Изнанка прошлого

Вода оказалась еще холоднее, чем я ожидал. Тело обожгло льдом, и когда первый шок прошел, а организм начал перестраиваться, заработал водолазный костюм. Материал, из которого он был пошит, от соприкосновения с водой немного раздулся, образовав между кожей и тканью воздушную подушку, и теперь я не так сильно терял тепло. Также от соприкосновения с водой на шлеме загорелись маленькие ойра-фонарики, освещая все в радиусе двух метров и обеспечивая меня минимальным обзором.
Я оглянулся — увидел, что отец тоже спрыгнул, подал ему знак рукой и поплыл к утесу, нисколько не сомневаясь, что он последует за мной.
Первым делом мы начали нырять и искать вход в пещеру у края утеса. Но здесь даже намека на проход не было. Весь низ утеса до самого дна словно нарочно был выложен из больших квадратных валунов, которые невозможно было ни продавить внутрь, ни выдвинуть. И каждый из них мог оказаться входом в пещеру.
Отец начал толкать внутрь каждый камень руками, но это не принесло никаких результатов. Я проделал то же самое с другими валунами, но после множества безрезультатных попыток бросил эту затею и снова подумал о словах Инесс про отлив.
Возможно, она имела в виду не сам отлив, как явление, а способ открытия входа? Может быть, внутри утеса есть механизм, который открывает проход с помощью потока воды.
Я решил пробовать, хотя отец и просил не использовать чары. Но видимо, по-другому нам внутрь не попасть.
Быстрым движением нарисовал руну воды, поверх нее начертил руну силы и мысленно произнёс заклинание движения. Руны во тьме вспыхнули голубым светом, привлекая внимание отца, он тут же бросил толкать камни и теперь его подсвеченный круглый шлем был вопрошающе обращен ко мне.
Я потянул на себя поток воды от ближайшего валуна. Если за ним имеется полость, поток сможет пройти беспрепятственно через щели. Отец понял, что я делаю, и принялся проделывать то же самое с другими валунами.
Я тянул поток от одного камня, второго, третьего, а на четвертом почувствовал, что здесь он куда сильнее. Но мне не хватило сил, чтобы усилить поток.
Помахав руками, я привлек внимание отца и указал на камень. Он подплыл ко мне и теперь мы, объединив чары, уже сильнее начали тянуть поток воды на себя.
И камень подался.
Сначала он выдвинулся вперед, словно бы кто-то неспешно толкал его изнутри, а после он также неторопливо наполовину опустился, открыв нашему взору зияющий чернотой проход.
Я без раздумий ринулся в эту тьму.
Внутри пещера была полностью заполнена водой, но помня слова Инесс, что склеп над водой, я поплыл дальше. В конце пещеры отыскались узкие выдолбленные в камне ступени, уходившие вверх во тьму. И стоило проплыть под ним вдоль совсем немного, как мой шлем оказался над водой.
Дальше ступени продолжали вести вверх, но уже на суше. Светоносные кристаллы в ойра-фонариках на шлеме мгновенно высохли и погасли. Во тьме на ощупь я поднялся еще немного вверх, давая отцу вынырнуть на поверхность, а потом достал ойра-фонарь и подсветил нам путь.
Из воды выходить было жутко холодно, водолазный костюм тут же сдулся и теперь неприятно прилипал к телу. Невольно захотелось снять его, но едва ли это была лучшая идея. Сама пещера была сырая и холодная, но зато здесь не было ветра. Я пожалел, что мы не додумались взять хоть один камень огненной ойрой, его бы жара хватило, чтобы мы с отцом смогли с помощью чар хоть немного обогреться. А так как ничего подобного у нас собой не было, все что оставалось — это дрожать, выстукивать дробь зубами и поторапливаться.
Склеп оказался куда больше, чем я ожидал. Его свод терялся где-то далеко вверху, а площадь от стены до стены могла сравниться с бальным залом в императорском дворце.
Первое, что бросалось в глаза: громадный каменный саркофаг, накрытый толстой плитой. Он стоял в самом центре склепа на пьедестале, увитый мощными железными цепями, которые держались на массивных крюках, вбитых в каменный пол пещеры.
На стенах пещеры я заметил несколько старых ойра-ламп на крючках и поспешил их зажечь. Затем снял водолазный шлем, отец к тому времени тоже от него избавился и теперь с интересом разглядывал саркофаг.
— Надо же, — сказал он, улыбаясь и при этом трясясь от холода и растирая ладони друг о дружку. — Неужели он до сих пор там живой лежит?
Внутри саркофага что-то скрипнуло, затем стукнуло, заставив нас настороженно замереть.
— Лучше нам этого не знать, — опасливо произнес я.
Отец, соглашаясь, закивал.
В свете и при ближайшем рассмотрении оказалось, что восемь цепей, сковывающих сундук, изрядно проржавели, как и крюки, на которых они держались. Очевидно, раньше цепи были защищены от коррозии чарами, но даже они невечные и со временем слабнут, что уж говорить о металле.
Нехорошее предчувствие, холод и мрачная атмосфера склепа буквально заставили меня поспешить. Я начал искать взглядом самый большой валун, под которым, по словам Инесс, и был спрятан тайник. Буквально в нескольких метрах от саркофага такой камень нашелся. Действительно большой, куда крупнее других здесь имевшихся — в человеческий рост, поэтому я даже не сомневался, что это именно тот камень, который нам нужен.
— Думаю, это здесь, — указал я взглядом на валун.
Отец озадаченно поджал губы, затем решительно зашагал к камню, попутно согревая ладони дыханием. Какое-то время он примерялся к нему, а затем обхватил и попытался потянуть его на себя — но ничего не вышло.
— Тяжелый, зараза, — резюмировал отец. — И чар у нас не хватит, чтобы его сдвинуть.
— Удивительно, но Инесс наверняка отодвигала и ставила его сама, — усмехнулся я.
— Ну если Инесс смогла, значит, и мы сможем, — весело заявил отец.
Мы довольно долго возились с камнем и все что нам удалось — сдвинуть его всего на несколько сантиметров. Мы попытались его расшатать и свалить, но это тоже не принесло результатов. На полноценное заклинание земли у нас не хватило чар, но зато, пока мы его двигали, удалось немного согреться.
В конце концов камень все же подался, и когда показалась полость под ним, работа пошла куда быстрее. Мы с отцом разом на него навалились, и глыба с грохотом рухнула наземь.
Вся пещера затряслась, сверху посыпалась каменная крошка, из саркофага послышалось шипение и скрежет. Мы с отцом переглянулись, не сговариваясь, опустились к открывшейся взору яме.
Еще немного повозившись, мы наконец-таки вытащили на свет внушительных размеров резной сундук с толстыми кожаными ремешками-застежками.
— Сколько же там артефактов? — отец окинул сундук восхищенным взглядом.
— Наверняка немало, и полагаю многие из них запрещенные. Домой его точно нести нельзя.
— Спрячем запрещенные где-нибудь в лесу, — сказал отец, затем повернул ко мне довольное лицо: — Ну что, достаем сапоги и возвращаемся в Варгану?