Разборки в старшей Тосэн!

— Сэнсэй, а у вас дети есть? — доносится обрывок фразы Акихико мне в спину. Дверь туалета закрывается, отрезая дальнейшие звуки — даже знать не хочу, чем закончится этот диалог. Нужно поскорее валить пока не стал свидетелем очередного преступления.
Самочувствие у меня терпимое, заметных побоев практически нет — так парочка синяков и ссадин на лице. Поэтому решаю лишний раз не светиться в лазарете, а отправляюсь прямиком на урок — еще одну лекцию, но уже от госпожи Аизавы, я точно не переживу.
На этот раз успеваю занять положенное место до конца перемены и тут же ловлю на себе взгляд серо-голубых глаз. Раттана с заметным удивлением рассматривает мое лицо.
— Туалетные хулиганы, школьные туалеты в Японии — опасное место. — объясняю я свое состояние. Та лишь понятливо кивает в ответ и погружается в собственные мысли, ее глаза при этом «стекленеют», а на симпатичном, смуглом личике отражается усердная работа мысли — кажется, я ее сломал.
Через пятнадцать минут с начала урока, в класс входит довольный Акихико. Во время извинений за нарушение учебной дисциплины он украдкой показывает мне большой палец — надеюсь из завтрашних новостей я внезапно не узнаю, что в мужском туалете средней школы Тосэн обнаружены шесть неопознанных трупов, утрамбованных по частям в туалетные бачки. Это было бы некстати.
С нетерпением ожидаю конца занятия, ведь после третьего урока наступает большая перемена, которая будет длиться целый час. За это время я планирую выжать максимум информации из Акихико. В туалете он пообещал мне, что приоткроет завесу таинства традиционных боевых искусств и это будоражит мое сознание. Не могу думать ни о чем другом, даже слова преподавателя каллиграфии пролетают мимо моих ушей, а ведь когда-то это был любимый предмет Тон-тона.
Как только урок заканчивается, я подрываюсь с места вместе со стулом и хватаю за шкирку Сугимото — вовремя, ибо кружок его поклонниц уже сужается вокруг нас, отрезая все пути к отступлению.
— Погнали Сугимото, я покажу, где ты сможешь купить свою любимую яойную мангу. — пока курицы в шоке и их ряды разобщены, утягиваю Акихико за собой, кажется, я знаю место, где нам никто не помешает.
— Хороший вид. — когда мы поднимаемся на крышу, Акихико сразу же подходит к краю, упираясь руками в заградительную сетку, а я в это время подпираю дверь на крышу прихваченным с собой стулом. — Отсюда даже видно место, где мы с тобой переродились.
— Свежий воздух на тебя плохо влияет, несешь какой-то бред.
— Это не бред… — шепчет он одними губами и уже громче, обращаясь ко мне. — Эй, Недзуми, что ты знаешь о Синки?
— Если бы я что-то знал о Ки, то не орал бы, как придурок, название твоей тупой банды. — во время моего ответа, он внимательно следит за моим лицом, прямо как тогда — в подвале.
— Нашей. — поправляет меня дотошный Акихико. — Нашей банды. Они-Баку — это ты и я, мы дополняем друг друга, как инь и янь.
— Может перейдем уже к Ки — часики тикают, так что за Синки такая?
— Синки, я сказал синки? Прости, оговорился, этот вид чертовски завораживает. — так я и поверил, что же скрывает от меня этот прохвост? — Ладно, начнем нашу вводную лекцию, если попроще, для кретинов вроде тебя, то Ки — это дерьмо. Конец лекции.
— Стоп, чего?! — не могу поверить своим ушам, он это сейчас серьёзно?
— Ага, ты не ослышался, виды Ки — это такие же отходы жизнедеятельности человека, как какашки, что ты ежедневно сливаешь в толчок. Просто тужиться, чтобы посрать ты уже умеешь, по крайней мере я на это надеюсь, а поднапрячься, чтобы выделять Ки нет — вот и вся разница. Да ты не расстраивайся, подавляющая часть населения мира живет с этим духовным запором и ничего, никто еще не умер…
— Но это же… — у меня просто нет слов.
