Поверь мне

Она подняла на меня испуганный взгляд. На ресницах застыли капельки слез. А меня будто по голове чем-то тяжелым шарахнуло. Стоял и глаз не мог от ее лица отвести. Бесила ведь меня, выводила из себя. А я даже не замечал раньше, что она хорошенькая такая. Нет, ей до Ольки моей как до Китая пешком. Моя девочка была просто куклой – идеальная от кончиков волос до пальчиков. Тоненькая, изысканная. А эта мелкая, обычная девчонка со двора. Но есть что-то в ее глазах... цепляющее до глубины души. Заставляющее каждый нерв быть в напряжении.
- Переодевайся. В этих шмотках ты и двух шагов в коридоре не сделаешь, - тыкнул в нее вещами.
Девушка взяла их в руки, поднесла к носу и поморщилась.
- Но они воняют, - в ее голосе отчетливо слышались слезы.
Горло удавкой стянуло. Выбесила меня. Рванул к ней.
- Жить хочешь? Тогда надевай.  А свои капризы для жениха оставь. Двоих нас подставишь.
Прорычал, а потом сам же себя одернул. Она испугалась, а я всех собак на нее спустил. Не имеет значение, кем она мнит себя. Девчонка, она и в Африке девчонка.
Романова  поджала губы. Видел как подбородок ее трясется. Но ничего не ответив, следачка принялась переодеваться. Прямо поверх своей одежды натянула куртку и штаны.
- Ну вот, другое дело, -ухмыльнулся. В этом наряде она смотрелась так нелепо. Бледная, худющая в уродливом мешке.
– Идем.
Бросил через плечо и направился к двери.
- Шторм!
Я обернулся на середине комнаты, посмотрел на нее удивленно.
- У меня нет жениха, - произнесла твердым, строгим голосом. Видел, как кулачки свои сжала.
-  И я не кисейная барышня!
Выдохнула. После сказанного выражение лица стало мягче, возвращаясь к прежней, привыкшей мне следачке.
-  А еще спасибо за помощь, - вздохнула устало. - Но если тебе настолько это в напряг, я могу и сама.
Подошел к ней, ухмыльнулся. Убрал с лица выбившиеся пряди. Черт, от нее реально воняло как от мусорки.
- Идем. На воле поблагодаришь.
Я подошел к двери, почувствовал, как она взяла меня за руку. Теплая, тоненькая ладонь. Одно касание, а  внутри такое пламя загорелось. Забытое чувство, когда ОНА держала меня так, когда смотрела как на спасителя, на стену свою крепкую. И бл*ть также как и Оле, мне захотелось помочь следачке. Вытянуть маленькую испуганную соплячку из этой дыры.
Потянулся к двери, но она открылась сама. Резко, саданув мне в плечо. Не успел отскочить, как прилетело в лицо кулаком. Бах. И я на полу. Слышу ее испуганный крик, а когда поднимаю голову, вижу, как следачку жмет к стене Костлявый, а в комнату помимо еще двоих псов заходит Леший.
Удар по голове. Такой, что в глазах все меркнет на мгновение и гул по нарастающей. Видать с ноги зарядили. Он  ставит свой ботинок мне на грудь, придавливая к полу.
- А я то не верил Костлявому... не верил, что сам Шторм ссучется и станет помогать ментовской шлюхе, - Леший прошел  в комнату.
Открыл один из шкафов, вытянул оттуда какой-то пузырек и спрятал его в карман. Осмотрев комнату, замер на Романовой.
- Леший, смотри какая, - ухмыльнулся Костлявый, взяв Алену за подбородок.
Девчонка дрожала, но ни звука не издала.
Он сорвал с нее куртку, разорвал разорвал пуговицы на блузке...
- С такой и развлечься за праздник! – проговорил довольно, заползая грязной рукой под белоснежную ткань одежды.
Она тряслась. По щекам потекли слезы, а глаза.. ее глаза нашли меня... лежащего на полу. Она дрожала как осиновый лист, а во взгляде кроме страха не осталось ничего человеческого. И это бл*ть было последней каплей... Резким ударом руки сбил с ног ублюдка. Рванул к ней. На пути вырос один из преспешников Лешего.  Резким ударом в подбородок вырубил долбо*ба. В руках второго блеснуло лезвие. Выпад вперед – уклонился. Саданул так, что грохнувшись башкой об стенку, тот свалился на пол.
- Отпусти ее – забрал у ублюдка заточку. Двое на полу пошевелились, но пока так и не могли встать.
Костлявый послушно отошел от девчонки. А вот Леший наоборот, закрыл ее собой от меня. Рядом с ним в качестве охраны был еще один здоровяк.
- Красивая телка... Я сам ее трахну, - он повернулся и, схватив Романову за волосы, притянул к себе. Следачка ойкнула от боли, с ненавистью покосившись в сторону зека. Во второй его руке появилась заточка. Он рванул ей по ткани блузки, разрывая ту пополам. Полы разошлись, открывая всеобщему вниманию бледную девичью грудь в кружевном бюстгальтере.
Алена вздрогнула.
Леший  накрыл грязной ладонью одно из полушарий. А у меня вены скрутило так. Я понимал,  что разорву эту мразь на части. И пох*й, что будет дальше. Не должно быть так.. чтобы грязные ублюдки насиловали хороших девчонок...
Приставил к его затылку лезвие. Он замер.
- Ты ее не тронешь. Никто не тронет.
Леший обернулся. Но я не дал ему ответить. Резко подавшись, ударил в голову. Старик сделал выпад вперед, за малым не вонзив в ребра лезвие. Сзади набросился Костлявый.  Он схватил меня за локти, пытаясь оттащить от Лешего. Резко извернувшись, вырубил его, а потом удар руки – старик на земле. Выбиваю из его ладони оружие.
Подхожу к Алене. Тянусь к ней, а самого трясет. Накидываю робу ей на плечи.
- Идем.
Она сидела, обняв себя за плечи, по ее лицу стекали слезы черными ручьями. 
-  Идем, быстро, - рыкнул.
Она послушно спрыгнула с койки и подошла ко мне. Обнимала себя, закрывая рубашку.
Старик засмеялся хрипло.
- Ты хоть понимаешь, что из-за бабы подставляешь всю братву? И я не дам тебе жить, Шторм.
Подошел к нему, присел на корточки рядом.
- Я разве похож на того, кто совершает необдуманные поступки?
Старик засмеялся, стирая рукавом кровь с лица.
- Ну ладно мы. Так ты и свою жизнь ломаешь.  Я же тебя из-под земли достану, Русаков. Сгною тебя п*длу...
- Кончай трепаться, Старик. Отжохни, - резкий удар, и он вырубается, оседая мешком на пол.
- Зачем? - раздается над головой ее испуганный голос.
Алена кривится.
- Зачем ты убил его?
Меня злила ее эмпатия к этому ублюдку.
- Он может нам помешать, - схватил ее за руку. Следачка вздрогнула. В ее глазах снова появилось уже привычное мне презрение.  Смотрит как на чудовище. Точно как в первую нашу встречу. Злость разлилась по венам.
- Не переживай, он жив. Потом навестишь его...
П.С. Вот в такие передряги попали Шторм с Аленой. Как думаете, смогут ли они выбраться из этого места без потерь? Или это счастье улыбнется только одному из них?