Город-Поезд

В кабинет вошла знакомая пятерка сталкеров, обвешанных артефактами. Это их мы видели на парковке около станции.
Я не хочу снова встречаться с Анастасией Романовой!
Я не хочу снова встречаться с Анастасией Романовой!
Я не хочу снова встречаться с Анастасией Романовой!
Боже, как мне от всего этого отказаться?!
    
Глава 17. Отказ любой ценой
В кабинет толстяка осталась троица сталкеров. Мужчина, женщина в глухом затонированном противогазе и девица примерно моего возраста. Еще пара рейдеров сразу вышла обратно в коридор.
Человек, Рейнали, 37 уровень
Человек, Карул, 53 уровень
Одаренная Хейша, 39 уровень
Взгляд сам потянулся к Рейнали. На уровне ментата девица проводила что-то вроде сканирования, направленного конкретно на меня. Когда сталкерша заметила моё внимание, у неё едва заметно дрогнул взгляд, а после она невзначай начала поворачивать дуло автомата в мою сторону. По моей коже прошла едва ощутимая волна, и в следующую секунду я отреагировал чисто рефлекторно. Эмма и Ракот сорвались с пояса и устремились к девице.
Выстрел Рейнали! Эмма-рукоять рикошетом уводит пулю в потолок. Ракот-лезвие вязнет в пленке силового щита девицы.
Выстрел! Пуля уходит вправо от меня и разносит один из телефонов на столе толстяка.
Выстрел! Рикошет, и под ногами уже пришедшего в себя Ивана из пола вырывается щепка.
Обращаюсь к магии земли и тянусь ко всему, что могу двинуть! Руки налились свинцом. От перенапряжения тут же пошла из носа кровь. Со старенькой тумбы взлетают бюст императора и каменная пепельница. Из стены с треском вырвало кусок бетона, и вся эта куча летит в сторону сталкеров.
С начала стихийной схватки прошло не больше семи секунд. Хейша — женщина в противогазе — подняла руку, и всю троицу накрыло силовым щитом, но Ракот уже находился внутри и приказа перестать давить на защиту не получал. Карул — стоявший в центре мужчина — оглянулся на стрелявшую Рейнали, посмотрел на лезвие Ракота и спокойно поднял руку.
— Мы сдаемся, — раздался его хриплый голос. — Отзови оружие. Мы на нейтральной земле.
Будто не слыша, Иван передёрнул затвор автомата и направил свое оружие на сталкеров.
— Ага, мирной! А чего эта дура палить начала?
— Так ее первой атаковали.
Военный, однако, даже ухом не повел и оружие не опустил.
— Кхан, и-ик? — стоящий справа Бор кое-как перезарядил винтовку.
— Она меня как-то просканировала и стала оружие наводить. А дальше рефлексы. Интересно, как? Она же вроде не маг.
— Как-как?! Условная одарённость у неё, — Ваня хмыкнул. — И артефакты до кучи. Девица-сенсор, значит?
Откуда-то сзади в группу сталкеров прилетело то, что осталось от настольного телефона, разнесенного отрикошетившей пулей. Карул ловким движением поймал аппарат прямо в полёте, не дав ему удариться о стену.
— Вы мне тут ишо постреляйтесь! — толстяк зло глянул на меня. — А ну верни бюст йемператора но место! А вы, халуи, стволы опустите! Я здесь старше вас всех по званию.
И ведь подействовало. Даже Ваня опустил оружие, признав власть заместителя начальника станции.
— Так, как там тебя? — протерев проступивший на лбу пот, толстяк обратился к сталкеру.
— Карул, господин. Клан кочевников «Южный крест». Мы пришли…
Толстяк фыркнул и плюхнулся обратно на стул.
— Да, я-таки знаю. Машина вам нужна, — заместитель махнул платком в мою сторону. — Этих вот с собой забери, и будет-таки вам машина.
Вложив остатки сил в Эмму, я со всей дури вбил рукоять в силовой щит девицы-сенсора. Импульс от удара оказался так велик, что тело Рейнали сломало косяк, кусок тонкой кирпичной стены и выбросило в коридор, к ногам соратников.
«Нет-нет-нет и ещё раз нет! Лучше пусть меня запрут в карцер, подстрелят наемники или на худой конец выгонят со станции. Но я и на милю не подойду к Анастасии Романовой. Она меня убьет!»
От взгляда Карула по спине в панике пробежала стая мурашек. Может, он и не одарённый, но всё мое природное естество буквально кричит: «Беги прочь от него! Опасность!».
— Отправьте со сталкерами Бора и его коня. А я лучше месяц поезд буду ждать, чем сяду с ними в одну машину.
— Не-не-не! Ты мне тут не нужэн, — толстяк помахал рукой, как бы выпроваживая нас из комнаты. — Машина свободная у нас одна. Друхой я сталкерам не дам. Так шо ноги в руки и валите отсюда, пока я охрану не позвал.
— Да не вопрос, — у меня от сердца отлегло. — Мы тогда сами до следующей станции по шпалам доберемся.
Судя по звуку сзади, толстяк едва ли не выпрыгнул из кресла от моих слов.
— Опять нет, молодой человек! Вы-таки второй выживший с Хорода-Поезда. Мне начальство холову оторвет, если я вас до границы за ручку не доведу. Так шо вы поедете со сталкерами. Пусть у них за вас холова болит.
— Пацан откажется, — пробасил Карул и повернулся к спутнице. — Мнение?!
— Личные предметы. Одушевленные, — Хейша, убрав руку с автомата, потерла руки и звонко хлопнула в ладоши. — У тебя минута.
В окружающем меня пространстве вдруг возник шум в ментальном поле. В голове стоит звон и будто возникла вата. Я перестал чувствовать Ракота и Эмму. Лезвие и рукоять бессильно упали на пол, словно потеряли сознание. Что-то сзади говорит толстяк, а фигура Карула размазалась в воздухе, и в следующий миг я ощутил удар в челюсть.
Темнота.
Холод, тряска, запах перегара и шум мотора. Открываю глаза. Мы с Бором лежим на полу кузова какого-то грузовика. Судя по характерному звуку двигателя, это машина типа Урала. Рядом раздается знакомое ржание Геракла. Жив, гад кусачий!
И тут на лицо мне ложится рука Хейши. Снова звон в ушах, и я проваливаюсь в темноту. Нет, это не сон, а скорее состояние полной потери контроля над телом и информации от органов чувств… Чувство времени искажается. Сознание будто зажали в тиски, мысли еле ворочаются, но тут просыпается звериная жажда жизни. В груди зашевелился Волк, и теперь я ощущаю его как вторую, прячущуюся во мне сущность.
«Да-да. Я помню. Среди продвинутых Заражённых мы уже встречали тех, кто мог насылать сон».
Надо лишь собрать мысли в кучку и сосредоточиться на чувстве дискомфорта, что подавляет сознание. Секунда — и я ощущаю вдох. Вторая — и я ощутил чей-то пинок в бок. Третья — и с вырвавшимися наружу волнами злости и магии земли, неизвестного агрессора сносит куда-то в сторону.
Звон в голове. Тишина, и почему-то боль в виске, доносящаяся до сознания даже сквозь наложенный морок. Вторая попытка выйти из этого состояния закончилась удачно. Открыв глаза, ощутил ладонь Хейши, лежащую на моем лице.