Это безрассудство для любого, – согласился Энакин. – Но речь идет о Падме. Она никогда не разменивается на мысли о риске, когда надо что-то сделать.