— А ты чего ожидал? Умных словечек и тайн мироздания, ты че во мне великого мудреца увидАл? Как умею, так рассказываю, не нравится — вали давай и не мешай мне любоваться видом.
— Ладно. — тяжело вздыхаю я — это будет дооооолгий обеденный перерыв. — Так что там с дерьмом?
— Ты хотел сказать с Ки? — приподнимает Акихико одну из бровей, его голос полон наигранного осуждения. — Недзуми, прояви хоть немного уважения к нашим воинским традициям! Ведешь себя, как какой-то грязный гайдзин! — видит бог, я когда-нибудь прибью этого говнюка!
Около получаса я стоически превозмогаю, мне хочется свернуть шею этому горе-лектору, но должен признать, доносит информацию он весьма доступно. К концу этого импровизированного занятия у меня начинает вырисовываться хотя бы какое-то понимание природы загадочной Ки — она скорее походит на полноценный процесс дыхания, чем на банальное выделения отходов жизнедеятельности.
Существуют так называемые чакры или как их обозвал этот полудурок — сфинктеры, которые у обычного смертного закрыты и чтобы их приоткрыть человеку необходимо долго и упорно работать над своим внутренним Я: тренировать, структурировать и закалять. Причем делать это желательно с детского возраста, пока тело еще развивается и может подстроиться под открывшиеся чакры. Для этого и нужна та пресловутая философия, которой напичканы местные традиционные боевые искусства. Без подобной психологической накачки чакры так и останутся закупоренными и неразвитыми. Именно из чакр — этих энергетических ворот и исходит пресловутая Ки. А ее виды зависят от того из какой или каких чакр она выделяется.
Акихико поведал мне о восьми видах, но, судя по его «оговорке» в начале нашего разговора, подозреваю, что их куда больше. Рассказал он мне о них в общих чертах, без какой-либо конкретики — лишь расплывчатое описание, которое надолго в моей голове не задержалось. Акцент потомок Мусаси сделал лишь на трех разновидностях, которые лежат в основе Нитен Ити-рю.
Первой идет Мидзукэ — так называемая Ки воды, ее еще обзывают сексуальной энергией или памятью рода. Именно этот вид Ки является основополагающим у всех стилей и школ, передающихся по одной кровной линии. Мидзукэ дает возможность унаследовать боевой опыт предков, что позволяет потомкам быстрее осваивать клановые стили, а самое главное этот вид Ки помогает нивелировать негативные последствия от кровосмешения. Легендарные фамилии, самурайские кланы и семьи шиноби — все они ставят во главу угла именно этот вид Ки, а не Рейки, как это делают безродные бойцы. И у них есть на то все основания — без Мидзукэ их постельные междусобойчики давно бы привели к закономерному вырождению.
Второй по важности является Дзики — основа боевого стиля Нитен Ити, магнитная энергия или, как ее еще называют, собирающая сила. Именно эта Ки является фундаментом для основополагающей техники родового стиля Миямото и имя ей «Дзики Аму» или в просторечье «магнитная ладонь» *. Во время исполнения этой техники в кисти мечника скапливается резонирующая особым образом Дзики, которая примагничивает рукоять меча к ладони воина — это позволяет адептам Нитен Ити во время секущих выпадов удерживать рукоять одним лишь мизинцем в то время, как остальные пальцы заняты направлением движения и контролем положения плоскости клинка. Владея этой техникой, мастера стиля с легкостью изменяют траекторию полета клинка во время самого выпада, а также могут в любой момент регулировать скорость удара. Именно поэтому Нитен Ити-рю является самым непредсказуемым стилем фехтования в мире, а тот самый — шестой палец великого предка делает его еще более опасным в руках мастера. Казалось бы, всего один палец, но без этого малюсенького кусочка плоти ни один из последователей Нитен Ити-рю никогда не сможет достичь истинной вершины мастерства — Пустоты.