Чудо-чадо и чудовище
Ника набрала полную грудь воздуха. Надо сдаваться. Спустя сутки мучений вранье и подлог давили бетонной стеной, мешая дышать, есть, спать. Девушка знала, что признавшись, может потерять все – доверие мужа, свекрови, всех его родственников, но и носить это в себе больше не было сил. Она и так изгоем стала, куда еще хуже?
Зажмурилась и выдохнула:
– Мы подкупили моего врача и Юле сделали справку. Она хотела вернуть себе Диму. Я помогла ей. И сейчас очень сильно жалею об этом. Я тогда еще не знала Лену и Марину, думала, у Димы с Юлей временная размолвка... А когда поняла, что Дима с Леной действительно любят друга, а Марина прелестная девочка… Прости меня, пожалуйста, я все разрушила, – прошептала из последних сил.
Ника все еще обнимала Алису и боялась разжать руки. Потому что не сомневалась, что ее признание – это конец всему. По лицу текли жгуче соленые слезы отчаяния и вины, а нижнюю губу девушка сжала зубами так сильно, что вот–вот прокусит…
– Ох, Ника, ты у нас с папой такая дурочка. Совсем в людях не разбираешься.
– Угу, – всхлипнула Ника, не улавливая смысла в речи Алисы, а только слыша ироничную, но добрую интонацию.
– Зато красивая.
– Правда? – уже не сдерживаясь, рыдала Ника.
Она ожидала услышать что угодно из уст дочери любимого мужа, но только не это.
– Правда, – Алиса, прижавшись щекой к животу мачехи, успокаивающе гладила ее по спине.
– Твой папа со мной разведется, когда узнает.
– А мы ему не скажем. Но Лене и Диме о подлости Юльки рассказать надо.
– Да? И Лене тоже? – и тут же спохватилась. – Да–да, конечно, я сейчас позвоню…
Ника дернулась, чтобы исполнить просьбу девочки и бежать за телефоном, как…
– Что у вас тут происходит? – вдруг на всю кухню прогремел взволнованный голос Олега.
Девчонки сжались – отец все слышал?
Замерли, шмыгающие носами и с мокрыми щеками посреди кухни в обнимку.
– Эй, вы чего? – испугался мужчина. – Что случилось?
– Ай, – тихо вскрикнула Алиса и потерла щеку. – Стесняшка прямо в лицо меня пнул, – и засмеялась.
А за ней Ника. А потом и Олег тоже.
И Любовь Михайловна, что зашла после дойки Маруськи с банкой молока, тоже смеялась, глядя на частично зареванную , но счастливую семью старшего сына.
37. Подстроенная встреча– Елена –
Марина вприпрыжку несет мне в ванную звонящий телефон. Высвечивается Алиса. Сказал ли Дима племяшке и матери, что у нас все хорошо? Или Олег успел их предупредить?
– Алло, привет, Алиса! Как ты? – последними мазками докрашиваю ресницы перед зеркалом.
Перед встречей с Димой хочется быть еще привлекательнее.
– Лена, привет! – голос бодрый, это радует. – А где Дима? Я ему звоню, он трубку не берет.
– Возможно он за рулем? Попробуй позвонить попозже. Мы вообще в парк собирались к двум часам, хочешь с нами?
– Хочу. А давайте прямо сейчас? А Диме скажем, чтобы туда сразу подъезжал?
– Ну–у, – смотрю на Маришку. Она слышит наш разговор и радостно кивает головенкой, – а почему бы и нет. Ты доберешься сама?
– Да, меня папа подбросит.
– Отлично, тогда мы собираемся и выходим. Встретимся у кассы, хорошо?
– Супер! Пока!
Мы с дочкой почти готовы, а потому вскоре выходим из дома. Звоню Диме, чтобы предупредить его о немного поменявшихся планах, но трубку он не берет. Я обещала ему, что не буду накручивать себя и фантазировать, поэтому отправляю ему сообщение и через полчаса мы с Мариной добираемся до парка.
Даже в пятницу здесь полно людей. Шумно, весело, зелено и пахнет сладкой ватой.
Алису мы видим на лавочке неподалеку от касс, а рядом с ней… Ника. Вот уж кого мне не хотелось бы видеть, но они явно ждут нас, а я обещала Алисе. Подстроили встречу, да?
Марина вырывает ручонку из моей ладони и бежит к девочке. Они обнимаются, радуются друг другу, перешептываются. Потом Маришка подбегает к Нике и, кажется, здоровается не только с ней, но с ее животиком. Ника неподдельно рада малышке, гладит ее по косичкам, что–то приятное говорит, от чего моя цветет на глазах.
Ко мне подбегает Алиса.
– Привет!
– Привет, солнышко!
Мы обнимаемся. Косички с тем же идеальным плетением, что и вчера, и ту, что девочка яростно расплетала накануне, уже не найдешь среди остальных.
– Ты как? – спрашиваю ее негромко, но понимаю, что зря. У нее отличное настроение. Не только у нас Димой мир, но и в его семье тоже.
– Супер! А ты?
– И я тоже. Отлично выглядишь!
В обнимку мы идем к лавочке с Никой. Обе девочки наблюдают за нашими лицами – как мы с Никой будем общаться, и мы конечно, как воспитанные люди, здороваемся с вежливыми улыбками.
– А дядя Дима сказал, что он будет моим папой! – вдруг заявляет всем нам моя дочь.
– Когда он успел? – ахаю. А мне не сказал!
– Сегодня утром! Он Золотинку попросил об этом!
– Круто! – улыбается довольная Алиса. – Я же говорила!
Что говорила, когда говорила, почему я не в курсе?
– Ну ладно, мы пойдем кататься, мы билеты уже купили. Ждите нас здесь! – крикнула Алиса, увлекая Маришку за руку в сторону карусели, прошептав губами Нике: "Скажи ей", на что та ответила легким кивком головы.
Присаживаюсь рядом с Никой, отгородившись от нее сумочкой. Вместе с ней провожаем с улыбкой девочек, что как сестрички бегут по дорожке и вскоре скрываются в зелени парка. Я доверяю Алисе, а потому спокойна за дочь.
– Неожиданно... – делюсь первым впечатлением.
– Ага.
– Я так понимаю, наша встреча не случайна? – нарушаю затянувшееся молчание.
– Да. Я хотела поговорить...
Ника снова ненадолго замолчала. Наверное, ей нужно время собраться с мыслями и подобрать нужные слова.
– А у нас тоже будет девочка, – поглаживая животик, поделилась радостью Ника.
– Оу, здорово! Поздравляю! Девочка – это круто. Платьишки, бантики, куклы…
– Да. Самой не верится. Представляешь, сколько с Олегом ходили на УЗИ, не видно было, а сегодня взяли с собой Алису, она с малышом поговорила, и он, точнее она, повернулась, показалась. Такая хорошенькая! Олег даже выдавил скупую мужскую слезу.
– Ну, это мужчины, они более сдержаны в эмоциях. Думаю, он очень рад.
– Еще как. Пока ехали обратно, они с Алисой имена выбирали. Алиса хотела тоже Мариной назвать, но потом мы решили, что одна Марина у нас уже есть…