Подарок для генерала Тьмы

Но этого не может быть. Он единственный наследник Доэйров.
Был. В ее мире.
Наверное, пора перестать искать точки соприкосновения двух разных реальностей. Иначе, недолго сойти с ума.
— Почему ты меня ненавидишь?
Секундная заминка, и нервный смешок следом.
— Смеешься?
— Нет, правда, я не помню. В любом случае, прости, что бы я тебе ни сделала…
— Заткнись! Замолчи, поняла? — все это время сдержанно-спокойную девушку вдруг прорвало на эмоции, — Не нужно мне это фальшивое раскаянье! Исправь, что натворил твой отец, и выметайся из нашего дома, как можно скорее! Поняла?
Амелия ошарашенно наблюдала за холодной вспышкой ненависти на бледном лице, в потемневших глазах, во всей хрупкой фигурке этой незнакомой ей девочке, которую умудрилась так сильно обидеть.
— Что же я сделала?..
Та уже открыла рот, дабы разразиться очередной тирадой, как в комнату ворвался высокий худой мужчина. Затянутый во все черное, в застегнутой до самых крайних пуговиц одежде, он показался очередной тенью этого отравленного проклятьями места. Едва завидев его, девушка проглотила вертевшиеся на языке слова и низко опустила голову.
— Отправляйся к себе, Линара, — резко сказал он, — Я просил не появляться в этой части дома.
— Прости, отец.
Она направила кресло к выходу, безропотно подчиняясь приказу, и быстро исчезла из вида.
Оставшись наедине с Рикардом Доэйром, Амелия напряглась. В прошлой жизни этот человек был веселым и отзывчивым, часто улыбался, рассказывал истории о своих многочисленных поездках, обожал путешествовать по миру. Она редко его видела, но каждая их встреча оставляла лишь только приятные воспоминания. А теперь предстояло познакомиться с его новой версией. И судя по неприязненному холоду голубых глаз, совершенно не расположенной к общению.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Внешне он изменился. Слишком худ, слишком бледен и сед. Длинные волосы перевязаны черной лентой, вокруг глаз — сеть морщин, от правого виска до подбородка белеет тонкий шрам. Встретила б случайно — не узнала.
Осмотрев комнату, мужчина убрал руки за спину и недовольно поджал губы. Скользнул взглядом по застывшей у окна Амелии, нахмурился. Повернулся было уходить, но остановился в дверном проеме. Подумав, обернулся и неторопливо заговорил:
— Эта часть дома особенно сильно отравлена проклятьями. Здесь много паразитирующей темной энергии, ригсов, и одному черту известно, чего еще. Всё это — плоды магии твоего отца. Снять проклятия мог только он. Но сын уверен, что и тебе подобное под силу. Именно поэтому ты здесь.
— Но это не так, — отмерла Амелия, обнимая себя за плечи. Ей вдруг стало резко холодно, как в момент появления той мерзкой твари — ригса. — Я целительница, в моих чарах нет и капли тьмы. Вы ошиблись.
Доэйр прищурился, будто раздумывая о чем-то. На дне голубых глаз мелькнула тень.
— Еще рано делать выводы.
— Какие выводы? Целители не могут быть Тёмными! Вот, — она подняла ладонь, демонстрируя кольцо-артефакт, — Я даже боевые заклинания использовать не могу!
По тонким губам скользнула слабая улыбка.
— Девочка… Нет абсолютного Света. Впрочем, как и Тьмы. Есть лишь две стороны одной медали. И медаль эта висит на шее каждого из нас.
— Я не понимаю.
— Тут вопрос не в разновидности магии, а в том, кто ее использовал. Кровных родственников у человека, разрушившего это место, больше нет. Лишь ты. Тебе исправлять. Но хватит пустой болтовни. Сейчас придет Нола, она расскажет, что делать и ответит на все вопросы.
— Кто такая Нола?
Он удивленно вскинул бровь, будто услышал несусветную глупость. И отвечать не стал.
— Я скоро уезжаю, Ликдар здесь практически не появляется. Чем быстрее выполнишь свое дело, тем скорее освободишься. Ты не рабыня и не пленница, считай себя… гостьей. Но пытаться пересечь границы поместья — заведомо плохая идея.
Он перешагнул через порог, задержавшись лишь на пару секунд, чтобы сказать:
— И держись подальше от Линары. Моя дочь упряма и совсем не умеет прощать.
Ушел.
Оставил после себя больше вопросов, чем ответов.
Амелия вздохнула, растерла слезившиеся глаза и подошла к кровати. Села, запустив пальцы в волосы.
Она мало что понимала, но одно знала точно: чтобы выбраться отсюда, предстоит прыгнуть выше собственной головы. Ведь от нее ждут практически невозможного!
Пока не исцелит это проклятое место, останется его пленницей… А замки здесь покрепче любых решеток и темниц. Уж если намекнули о границах, значит по периметру установлены мощнейшие защитные чары. Не стоит даже пытаться пройти через них.
Одно радовало: ни Ликдара, ни его отца в ближайшие дни поблизости точно не будет.
Какое-то время она сидела неподвижно, опершись локтями на колени и массируя ноющие виски кончиками пальцев. Размышляла, прокручивала в мыслях произошедшее с ней в этом мире, сравнивала встреченных людей с их копиями из ее прошлого. А затем решительно выпрямилась, зная, как поступит. Заученная схема из целительской практики: осмотреть, изучить, приложить все усилия, чтобы помочь. Получится или нет — другой вопрос. Главное, не забиваться в угол, страдая по своей несчастной судьбе. Изменить уже произошедшее все равное не в ее силах.
Почувствовав себя чуточку лучше, впервые с момента пробуждения нормально осмотрелась. На ней все то же мешковатое синее платье, в котором Ликдар притащил ее к воротам родового поместья. Захотелось немедленно избавиться от этой тряпки, но для начала найти ей замену.
Небольшая комнатка с одним окном и догорающим камином. Какое счастье, что определили именно сюда, а не в прежнюю спальню! Бороться с призраками воспоминаний сейчас выше ее сил.
Из мебели были лишь кровать, кресло у камина, маленький столик и небольшой платяной шкаф. К нему Амелия и направилась. Распахнула дверцы, чуть вздрогнув, когда встретилась взглядом со своим отражением. Бледным, с парой синяков под глазами и свисающими до самой талии прядями растрепанных волос. В полумраке вполне могла сойти за ригса. Не удивительно, что тварь не напала в тот же миг, как появилась на пороге.