Пилигрим 4

— Стоит, боярин. Уж поверь.
— Так может уже начнешь свой рассказ?
— Поступил я на службу к князю Червеньскому. Поначалу случайно узнал, что помимо обычной дружины, что в гриднице стольного града обретается, завел он еще одну, тайную, которую прячет в слободке, что находится в лесной глуши…
Михаил рассказывал все без утайки. Выдал на гора все, что удалось выведать. Разве только о способах не произнес ни слова. Как не упомянул и о своей помощнице. Никаких сомнений, что ее проверят со всем тщанием, и выложит она все начистоту. А тогда узнает боярин и о том, что Михаилу известно слишком много. За секреты связанные с зельем правды Федор лишит его головы без тени сомнений. И будет по своему прав. Сложно переоценить важность этого инструмента.
— Хм. Что-то не сходится, — задумчиво произнес Мечников. — Личным указом великого князя дружина Переяславля составляет две тысячи воев. Да в княжестве два полка надельного войска. Ополчение обучено и снаряжено должным образом. Князь Романов в стороне всяко-разно не останется, а это еще не меньше двух тысяч дружинников и ополченцев. Ну и опыт воинский у нас изрядный. Так что, с наскоку нас не взять. Иль есть кто у заговорщиков в Переяславле?
— О том не ведаю. Но один из заговорщиков проговорился, что, мол, князь Черниговский сговорился с половцами о большом набеге на град Рудный. Тогда Ростислав должен будет призвать не только Романова, но и черниговские надельные полки, кои и ударят ему в спину, решив дело в пользу половцев.
Рудный, это да. Добыча знатная. Львиная доля железа, стали и весь чугун Руси выплавляются именно там. И объемы год от года растут. А вот цены не особо и падают, ввиду того, что спрос все еще превышает предложение. Потому град с прилегающими землями сейчас непосредственно под великим князем. Не стал Мономах оставлять столь лакомый кусок Романовым. Так что, удар выйдет более чем ощутимым.
— Вот так значит. Подняли полковников из грязи, а им уж и князьями возжелалось стать, — невесело усмехнулся боярин.
Видно, что сказанное Михаилом упало на благодатную почву. Федор никогда не был дураком. Иначе не стали бы приставлять его к Ростиславу. И работу с агентурой усвоил очень хорошо. Так что, никаких сомнений, все те, кто в свое время работал на Кудинова, сегодня перешли под руку Мечникова. И тот наверняка расширил сеть еще больше. Так что, наверняка о походе ему уже известно. Наверняка маховик уже запущен, причем с обеих сторон.
— Значит, говоришь, что подполковники так же поголовно замешаны в заговоре?
Эти не только являлись заместителями, но еще отвечали и за безопасность. А значит, находились на прямой связи с тайной избой, а то и самим ее главой.
— За всех не скажу. Только за червеньского. Об остальных не ведаю. Могу еще назвать сотников и полусотников, коих не получилось склонить к измене.
— Говори, — берясь за перо, потребовал боярин.
Михаил быстро назвал имена оставшихся верными присяге. Как именно будет действовать Мечников, непонятно. Уж с кем, с кем, а с Романовым советоваться никто не станет. Это в прошлой жизни он был князем. Теперь же простой воин. Правда с перспективами стать порубежным боярином. Но до того придется еще изрядно потрудиться.
— О сигнальных башнях что-то ведаешь?
— Сказывали, что по ним побежит та весть, какая будет потребна князьям.
— Вот так значит. Ну, а теперь не мешало бы рассказать, от кого ты все это ведаешь.
— Десяток в коий меня определили на особом счету у князя Червеньского. А перед тем как раз в тайную дружину и хотели отправить. Да уж больно лют я в драке. Вот и оставили. За серебром мы сами и ездили. Про меж собой болтали о всяком разном. Вот так, слово за слово, оно и вышло. Шила-то в мешке не утаишь. Нас же отправили отвезти плату полковнику Селезневу. И помощник его там же был. Так все и прознал.
— А тебя не кинутся?
— Не. Я утопленником прикинулся. Поверили, всю реку неводами заставили.
— Это ты хорошо придумал. Ну что же, время не ждет, пошли к князю.
    
Глава 13
Князь Ростислав
Из дома боярина Мечникова направились прямиком в княжеские палаты. Тем более, что уже приближалось время вечерней трапезы. Так что, Федору все одно следовало прибыть к Ростиславу. Ежедневные пиры в гриднице со всей дружиной остались в прошлом. Нынче князья уже держатся особняком, предпочитая делить стол только с лицами приближенными.
На этот раз никто препятствия чинить не стал, и Михаил свободно прошел вслед за боярином. А там поднялся в палаты, и довольно широкими коридорами, покрытыми рисунками по сырой штукатурке, дошел прямиком в рабочий кабинет.
Как видно Ростислава уже предупредили о деловом визите его правой руки, хотя тот и имел право заходить без доклада. Ничем иным Михаил не мог объяснить того факта, что князь встретил их за рабочим столом, с всего лишь книгой в руках. Или за прошедшие годы он пристрастился к чтению? Очень может быть. С годами увлечения человека меняются.
Как и ожидалось, Ростислав серьезно изменился, хотя и был узнаваем, несмотря на крепко вцепившуюся в него седину. Все так же крепок телом. И наверняка грозный противник. Все говорит о том, что шестидесятидвухлетний возраст не особо сказался на его здоровье.
Но главная его сила не в этом, а во взгляде. Тот принадлежал уже не взбалмошному мальчишке ищущего славы и ратных подвигов. На Романова взирали глаза умного, целеустремленного и волевого взрослого мужа, способного на свершения. Опасный противник. Тем более, что силу его подпитывает искренняя вера в собственную правоту.
При виде князя Михаил вдруг ощутил как в груди с новой силой запылал яростный огонь ненависти. Этот ублюдок убил его Алию! Михаил непроизвольно сделал шаг к рабочему столу, но тут же взял себя в руки. Вернее попытался это сделать, и поняв, что у него получается откровенно плохо, отпустил контроль за действием зелья правды.
Дурман все еще был в силе, а потому быстро завладел сознанием Романова отодвинув все треволнения на второй план. Ему стало хорошо. Рядом и перед ним два достойных мужа, находиться в компании которых великая честь. Вот так и хочется сделать что-нибудь такое, чтобы угодить им, быть полезным, открыться целиком и без остатка. Если прежде он лишь играл, то теперь и впрямь хотел этого.
Рискованно? Еще как! Но и выхода другого он не видел. Если с зельем у него еще был шанс, то без него, ни единого. Нет, несмотря на то, что его лишили оружия, это не помешает ему расправится с Ростиславом и Федором. Причем и напрягаться особо не придется. Стена справа буквально увешана различным железом, предназначение которого смертоубийство. Но толку от этого? Он жаждал смерти этих двоих. Но в тоже время пока не видел тех, кто мог бы их заменить. А на кону слишком большая ставка. Сотни тысяч жизней, и целостность государства.
Дверь отворилась и в кабинет стремительно вошла высокая статная женщина, лет сорока. На голове богатый кокошник из под которого проглядывали волосы цвета воронова крыла. Легкий сарафан, из дорогой ткани, подчеркивал стан, пусть и крупный, но вне всякого сомнения, не несущий лишние килограммы. В лице проскальзывает нечто азиатское, что придавало ему особое очарование.