Книга Ветра и Крови
Но ещё интереснее у них было устроено само размножение.
Женщины появлялись редко. Раз в сезон самая сильная особь племени назначалась на эту роль. После особого ритуала мужские половые органы этой особи деградировали, а внутри формировались женские. После этого все оставшиеся члены племени должны были с ней совокупиться. Я намеренно не стал уделять подробностям слишком много внимания. Очень уж то, что я увидел, походило на групповое изнасилование.
После оплодотворения будущая мать забиралась на дерево Ану, пряталась в дупле и ждала, когда развивающиеся яйца разорвут её тело.
Не удивительно, что при таком замысловатом репродуктивном цикле цивилизация айя была совершенно не похожа на нашу.
У них не было городов. В тех условиях, где они жили, даже само это понятие не могло иметь смысл. На их планете сила тяжести была гораздо меньше земной. Высота деревьев в джунглях была просто невероятной. До нескольких километров, насколько я мог судить, сравнивая рост айя с окружающей действительностью. Океанов не было — только небольшие озёра на самом нижнем ярусе огромного влажного леса, простирающегося от экватора до верхних широт, где лес сменялся сначала степью, заросшей исполинскими травами, а затем ледником полярных шапок. Смены времён года тоже не было. День и ночь длились одинаковое время. Нырнув на миг в более близкие воспоминания, я понял, что сутки на родной планете айя были в четыре с половиной раза длиннее земных.
«Гриша, не отвлекайся, — произнесла в моей голове Гайя; тут её голос звучал по-особенному глухо, я не чувствовал обычных эмоций, которые его сопровождали, — я не смогу сохранять когерентное состояние долго».
Я кивнул. Закрыл глаза, и сделал усилие, представляя, как смещаю барабан, на котором записана жизнь пленного айя.
Первое большое открытие: в его мире были тюрвинги. Местные называли их «утоты», но сути это не меняло. Да, выглядели они совсем не так, как на Земле, но у меня не было никаких сомнений, что это именно они. Пленник был одним из тех, кто собирал эти артефакты, в составе особой тайной организации, чем-то напоминающей ту сеть, которые основали спецназовцы, оставшиеся в Риме. Только с поправкой на особенности цивилизации, конечно.
Тюрвинга было четыре: деревянная трубочка, аналог колокольчика. Метательное оружие, чем-то похожее на рогатку — аналог тюрвига перемещения. Было и нечто незнакомое: керамическая пластина, имитирующая лист дерева размножения — она давала бесконечное доверие окружающих своему владельцу. И тюрвиг, дающий невероятную физическую силу.
Я снова закрыл глаза и перемотал барабан.
Теперь я видел грозящую их миру опасность. Только это были не Считыватели. К миру айя приближался огромный метеорит. Учёные уже знали, что столкновение неизбежно, но единое правительство пыталось предотвратить неизбежное. Было организованы две миссии — одна должна была попытаться разрушить метеорит или сместить его траекторию с помощью направленных термоядерных взрывов. Другая — корабль поколений, созданный на базе астероида. Мысленно ухмыляясь, я прыгнул в тот момент, когда пленный впервые увидел этот корабль. Я не сомневался, что увижу обиталище Алисы. Но нет! Астероид был совсем другим. В два раза меньше Фобоса, сплошь застроенный фермами с какими-то странного вида установками.
Немного обескураженный, я перемотал барабан ещё на полкруга вперёд.
Астероид разрушить не удалось. Он был по-настоящему гигантским. Не астероид даже, а малая планета. Всего запаса ядерного оружия, которое успели произвести айя, не хватило.
Я сместился ещё немного вперёд. Пленный айя всё ещё был на планете. Он видел, как половину неба закрывает призрачная, покрытая кратерами поверхность космического гостя. Вокруг был ад: на горизонте рвался в стратосферу новый вулкан, истекая потоками перегретой лавы. Окружающее засыпал серый пепел. Высоченные деревья стали похожи на призраков. Далеко в чаще уже бушевал неостановимый пожар.
Я чувствовал смесь восхищения и тоски. Первые эмоции, похожие на земные.
Ожидая момента, когда пленный эвакуируется на корабль, я совсем чуть-чуть крутанул барабан.
Но вместо посадки на орбитальный челнок я увидел гибель пленного айя. Он сгорел в лесу. И это было довольно мучительно.
Зажмурившись, в полной растерянности, я вынырнул в пространство, где был воображаемый барабан.
«Ты видела это?» — спросил я.
«Нет, Гриша, — ответила Гайя, — я не могу это увидеть даже в твоей голове, пока ты там. Что ты нашёл?»
«Наш пленник — мертвец», — сказал я.
«Пока ещё нет. Возможно, он даже выживет».
«Ты не поняла. Он погиб на своей родной планете. Когда она была уничтожена метеоритом».
Небольшая пауза.
«Технология записи создания? — предположила Гайя, — посмотри, есть ли в памяти что-то ещё. Попробуй найти его похождения на Земле».
Я присмотрелся к барабану. И действительно — письмена на нём продолжались. И я осторожно крутанул его на пол-оборота вперёд.
Этот мир был похожим, но всё-таки чуть другим. Тут не жрали погибших неразумных птенцов. Их закапывали в почву, чтобы материнские деревья росли более высокими и крепкими. Тут был отдельные государства — из-за того, что недалеко от полярных шапок на севере появились горы, с которых стекали реки, разрезающие огромные равнины на неравные куски.
Пленный айя снова состоял в тайной организации, которая охотилась за тюрвингами. Тут их было три: аналог колокольчика, меча и тюрвинга времени. Ничего нового.
Этот фрагмент записи снова заканчивался катастрофой. В этот раз глобальной эпидемией. Её начало было неприятно похоже на то, что происходило в две тысячи двадцатом, когда начинался ковид. Айя, уже ожидаемо, погиб от болезни. Но сама цивилизация успела отправить в космос стерильный корабль поколений с искусственными верхушками материнских деревьев и оплодотворёнными яйцами на борту.
Я снова крутанул барабан.
Ещё один похожий мир. В этот раз его погубило внешнее вторжение. Какая-то чужая раса просто уничтожила всё живое на планете орбитальными бомбардировками. Айя даже не смогли отправить космическую экспедицию спасения. Тут пленник и его организация успели собрать пять тюрвингов: аналоги колокольчика, меча и трювинга замедления времени. И ещё один, назначения которого я не понял. Точнее, его не смогла понять организация, где состоял пленник. Он выглядел, как плоский белый камень. Безусловно, это был тюрвиг. Пленник каким-то образом чуял такие вещи, так же, как и я.