Искушение из правил

Взяв себя в руки я опасливо двинулась в нужном направлении. Мне уже самой было интересно посмотреть на ужасный конец.
Дорога петляла. Перед каждым поворотом я трусливо останавливалась, в надежде, что покажется хоть кончик ужасного конца. Дорога вывела меня сначала из себя. А потом на огромное поле. Перед полем стояло пугало. Женского пола. Вместо головы у пугала была тыква. А на самом пугале висело платье. Я посмотрела на платье. Потом на грязное и мокрое пальто. Здесь как бы не холодно!
Тыква упала мне на ноги и раскололась. Платье было стянуто. Под пугалом из земли торчали чьи-то костлявые ноги. А на них были… туфли! На каблуках!
Я осмотрелась по сторонам. Раздевать покойников – не мое основное хобби. Поэтому я осторожно и брезгливо стянула одну туфельку. А потом вторую.
- А ничего так, – согласилась я, осматривая свои ноги. Сначала шли носки. Потом туфли. Эдакая провинциальная золушка в мире ужаса.   – Сойдет!
Если что – буду ужасом модельера! Платье выглядело так, словно за мной успешно гнался бультерьер. Но других вариантов не было, поэтому, я осторожно двинулась  по полю. Внезапно передо мной прямо из земли появилась зеленая рука. Следом вторая, но чуть подальше.
- Прямо, как саммит ООН! – ужаснулась я, видя сотни рук вокруг. – Вот так приличная женщина пошла по рукам!
Осторожно обходя чужие конечности, я двигалась через поле. Как вдруг меня кто-то схватил за щиколотки. Две зеленые руки вцепились в мои ноги.
- Аааа!!! – запищала я, пытаясь их стряхнуть. Но тут в мое платье и волосы вцепилось еще что-то, вызывая у меня новый прилив вокальных способностей. – Ааааа!!!
- Попалась! – послышался триумфальный бархатный мужской голос со зловещими нотками. Мне по голове чем-то били. Кажется, это были крылья. Я отмахивалась, вертела головой, видя жуткую летучую мышь, размером с упитанную кошку.
- Пусти! – трепыхалась я, пытаясь сбить с себя эту гадость.
- Тебе конец! – все тем же зловещим голосом сообщила летучая мышь, пытаясь меня поднять.
Обычно после фразы «тебе конец!», герои – мужчины правильной героической ориентации начинают резко сопротивляться. У них открывается второе героические дыхание и прочие навыки, которые до этого они видели только на картинке или в кино!
Но я себя героем не чувствовала. А последнее, что я видела в кино, так это похождение розовой свинки, зачатой от камбалы. И ее поездку в гости к бабушке. К сожалению, мне это не очень пригодилось!
- Я утащу тебя в свой замок и выпью всю кровь! – слышался за спиной голос летучей мыши.
Летучая мышь пыталась меня поднять, но снизу меня крепко держали зеленые руки.
- Ыыых! Ыыыых! – слышался напряженный голос мыши. Я попыталась обернуться, видя красные выпученные глаза.  – Ыыыых! Ыыыыых!
- Держите крепче, – умоляла я зеленые холодные руки. – Еще крепче! Он почти выдохся!
- Ну ты и толстая! Ууууфффф!– слышался надрывный мужской голос за спиной. – Жрать меньше надо!
    
Глава шестая. Граф Ахула
Летучая мышь тянул меня изо всех сил. Сначала просто тянула. Потом уже кожилился.
- Ииииих! – причитал мышь. И мне показалось, что он плакал.
Пару рывков увенчались полным мышиным поражением.
Судя по стонам и кряхтению, скоро я буду принимать маленьких кровожадных мышат. Стану мышиной акушеркой. А поскольку мышь – самец, то жизнь у бедняжек будет через то место, из которого они появились на свет.
- Ты хоть подпрыгни, что ли! – обиженным голосом произнес летучий мышкин. – А лучше возьми разбег!
- Тоже мне, кукурузник! – выдохнула я.  Сейчас не мышь угрожает моей жизни. Сейчас я угрожаю мышиному здоровью.
Кто-нибудь пристрелите мое воображение! Я видела себя бегущей по полю. Целеустремленно и шустро. Расставив руки в стороны. Маленьким самолетиком! А надо мной надрывалась мышь, пытаясь поднять меня в воздух.
- Может, погода нелетная? – участливо предположила я, глядя на красные выпученные глаза с прожилками напряжения.
- Нет, все потому, что ты дергаешься! Стой ровно! – кряхтел мышкин, пытаясь поднять меня в воздух. И путаясь в моих волосах.  – Я утащу тебя в свой замок и растерзаю! Выпью из тебя всю кровь! Или сделаю невестой! Я еще не решил!
Кто-то явно мало крови пил. Мне уже было жаль мужика, который отчаянно бил крыльями мне по ушам.
- Ну? Как успехи? – съязвила я, слыша протяжное «ммммм!» с отчаянным рывком.  – Может, на лапки поплюешь?
- Нет, чтобы спортом занялась! Или на диету села, – отдувался вампир. –  Ты когда в последний раз на весах стояла? А с виду тоненькая. Нет, ну надо же! Может, у тебя кость тяжелая? Пальцы растопырь! И руки раскинь! Может, так легче пойдет!
Я посмотрела себе под ноги. Зеленые руки с фрагментами костей крепко держали мои ноги.
- Тебя как зовут? –  осипшим голосом спросил вампир, передыхая на моем плече.
«Посадил дед репку!», – нараспев произнесла память, листая детскую сказку.
- Зови меня нежно. Репка, – вздохнула я, видя маленькие клычки у вампира.
-  Нет, я настаиваю, чтобы ты подпрыгнула! Не каждый день тебя пытается похитить древний вампир!  – обиделся мышь, снова взлетая вверх.  – То, что в моих штанах мечтает увидеть каждая девушка!
Судя по мучительным звукам, то, что в штанах у бедняги мечтает увидеть только лаборант и только в коробочке с фамилией.
- Дай-ка угадаю! – не выдержала я. – Там есть буква «п»?
Мышь задумался. И ответил, что есть. И она – первая!
- «Е»? – спросила я, чувствуя, как меня дергают за волосы. – «Н»? «И»? «С»?
- Есть! – гордо заметил мышь. – Верно мыслишь, Репка…
- Пен… пен… – начала я, прищуриваясь вдаль. – Пен…
- И? – заметил мышь, теша мужскую самооценку.
- Пенсионный! – радостно выдала я, а меня снова дернули вверх.
- Помаши руками! – потребовал мышь, отчаянно размахивая крыльями. Я расставила руки и помахала. Сжалилась над беднягой.
- Плохо машешь! Маши сильнее! – требовал вампир. – И пальцы растопырь!
- Я могу еще ресницами похлопать! – со скрытой издевкой сообщила я, слыша душераздирающие стоны. – Ну как? Легче?
- Ладно, стой здесь! Никуда не уходи! – строго произнес вампир, мечтающий меня растерзать в своем замке. – Поняла? Чтобы я тебя потом не искал! А я пока слетаю за подкреплением!
- Еще мышей приведешь? – спросила я, понимая, что стоять на месте не собираюсь.
- Нет, подкреплюсь кем-нибудь и вернусь! – меня отпустили и улетели.
Стоило мышке скрыться в ночном небе, как я бросилась отцеплять холодные пальцы. Одну руку я отцепила. А вот вторую пока нет. Сняв туфельку со шпилькой с освободившейся ноги, я стала бить ею зеленую мертвую руку и окрестности.