Разборки в старшей Тосэн!

Рейки окутывает меня, но я не позволяю призрачной карусели развернуться во всей красе. Ведь я точно знаю, кто мне нужен. Образ Убийцы гигантов окутывает меня. Пришло время проверить, что сильнее: дзюдо Кодокан или универсальная борьба — Не подведи меня, Юки Накаи!
 
Глава 15
Мы сталкиваемся. Сибата вновь прихватывает меня за ворот и рукав толстовки, но на этот раз его хватка куда более цепкая, да и сам вакасю гораздо собраннее, чем был до этого. Заметив данные изменения, даже не пытаюсь вновь осадить богатенького сыночка парой ударов. Стоит мне поспешно дернуться или потерять баланс, как я незамедлительно отправлюсь в полет, который окончится весьма печальными последствиями. Одно неверное движение с моей стороны и вакасю попросту воткнет меня затылком в пол. Причем это не пустые домыслы, всеми фибрами души я чувствую, как опыт Юки Накаи настойчиво твердит мне: «Не делай резких движений, а то умрешь!».
И я склонен ему доверять. Поэтому, без лишней суеты, смыкаю левую ладонь на запястье чужой руки, которая в этот момент удерживает меня за ворот толстовки. Правую же конечность, вооруженную дзюттэ, резко подаю вперед. Рукав, прихваченной, толстовки задирается и мое оголившееся предплечье проскальзывает в подмышечную впадину вакасю на манер крюка. Ощущение не из приятных, но это куда лучше, чем черепно-мозговая травма несовместимая с жизнью. Был бы паренек в одежде и из такой позиции я бы с легкостью провел бросок через спину из классического дзюдо. Но не стоит сожалеть о несбыточном, ведь мой второй пилот Юки Накаи — универсальный борец, который никогда не ограничивал себя одним стилем. Если классическое дзюдо пасует, то на выручку приходит его величество кэтч-реслинг.
*Кэтч (от англ. catch — хватать, ловить, wrestling — борьба) — это профессиональная борьба, которая развивается не один век, и в которой разрешены любые приёмы (любые виды переводов в партер, захваты за любые части тела, заломы суставов, болевые, удушающие приемы и т. д.) Кэтч реслинг — это так называемые физические шахматы, где главное оружие — это ум и тактика (например, одна из тактик звучит следующим образом: «заблокируй противнику выход из трёх дверей, а сам спрячься и поджидай его за четвёртой»). Борьба кэтч лежит в основе современной вольной борьбы, профессионального реслинга и САМБО.
По наитию, резко скучиваю корпус, натягивая на себя противника и немного подседаю под него, обозначая свои намерения. Наивный вакасю думает, что я охочусь за броском через спину, но это уловка — попытка Иппон Сэойнагэ из дзюдо нужна для того, чтобы Сибата перенес вес тела на переднюю ногу, которая упирается в пол позади меня. Когда уловка срабатывает, молниеносно расцепляю захват на кисти противника и просовываю освободившуюся руку промеж собственных ног. Кэтч-реслинг рулит! — ликую я, когда ладонь прихватывает заднюю поверхность чужой голени. Резко дергаю конечность вакасю на себя и в этот момент предплечье противника, которое я по собственной инициативе отпустил секундой ранее, вонзается мне под горло. Через мгновение удушающий захват на шее плотно замыкается, перекрывая доступ к кислороду.
*Иппон Сэоинагэ (яп. 一本背負い投げ) — бросок через спину захватом руки на плечо.
Краем глаза замечаю, как Хоши, вооружившись еще одной бутылкой, разъяренной фурией кидается на Сибату. К несчастью для меня, по пути ее перехватывает очухавшийся телохранитель. Начинается нелепая возня. Мужчина с окровавленной головой пытается повалить на пол разбушевавшуюся девчонку, а та в свою очередь пробует повторно огреть телохранителя бутылкой по голове. Это надолго — подмечаю я. О подмоге можно забыть.
