Подарок для генерала Тьмы

Она несколько раз пыталась выйти на связь с духом отца, но ничего не получалось. Проклятье слабло, черные сети паутины исчезали со стен особняка, тая буквально на глазах. Зато с каждым днем браслет, намертво впившийся в ее запястье, становился всё тяжелее. Амелия привыкла к холоду, преследовавшему всюду, куда бы не пошла. Несмотря на теплую весну, даже в ожившем саду девушке было неуютно и зябко. Она куталась в шали, наводила на себя согревающие чары и старалась каждый день выбираться на солнце. Увы, ничего не помогало. Ее руки оставались ледяными, а по телу все чаще гуляла дрожь. Сны наполнились тревожными кошмарами, в которых целительницу окутывали щупальца Тьмы, пронзали ее сердце насквозь и утягивали в бездонную адскую бездну.
На третий день пришла в себя Линара. Девчонка долго собиралась с мыслями, прежде чем пойти искать Амелию. Они поговорили, хотя состоявшийся разговор сложно назвать спокойной беседой. Блондинка была немногословна и зажата, выглядела хуже, чем обычно, даже с учетом восстанавливающего сна и попытки целительницы помочь ей тем же способом, как недавно успокаивала ее брата. Линара лишь сильнее замкнулась в себе, хотя и не пыталась отгородиться ото всех, что радовало. Она сняла с Ликдара большую часть забот о предстоящем бале и с головой ушла в работу. Увидеть отца, все еще запертого в ритуальном зале, девушка, как ни странно, не стремилась.
В тот же вечер, Амелия случайно столкнулась с Лиз.
Сложно передать весь спектр эмоций, испытанных от встречи с ней. Ликдар не знал, что они знакомы и не счел уместным рассказывать об очередном «подарке» от Его Темнейшества. Он просто воспользовался случаем ее спасти, раз Властелин сам предоставил такую возможность.
— Ты жива! Я в это не верю… Просто не верю, — причитала Амелия, обнимая младшую целительницу, как родную сестру.
Светловолосая хрупкая девушка с глазами голубки всегда казалась ей слишком слабой и нежной для этого жестокого мира. Даже тогда, в лагере повстанцев, она сильно выделалась на фоне грязи, крови, раненных тел и страдальческих стонов больных. А уж когда Амелия представила, как ее потащат полуголую в ту пещеру и отдадут в подарок какому-нибудь мерзавцу… Сердце кровью обливалось от мыслей о возможных последствиях.
Но вот, она здесь, перед ней. Живая и на вид вполне здоровая.
— Что с тобой было? Расскажи, — попросила Амелия, утащив ее в сад, подальше от лишних ушей и глаз.
— На самом деле, мне повезло, — начала Лиз, крепче сжав холодную ладонь подруги. — Помогло то, что я целительница. Меня забрал один из генералов и определил в полевой госпиталь. Связал с собой чарами, чтобы я не сбежала. А потом, меня заметил сам… — она понизила голос, воровато оглядевшись, словно произнеся следующие слова, разверзнет врата Ада, — Сам Властелин… Он забрал меня в один из своих тайных особняков. И там…
Она осеклась, немного побледнев. Амелия прикусила щеку, заставляя себя молчать, и мысленно заранее сожалела. Неужели Лиз все же не удалось избежать насилия, пыток или еще чего похуже?
— Там я пробыла не долго, но судя по тому, что видела, должна ноги целовать Ликдару Доэйру. Он вытащил меня. Спас от худшего.
— А что ты видела? Властелин, он… получает удовольствие от пыток? Насилует? Принуждает участвовать в каких-нибудь извращенных играх? — на самом деле, Амелия в красках представляла, возможные «предпочтения» полудемона, но проговорить вслух подобное не решалась.
— О, нет-нет! Я сама думала об этом, но на самом деле ему ничего такого не нужно.
Амелия изумленно изогнула брови.
— А что же ему нужно?
— Он питается чужой магией. Выпивает жизненную энергию. Сначала ты идешь вроде как за десерт — ласкаешь его, целуешь, сидишь на коленях, позволяя… трогать себя. Через телесный контакт он вытягивает энергию. В первую очередь девочки теряют магию. Постепенно, примерно за несколько недель. Потом рассудок… А следом и душу. Властелин выпивает их до капли, оставляя пустую, лишенную чувств и эмоций оболочку с отсутствующим взглядом. А потом… — Лиз сглотнула, нахмурившись, — Я не знаю, что потом происходит с… телом. Но вряд ли что-то хорошее.
— Жуть какая, — Амелия не нашлась, что еще сказать. Ее догадки подтвердились, Властелин гораздо больше Тёмная тварь, нежели человек. Человеческого, на самом деле, в нем возможно уже ничего и не осталось. Разве что внешность. И та, скорее всего, являлась иллюзией.
— А, скажи, как он выглядит? Ты ничего необычного не замечала?
— Странно, вспомнить конкретные черты не получается… Только образ. Очень красивый, притягательный мужчина. Кроме, пожалуй, глаз. Да, глаза я очень точно представляю. Желтые, неестественно яркие, с искорками пламени, словно расплавленное золото.
Амелия крепко задумалась, решив еще раз просмотреть все имеющиеся в библиотеке Доэйров бестиарии. Предложила Лиз найти Линару и спросить у той, не нужна ли ей помощь в подготовке к приему. А сама вновь засела за книги.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ За сутки до бала, она наконец нашла то, что искала.
Подхватила толстенный том в твердом переплете, обтянутом красной кожей, соскочила с кровати, на которой изучала его, и помчалась в комнату Ликдара. Стояла глубокая ночь, в окна заглядывала кособокая луна, следуя попятам за торопившейся по коридору девушкой. Она даже не заметила, что забыла накинуть халат и выглядела совершенно неподобающе для встречи с хозяином поместья.
Подбежав к нужной двери, принялась стучать, особо не заботясь о том, что по ту сторону могут крепко спать. Спустя пару десятков настойчивых ударов кулаком о крепкую дубовую поверхность, та резко распахнулась, являя взъерошенного Ликдара, ошалелыми глазами уставившегося на ночную гостью.
— Что случилось?! На нас нападают? Где-то пожар?
— Я нашла!
Она бесцеремонно оттолкнула его с прохода и вошла в комнату, оборачиваясь к пораженно замершему спиной к выходу мужчине. Он уже более осмысленным взглядом оценил ее внешний вид и вздернул бровь. Босиком, в длинной ночной рубашке с коротким рукавом и прижатой к груди толстенной книгой. Рыжие волосы тяжелыми темными локонами разметались по плечам и спине, завершая образ, совершенно не помогающий настроиться на важный разговор.
— Что ты нашла? — чуть севшим голосом спросил он, прикрывая за собой двери, но не трогаясь с места.