Час-корень
Но вместо помех увидел местные новости.
Самые заурядные — про то, как озеленяют город и укладывают асфальт.
Подождал минут десять — никаких изменений.
Что за фигня?
С чего вдруг сеансы кончились? Должна же быть какая-то логика…
Последний сеанс, если память не изменяет, состоялся позавчера — Роберт увидел карту с компасной стрелкой. Вчера он не включал телик — бродил по городу, пробовал сладкую минералку…
Так, стоп.
Может, дело именно в этом?
Он выпил воды из источника — и телевизор сразу прекратил свои фокусы.
Зато Роберт лично перескочил в параллельный мир.
То есть телевизор уже не нужен. Больше нет смысла подглядывать в сказки через экран — теперь в эти сказки можно погружаться по-настоящему, физически, во плоти. Вода показала путь, сочинения дали ключ…
— Логично, — похвалил Роберт сам себя.
Ну хоть что-то стало понятно.
Жаль, что не всё.
Есть ещё, например, какая-то ведьма, к которой ходят десятиклассники. Она тут при чём, хотелось бы знать? Надо было Ольгу о ней спросить, пока сидели на лавке. Не сообразил, к сожалению…
Ладно, проехали.
Хватит рассуждать на сегодня, а то голова взорвётся.
Он сделал себе бутерброд с колбасой, сжевал его без особого аппетита. Плотный обед, которым его угостили в сказке, ещё не переварился. Что, кстати, лишний раз подтверждало — тот мир был не менее материален, чем этот.
Роберт сел на диван и взял сочинения. Интуиция подсказывала — читать надо не больше одного текста за вечер, тогда эффект будет правильный.
Он выбрал Антона.
Почерк у фэнтези-корифея был простой и разборчивый, без завитушек и прибамбасов. Зато правок было просто немерено, особенно поначалу. Слова зачёркивались, над ними вписывались другие, после чего забраковывалась вся фраза, и между строчек втискивался чистовой вариант.
Продираться через эти текстовые завалы удавалось с большим трудом. Но, проявив терпение, Роберт всё же вычленил смысл.
«Есть такая шутка. Сказочный способ решить проблемы в России — напрячься и поработать, а реальный — получить помощь из космоса. Выбираю реальный способ! И представляю, как это может быть».
Следующие абзацы давались Антону легче. Он, видимо, убедил себя, что фантазировать действительно можно без риска получить двойку. И начал пользоваться сюжетом, который придумал уже давно.
«Люди раньше считали, что кометы — это что-то магическое. Когда комета появлялась на небе, паниковали. Или гадали, что она предвещает. А что если они были правы? Если кометы несут в себе магию? Тогда надо её использовать! Как у нас, например, используют нефть. Мы строим нефтяные вышки, чтобы брать топливо из земли, а можно строить кометные».
Роберт подумал — теперь понятно, что это была за башня по телевизору. Уловитель комет, ага. Скромненько и со вкусом.
«Представим себе — все главные страны договорились и подобрали место, где эту вышку надо построить. Необитаемый остров в океане. Строили много лет. И вот она наконец готова. Её протестировали, теперь хотят запустить. Но не все довольны проектом. Некоторые говорят, что он может быть опасен…»
Роберт хмыкнул. Да неужели? Поймать комету — это же проще пареной репы. Чего тут, блин, опасаться? Трусливые паникёры…
«А ещё они говорят, что кометы — плохая магия, её использовать вредно. Вместо неё надо применять всякие зелья и заклинания, как в древние времена. Поэтому противники башни стали заговорщиками. Собираются сорвать запуск. За ними начинают гоняться по всему миру, идёт расследование. Один из следователей — из России, вырос в Усть-Кумске…»
И опять Роберт усмехнулся. Антон, очевидно, вспомнил, что сочинение должно иметь привязку к родному городу, хотя бы самую минимальную. Ну и приплёл быстренько местного уроженца. Молодец, сориентировался.
«Следователь считает, что вышку надо запустить вовремя. Тогда жизнь улучшится в каждом городе. В Усть-Кумске — тоже. И пока готовится запуск, он возвращается в родные места. Думает, что найдёт здесь подсказки в своём расследовании».
Какие конкретно подсказки тут могут быть, Антон не успел придумать, поэтому повествование обрывалось.
Роберт задумался, формулируя впечатления, потом написал: «Спасибо, Антон. Прежде всего, хочу похвалить за смелость. Ты фантазировал, не стеснялся, и это — в плюс. Но замечания всё же есть. Даже фантастическое произведение должно иметь свою логику. Я, к примеру, не очень понял — а откуда люди узнали, что кометы и правда разносят магию? Как это было проверено? Впрочем, ладно. Может, ответ у тебя имеется, просто остался за скобками. Меня, как историка, больше заинтересовало другое…»
Роберт взял ещё одну паузу. Подумал — не проще ли всё высказать устно, на следующем уроке? Но интуиция, не желая угомониться, твердила ему — пиши, не ленись. Облекай свои мысли в текст, господин учитель, это тебе поможет…
И он продолжил: «У тебя сказано, что проект совместно осуществляют все ведущие страны. Как же они сумели договориться? Печально, но в современных условиях именно это выглядит как фантастика. То есть, конечно, и в настоящей жизни бывают международные исследовательские проекты — адронный коллайдер, например, или МКС. Но когда от чистой науки переходят к экономике и политике, разногласия сразу же нарастают. Найти взаимопонимание всё труднее. Как это преодолеть? Не знаю. Может, ваше поколение что-то придумает. В любом случае, разговор о современной геополитической обстановке нам ещё предстоит на уроках. Но это позже, не сразу».
И чтобы не слишком загружать пацана, добавил в конце: «А вообще, как простой читатель, я прямо заинтригован — что дальше? Какие подсказки следователь может найти в Усть-Кумске?»
Отложил ручку, чувствуя уже знакомую тяжесть в мыслях и во всём теле. Методика, похоже, сработала. Новый текст-ключ вошёл в замочную скважину, и дверь в другую реальность приоткрывалась.
Ветер дохнул в лицо — то ли оттуда, из соседнего мира, то ли просто сквозняк с балкона. Этого Роберт уже не понял.
Вой. Затемнение.
Глава 10К утру перестал работать домашний климат-комбайн. Нет, он не сломался, но кончились магические пластины, которые служили расходным материалом. Индикатор на приборной панели злорадно замигал красным.
Роберт сдвинул крышку и заглянул в ячейку-приёмник. Последняя использованная пластина съёжилась, почернела и напоминала теперь обугленную купюру. Он извлёк её, выбросил в мусорное ведро, брезгливо сполоснул пальцы.
Комбайн был очень удобной штукой. Он кондиционировал воздух, а заодно отпугивал насекомых. Пластины для него продавались в мини-маркете по соседству — но с каждым месяцем дорожали, как и любые магические продукты. Одна упаковка, которой хватало на две недели, стоила как полкилограмма красной икры.