— Не знаю, чего представителю легендарной фамилии потребовалось от Союза Канто? — шипит этот педик мне на ухо, еще плотнее пережимая сонную артерию. — Но живыми, вы двое не уйдете. Сначала разберусь с тобой. А затем с тем ублюдком, который ранил Йори!
Запасы кислорода в крови стремительно истощаются, но я безропотно жду своего шанса. Как когда-то ждал и сам Юки, мужественно выдерживая тычки в глаз от подлого Гордо и колотушки в партере от громадного сержанта Питтмана. А все потому, что образ Убийцы гигантов настойчиво указывает мне путь к победе. Маленький самурай лучше всех знает, какого это быть коротышкой, сражающимся с исполинами. Поэтому, несмотря на подступающую асфиксию, мы выжидаем, ведь твердо знаем «терпение — это единственная опора слабости»!
Когда кислородное голодание затуманивает сознание, я ощущаю, как противник позади меня расслабляется. Вакасю уже мысленно празднует победу. Могу его понять, немногим избранным дается освоение настолько диаметрально противоположных боевых стилей. Одно дело, когда рукопашник достигает высот сразу в нескольких направлениях и совсем другое, когда выдающийся лучник добивается впечатляющих успехов в таком изощренном стиле, как дзюдо Кодокан. Но за своей гордыней молодой вакасю не замечает очевидного: пока противник дышит, бой не окончен, а значит расслабляться нельзя, ведь всем известно «нетерпение — гибель силы»!
«Сейчас!» — проносится в голове чужая мысль. Электромагнитная Ки стремительным потоком вливается в правую ладонь, удерживающую рукоять дзюттэ. По металлической дубинке, касающейся потной спины вакасю, проходит разряд. Сибата вздрагивает, удушающий захват размыкается и моя рука, все еще стискивающая чужую голень, дергает пойманную конечность на себя. Звук падения чужого тела, сопровождается глубоким вдохом с моей стороны. От резкого насыщения кислородом голова идет кругом, но я не даю себе и мгновения на передышку. В любой момент Сибата Дайсукэ может вернуть себе выгодную позицию. Поэтому вместо того, чтобы наслаждаться живительным кислородом, я поплотнее стискиваю ногу противника бедрами и резко разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, скручивая конечность супостата в коленном суставе. Чтобы избежать травмы, Сибате приходится довернуть конечность и перекатиться на другой бок. Это-то мне и нужно! — обрушиваю дзютте на подставленный затылок, но в последний момент опомнившийся вакасю на удачу лягает меня свободной ногой в живот. Этого следовало ожидать — дзюдо Кодокан подразумевает под собой не только броски и захваты, но также неплохую ударную технику.
Несмотря на спазмирующую боль, стремительно распространяющуюся по брюшной полости, замахиваюсь дубинкой повторно. На этот раз я готов к контратаке, поэтому во время удара вновь использую Ремору. Рукоять частично теряет сцепление с ладонью и ударная часть дзюттэ делает оборот, обрушиваясь на летящую в мою сторону ногу. С глухим стуком металл влипает в мясистую голень вакасю — не слишком удачное подпадание, было бы куда лучше попади дзюттэ в кость. Из-за этой промашки, взамен перелома юный глиномес зарабатывает всего лишь ушиб мягких тканей. А я вместо закрепления успеха вынужден отскочить в сторону, чтобы не поймать головой, летящую в мою сторону, бутылку.
За спиной раздается звон бьющегося стекла, во все стороны разлетается содержимое разбитой тары. Но мне не до этого, размахнувшись я отправляю дзюттэ в полет. В сторону гребанного метателя бутылок, который грозно нависает над Хоши с занесенным для удара кулаком. С, ласкающим слух, металлическим перезвоном, вращающаяся в полете дубинка встречается с чужой черепной коробкой.