Ракетный корабль «Галилей». Космический кадет

– Если они нам захотят помогать, то ставлю один к одному: за три дня они вытащат наш джип из болота, да еще так отчистят, что он сиять будет.
– Ты уверен? Я знаю, что венериане относятся к нам хорошо, но такая работа…
– Ты их недооцениваешь. Конечно, маленький народ на нас не похож, но умеет он многое.
Мэтт уселся на корточки и принялся отгонять насекомых от неподвижного лица лейтенанта. Шли минуты. Оскар вновь подошел к воде и пошлепал по ней ладонью в той же последовательности.
– Наверное, дома никого нет, Ос.
– Надеюсь, Текс, ты ошибаешься. Почти вся Венера населена, но кто его знает, вдруг на это место наложено табу.
Треугольная голова, размером с голову колли показалась из воды футах в десяти от них. Текс подскочил от неожиданности. Венерианин посмотрел на него любопытными сверкающими глазами. Оскар встал:
– Привет тебе, чья мать была подругой моей матери.
Венерианин перевел взгляд на Оскара:
– Да упокоится ваша мать с миром.
Совершенно бесшумно голова исчезла в воде.
– Обошлось! – Оскар с облегчением вздохнул. – Вообще-то, я слышал, что язык здесь у всех один, но, честно говоря, первый раз убедился в этом на практике.
– А почему оно вдруг исчезло?
– Наверное, отправилась сообщить о нас. И не говори «оно», Мэтт, надо говорить «она».
– Это же только для них имеет значение.
– Неважно, все равно это дурная манера.
Оскар сел на корточки и стал ждать. Из-за влажной жары и бессчетных укусов летучих тварей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем из воды показались одновременно с десяток голов. Одна из амфибий легко выкарабкалась на берег и подошла к людям. Ростом она была Мэтту по плечо. Оскар повторил свое формальное приветствие. Амфибия посмотрела на него:
– Моя мать сказала мне, что не знает тебя.
– Наверное, она просто забыла, будучи занята гораздо более важными мыслями.
– Возможно. Пойдем к моей матери, пусть она почувствует твой запах.
– Ты милостива. Ты не могла бы помочь моей сестре? – Оскар показал на Турлоу. – Она больна и не сможет закрыть под водой рот.
Венерианка кивнула. Она позвала одну из своих спутниц, вместе с Оскаром они начали оживленно переговариваться. Оскар показал, как следует закрыть лейтенанту рот и как зажать его ноздри, потому что иначе «вода возвратит ее к матери матери ее матери». Вторая венерианка немного поспорила, но затем согласилась. Текс наблюдал за происходящим широко раскрытыми от изумления глазами.
– Послушай, Мэтт, – взволнованно обратился он к другу на бейсике, – неужели они хотят нас вести под водой?
– А ты что, собрался остаться здесь и ждать, пока тебя сожрут насекомые? Просто расслабься, дай им тащить тебя на буксире и набирай побольше воздуха в легкие. Когда они будут нырять, придется оставаться под водой больше минуты, может, даже несколько минут.
– Мне это тоже не очень нравится, – сказал Мэтт.
– Да бросьте вы, ребята, я в первый раз побывал в их доме еще в девять лет. Они же знают, что мы не можем плавать так, как они. Во всяком случае, те, что живут рядом с колониями. – В голосе Оскара прозвучала нотка сомнения.
– Может, лучше все-таки им это объяснить?
– Попробую.
Но предводительница сразу прервала объяснения Оскара. Она подала отрывистую команду, шестеро амфибий подошли к кадетам, по двое к каждому, а оставшиеся три подняли лейтенанта Турлоу и погрузились с ним в воду. Одна из тройки была той самой амфибией, которую инструктировал Оскар.
Оскар крикнул:
– Спокойнее, ребята!
Мэтт почувствовал, как маленькие руки тащат его в озеро. Он глубоко вдохнул шагнул в воду.
Вода сомкнулась над его головой. Она была теплой и чистой. Он открыл глаза, увидел поверхность озера и тут же оказался над ней. Маленькие руки обхватили его с боков и повлекли вперед. Он приказал себе расслабиться и не мешать им. Скоро Мэтт понял, что странные создания не собираются погружаться с ним под воду, и ему стало даже приятно. Но советов Оскара он не забывал и старался быть наготове к возможному погружению. К счастью, Мэтт вовремя заметил, как погрузилась пара, плывущая впереди, та, что тянула Текса. Он успел глубоко вдохнуть. Они погружались все глубже и глубже, пока у него не заболели барабанные перепонки, потом поплыли вперед. Боль в груди стала почти непереносимой, и в этот момент они начали подниматься. Он с трудом одолел рефлекс открыть рот и вдохнуть что угодно, хоть воду. И тут они снова вынырнули на поверхность.
Таких подводных бросков, разрывающих легкие, было еще три. Когда они вынырнули в последний раз, Мэтт не увидел неба над головой.

Пещера, если это можно было назвать пещерой, тянулась футов на сто в длину, а в ширину была примерно наполовину меньше. В центре имелось что-то вроде пруда – вход, через который они сюда попали. Освещалась пещера довольно тускло, какими-то светящимися оранжевыми гроздьями. Все эти подробности Мэтт разглядел уже после того, как попал на берег. Первое же, что он увидел, – толпу венерианок, окруживших бассейн. Судя по всему, они проявляли большое любопытство к своим гостям и все время о чем-то перешептывались. Мэтт прислушался и разобрал несколько слов, причем одна фраза – «порождение слизи» – ему совсем не понравилась.
Из глубины показалась тройка, поддерживающая лейтенанта. Мэтт вырвался из рук венерианок и помог затащить тело командира на берег. Пульс у Турлоу отыскался не сразу, и Мэтт чуть в отчаяние не пришел; потом почувствовал частые, неравномерные сокращения сердца и слегка успокоился.
Турлоу открыл глаза и посмотрел на него.
– Мэтт, включи гироскопы… – прошептал он.
– Все в порядке, командир, успокойтесь.
– Как он, Мэтт? – спросил Оскар, который стоял рядом.
– Вроде приходит в себя.
– Должно быть, купание пошло на пользу.
– Кому на пользу, а кому не очень, – вмешался Текс. – Я, когда ныряли в последний раз, галлон воды проглотил. Эти маленькие лягушки слишком беспечны.
– Они больше похожи на тюленей, – ответил Мэтт.
– Ни то ни другое! – резко оборвал его Оскар. – Люди они, понимаете? Люди! И нам надо с ними подружиться, понятно? – Оскар повернулся, стараясь отыскать меж амфибий старшую.
Толпа расступилась, и по образовавшемуся коридору к ним направилась одна из амфибий в сопровождении трех других. Оскар повернулся к ней:
– Приветствую тебя, почтенная мать многих.
Амфибия внимательно осмотрела его с ног до головы и ответила. Но не ему.
– Так я и думала. Уведите их.