Танец тюльпанов

— Этот козел вывел меня из себя. Я не выношу таких типов.
Айтор кивнул. Они не впервые говорили об этом.
— Ты принимаешь все слишком близко к сердцу.
Сестеро снова перевела взгляд на дубовый лист. Его унесло на несколько метров, и скоро он должен был скрыться из виду.
— Это просто кошмар, — вздохнула она. — Ты знаешь, каково это — трястись каждый раз, когда твой отец вставляет ключ в замок?
— Наверное, это ужасно, — признал Айтор.
Сестеро покачала головой. Ее взгляд бесцельно бродил по каналу. Дубовый лист исчез вдалеке.
— Это происходило не каждый день, но часто. Он приходил поздно, когда все уже поужинали, а мы с братом собирались спать. — Слезы и гнев затуманивали взгляд Сестеро. Воспоминания причиняли боль. — Если он молчал, мы понимали, что надвигается буря.
— Он пил?
— Нет. Алкоголь тут ни при чем. Он был игроком. Тратил последние деньги на игровые автоматы. То есть, конечно, он пил, но его проблема была в азартных играх.
— Зависимость — это хуже всего.
В повисшей тишине раздался вздох, Сестеро пыталась заговорить, но слова застревали в горле.
— Это постоянное унижение. Представь, что ты приносишь ужин своему супругу, а тот швыряет тарелку на ковер. Или выясняется, что кто-то опустошил твой сберегательный счет, и когда ты требуешь объяснений, тебя оскорбляют, трясут и кричат, что это все твоя вина.
— Вот же подонок. — Айтор зажал рот ладонью. — Прости.
— Не извиняйся. Это был ад. Матери приходилось из кожи вон лезть, чтобы оплатить его игорные долги. А хуже всего было то, что стоило ей начать задавать вопросы, как он становился агрессивным. — Сестеро, сглотнув, помолчала. — Тихо, не то разбудишь зверя. Гребаный ад.
Порыв ветра сотряс тростник на берегу канала. Гнездившиеся в нем цапли заволновались. Кто-то даже взлетел и приземлился в нескольких метрах.
— Почему вы на него не заявили? — спросил Айтор.
Сестеро прикусила губу.
— Не знаю, — вздохнула она. — Почему Арасели Арриета не написала заявление о побоях? Почему молчат тысячи женщин, которые каждый год страдают от жестокого обращения со стороны мужчин?
— Но ситуация улучшается.
— Такими темпами это займет века. А тем временем женщины и дети остаток жизни расплачиваются за это, — Сестеро похлопала себя по груди. — Потому что это не забывается. Это остается с тобой навсегда.
Айтор положил руку ей на спину.
— Мне жаль, Ане.
Сержант кивнула.
— Прости, что тебе все время приходится выслушивать мои жалобы.
— Разве не для этого нужны друзья?
Сестеро печально улыбнулась.
— Мне жаль, что так вышло в камере. Я потеряла контроль.
— Это останется между нами.
Но она знала, что это неправда. Они были не одни. Полицейский, который охранял задержанного в участке, тоже был свидетелем этого представления. Если это будет записано в протоколе, как того требуют правила, это приведет к серьезным проблемам.
На несколько минут воцарилась тишина — ее нарушали лишь крики цапель вдалеке и шуршание тростника на ветру. Мимо прошел поезд, до детективов долетело предупреждение о закрытии дверей, а также дребезжание рельсов, когда состав отправился дальше в Мундаку.
— А у тебя как дела? Ты в последнее время грустный, — сказала Сестеро.
Айтор убрал руку со спины напарницы и ненадолго задумался.
— Я скучаю по ним, но все в порядке, — признался он.
Сестеро знала, что он имеет в виду Лейре Алтуна и маленькую Сару.
— Как Лейре? Она так и не начала снова писать?
— Уже лучше. Время идет. Саре скоро будет три годика.
Три года. С тех пор прошло уже три года… Сестеро задумалась о том, что случилось за это время. Она раскрыла еще несколько дел, ее наградили и повысили до сержанта… И больше ничего. Это немало для человека ее возраста, но все, чем она может похвастаться, — это карьерные успехи. Ее личная жизнь до сих пор — жизнь подростка, который веселится с подругами на вечеринках и делит квартиру с братом.
Ей вот-вот исполнится тридцать, а ей до сих пор не с кем разделить свою жизнь. Субботние интрижки ни к чему серьезному не приводят. Да она и не скучает по ним: если она чему и научилась, так это тому, что лучше быть одной, чем вместе с кем попало. Но порой она боялась, не слишком ли она долго откладывала.
— Возможно, я навещу ее, когда мы вернемся, — заметила Сестеро, возвращаясь к разговору.
— Она будет в восторге. Ты ей очень нравишься.
— Это взаимно, — ответила Сестеро. Она старалась не навязывать свое общество писательнице, чтобы не растравлять старые раны. Смерть отца ее дочери стала очень тяжелым ударом для Лейры. К счастью, она сильная женщина, и к счастью, Айтор с тех пор стал для нее ангелом-хранителем.
— Мы собираемся пожениться, — признался Айтор. Румянец, заливавший его щеки, быстро распространился на все лицо.
Сестеро открыла рот от изумления.
— И вы даже не собирались меня пригласить?
Айтор бросил взгляд на канал.
— Мы не планируем праздновать, просто подпишем нужные бумаги и все.
Сестеро от всей души улыбнулась. Она помнила, как узнала о том, что напарнику нравится Лейре. Тогда прошло совсем мало времени со смерти Иньяки, партнера Лейре, и Сестеро просила Айтора не спешить.
— Поздравляю. — Она и правда была очень рада за него. За годы службы Айтор показал себя самым преданным напарником. — Кажется, для заключения брака нужны свидетели. Можете на меня рассчитывать. Я с удовольствием приду.
Сзади раздался шорох гравия, и они обернулись.
— Что вы тут делаете, отдыхаете? — спросил Чема.
— Нам сказали, что вы здесь, — объяснила Хулия. — В квартире задержанного мы не нашли никаких улик. А у вас есть новости?
Сестеро затаила дыхание, и за нее ответил напарник.
— Этот тип не признается в жестоком обращении и тем более в убийстве, — сообщил Айтор.
Прикрыв глаза, Чема склонил голову.
— И все? Больше ничего примечательного не случилось?
Айтор и Сестеро переглянулись. Чема явно был в курсе случившегося в камере.
— Ну… — начала сержант.
— Ничего относящегося к делу, — перебил ее Айтор, закрывая тему.
Чема молча посмотрел на него и повернулся к Сестеро.
— Такие преступники способны пробудить в нас худшие качества, но правила нарушать нельзя, — заметил он серьезно.
Сестеро встретилась с ним взглядом. Она была в его руках. Если он сообщит о случившемся, на нее составят протокол и ее отстранят от дела. Отличный шанс для него стать начальником всей группы.