Искушение из правил

Я внесла беглеца в дом, опустив на пол.
Дом был старинным и довольно уютным. Не считая слегка разорванных обоев внизу и…
- Ты что делаешь! – возмутилась я, глядя, как один почти волчонок задрал лапу на стену.
- Я мечу телитолию! Как папа! – пробурчал волчонок, заканчивая свои мокрые дела.
- Так, а где остальные? – занервничала я, понимая, что волчата разбежались по дому. Ладно, потом поищу. Пара минут погоды не сделают!
Я взяла инструкцию и развернула ее. От инструкции пахло странно. Я бы даже сказала, что специфически. Внизу были написаны: «Миссис Вульф и Мистер Вульф». А напротив каждого стояли странные мокрые точки.
Не хочу знать, что это. Но, видимо, документ серьезный.
- Так, что у нас тут! – прочитала я. – Спеть песню ночи, поиграть, накормить и спать уложить! Наказывать детей нельзя! За это сразу смерть! Любое разрушение дома, грязь и так далее карается штрафом. Минус один палец за нарушение!
Я смотрела на документ, потом в заснеженное окно.
- А ремонт не сделать? – удивилась я, понимая, что в этом мире никому нельзя верить! Этот пункт мне совсем не нравится!
Послышался жуткий грохот где-то наверху. Я бросилась туда по скрипучей лестнице, слыша радостные повизгивания из-за первой попавшейся двери. И треск!
Я распахнула дверь, видя волчат, отрывающих кусок обоев. Они вцепились зубами в него и тянули. Рядом лежал перевернутый столик.
- А ну прекратите! – решила я давить авторитетом. Пока я давила авторитетом четверых. Пятый задрал лапу на мою юбку.
- Моя няня! – заметил он. Все тут же бросились метить меня. А я в панике не знала, что делать с обоями! Нужен клей!
- А где у вас клей? – спросила я, чувствуя, как меня тянут за юбку и рычат. Конкурс «Перетягивание няни» пока что проходил без явных фаворитов.
- Внифу! – тявкнул кто-то самый бойкий. – Под лефнифей!
- Отлично, няня сейчас все уберет, а вы пока посидите тихо, – заметила я, спускаясь вниз. Волчата бежали за мной. Я открыла чулан, доставая банку с надписью «Клей» и кисть. Пальцы дрожали. Они не хотели расставаться друг с другом! А пробелы в перчатке меня сильно тревожили.
С банкой и свитой я бросилась на второй этаж. Обмакнув кисть в клей, я стала осторожно приклеивать обои, приглаживая их рукой. Ой, слушайте! Как так и было! Никто не заметит!
- Уиии!!! – послышался радостный визг, а на меня смотрели сразу три перепачканные морды. На полу растекалась перевернутая банка с  клеем. Которую я предусмотрительно закрыла крышкой. Видимо, просто для успокоения совести!
Я взвыла. Но тут же утешила себя тем, что Нюшенька и не такое вытворяла! Однажды я отмывала квартиру от сгущенки. И потолок тоже!
Сбегав в кладовую за тряпкой, я стала затирать клей. Волчата смотрели на меня перепачканными мордами. Их грязные лапы с хрустом отрывались от пола. Пока я убирала, двое волчат слиплись вместе. И теперь напоминали сиамских близнецов. Они жалобно завыли, требуя автономии. И попытались разбежаться в разные стороны. Я испугалась, что услышат родители и вернуться с охоты раньше времени. И тогда охотиться они будут уже на меня!
- Придется вас купать, – икнула я, поглядывая на часы. Прошло всего пятнадцать минут моей работы няней. А я устала так, словно разгрузила три вагона угля, отчитываясь в письменном виде за каждый уголек!
    
Глава восемнадцатая. Кусучий случай
Я побежала на разведку. И нашла санузел. Огромная ванная дала мне надежду на благоприятный исход.
Вернувшись за волчатами, которые, к слову, испачкались все, я сгребла их в охапку и потащила в сторону ванной. Чей-то хвост вилял по моему лицу. Быстрее! Пока клей не засох!  То, что я видела, опуская глаза на веселую кучку, точно характеризовало ситуацию, в которую попала.
Сгрузив слипшийся комок маленьких оборотней, я включила воду. Так! Первый пошел! Я отстирывала его с энтузиазмом прачки. На меня смотрело нечто мокрое и несчастное. Я кутала несчастный комочек в полотенце, тщательно вытирая.
Выпустив его, я схватила следующего, стирая не покладая рук. Я выпустила и его, высушив полотенцем. На третьем волчонке я уже руками сдирала присохший клей, чувствуя себя мастером эпиляции. Весь пол бы в воде. Волчонок отряхнулся прямо  в ванной, обдав меня брызгами. Взъерошенный мокрый шарик пытался выбраться самостоятельно. Но я успела поймать его в полотенце. Пока я его сушила, рядом кто-то шлепнулся на пол. И попытался дать деру в сторону приоткрытой двери.
С грохотом тролля я неслась за ним, отлавливая возле двери в другую комнату. В ванной тем временем была предпринята попытка еще одна побега. Но я успела закрыть дверь. Клей стекал по шерсти, пока я терла трусишку, который дрожал осиновым листком. Со взглядом фаталистическим, не ожидающим ничего хорошего, он стоял, боясь шелохнуться.
- Все, свободен, – утерла я пот со лба, протягивая ослабевшую руку к последнему. Тот постоянно вырывался  и орал так, словно злая няня решила утопить его. Такое чувство, словно я поросенку эпиляцию устроила. С горем пополам, я домыла его и выпустила на волю.
Пока я стирала полотенце, выжимая его, как тюбик зубной пасты в период безденежья, послышался топот и рычание.
Я повесила полотенце обратно, бросаясь в коридор. Там мчалась визжащая стайка. Поднажав, я бросилась за ними. Вылетев на кухню, я увидела перевернутое мусорное ведро, в котором радостно валялись маленькие чудовища.
- Ууууу! – взвыла я, отнимая у них мусор и сгружая его обратно в корзину. И моя руки в рукомойнике. Малышня тут же подхватила мой вой. И, причем, повторила в точности.
Где-то внизу что-то упало. Причем, так, что пол подпрыгнул. Я уже неслась вниз, едва не сломав себе шею на лестнице.
- Так, а ну быстро прекратить! – сразу и очень строго произнесла я, еще не видя масштаб разрушения.
Когда я вошла в гостиную, стало понятно, что на фортепиано мне больше не играть.
Вся гостиная была перевернута. Шкаф валялся на полу, а по нему радостно гарцевал тот, самый бойкий. Мне очень захотелось уйти. Бросить все и сбежать! «Как ты можешь оставить детей одних!», – вгрызлась в меня совесть.
«Горе тому, кто найдет эту стаю!», – оправдывалась я, видя, как двое волчат уронили карниз. И теперь дерутся за штору, перетягивая  ее зубами. С грозным рычанием они поставили себе цель оформить мне место на знакомом кладбище.
Я открыла двери, бросаясь в сторону ворот. Стоило мне к ним приблизиться, как неведомая сила отмела меня в сугроб.
- Ладно, – выдохнула я, возвращаясь в дом. На пороге я услышала еще грохот. И дружное вытье.
- Исе!!! – орал какой-то щенок звонким голосом. Это что? Луна на них так действует? Я уже не знаю, что думать. Подняв шкаф, я стала складывать в него всякий хлам. Встав на подоконник, я с трудом повесила карниз. А потом принесла ведро и застирала штору.