Следак 2 (СИ)
— Так сказали же, связался с плохой компанией, — напомнил мне Вадим и сходу предложил еще пару причин. — Безответная любовь, наследственность. Да и вообще, мало ли с чего люди спиваются.
Кивнул, соглашаясь, и тут же предложил свою версию.
— Или стресс.
— Чего? — вылупился на меня коллега.
— Эмоциональное напряжение, — я отложил уголовные дела, устроился на стуле поудобнее, закинув ногу на ногу, и принялся рассуждать. — Допустим, эти новые знакомые Никиты вынудили его стать наводчиком угрозами или шантажом. Например, родителей грозились убить. И теперь он вынужден на них работать, а в милицию обратиться боится. Вот и пьет он от безысходности, страха и чувства вины.
По мере моего монолога лицо Скворцова вытягивалось: брови налезали на лоб, а нижняя челюсть стремилась к кадыку.
— Нихрена ты завернул, — присвистнул он.
— А то, — скопировал я его недавний жест.
— Бред, — последовал его вердикт. — Нет, младший Зорин, конечно, может быть наводчиком, но всяко добровольно, — не сдерживаясь, Вадим заржал. — Охренеть у тебя фантазия.
— Причем здесь фантазия? Вполне рабочая версия, — не поддержал я его веселья.
— Не рабочая, а бредовая, — стоял он на своем.
— Ладно, хрен с деталями, — не стал я его переубеждать, немного досадуя на нелестную оценку моим аналитическим способностям, — Здесь главное, Никиту Зорина надо проверить.
— Проверим, — тут же согласился с формулировкой задачи Скворцов, — но им займемся после Анечки. Версия с ней является приоритетной.
— Не успеем, — отрицательно покачал я головой. — Нам дали срок на раскрытие серии краж до Дня милиции.
— А, точно, — Скворцов выматерился, — Вот уроды, — охарактеризовал он начальство. — Дурацкая практика все привязывать к праздничным датам.
В ответ мне только и оставалось, что развести руками и тяжко вздохнуть.
— Так что придется нам отрабатывать одновременно две версии. И тебе еще надо оставшихся пятнадцать подозреваемых на причастность к кражам проверить.
Вадим от напоминания мною об остальных соседях потерпевших по дачам вновь принялся материться, но уже в мой адрес.
Но я был непреклонен. Тогда он предложил мне махнуться объектами:
— Давай лучше ты по этому алкашу будешь работать, — состроил он просительное выражение лица.
— Не получится, Зорины меня уже видели, я приходил к ним, корочки засветил, — обломал я его.
— Ладно, фиг с тобой, — Скворцову ничего не оставалось, как смириться.
После этого импровизированного совещания работа по зависшим кражам наконец сдвинулась с места. Вадим отправился наблюдать за квартирой Овсянникова, а я на вечернюю оперативку. Увы, за ее пропуск нещадно карали. А как я уже упоминал, неприятности мне сейчас были ни к чему.
— Почему опаздываешь?! — гаркнул на меня вместо приветствия Курбанов, когда я последним зашел в кабинет начальника следствия.
— Ровно шесть часов, — я глянул на свои непрезентабельные часы, которые нужно срочно менять, раз уж возвращаюсь к образу мажора.
— Ты не начальник, а подчиненный, так что должен приходить загодя! — не унимался он.
Раздались смешки следователей.
Я промолчал, но пришлось зависнуть последи кабинета. Все же начальство отчитывать изволит.
— Не мельтеши, — морщась, махнул рукой с зажатой в ней сигаретой Головачев.
Приняв это за разрешение присесть, я примостил свой зад в кресло и со всем вниманием уставился на Курбанова.
— Докладывай, чем сегодня целый день занимался? — Курбанов, недовольный тем, что его прервали, продолжил экзекуцию.
— В прокуратуре работал по уголовному делу о разбойном нападении, затем к Скворцову зашел, загрузил его поручениями, — отчитался я.
— По кражам дело движется? — подключился Головачев.
— Отрабатываем возможных подозреваемых, — доложил я без подробностей. Про две основные версии я пока решил не рассказывать. Рано еще, да и сорваться всё может.
— Их восемнадцать человек набралось, — вклинилась Журбина.
От численности подозреваемых Головачев помрачнел. Так что пришлось заканчивать доклад на оптимистичной ноте, ведь именно этого ждало от меня начальство.
— К ноябрьским праздникам постараюсь успеть, — бодро пообещал я.
— Постарается он, — как и ожидалось Курбанов не оставил мои слова без комментария. — Ты должен сделать все возможное и невозможное, чтобы выполнить приказ!
Головачев заявление своего зама поддержал. Журбина согласно закивала, не отрывая от меня умоляющего взгляда.
— Понял я, понял, — не по-уставному ответил я, и начальство, наконец, переключилось на других сотрудников.
Глава 12
— Засек! — Скворцов ввалился в мой кабинет и с ходу взгромоздился на место отсутствующей Ксении.
Стул под ним от непривычной тяжести опасно заскрипел.
— Анечку? — уточнил я, прожевывая последний кусок от испеченного начальницей пирога.
— А есть еще? — Анечка на какое-то время была позабыта. Взгляд Вадима зарыскал по моему столу. Увы, на нем кроме пустого блюдца, наполовину заполненной чаем кружки и нескольких хаотично разбросанных хлебных крошек, ничего уже не было.
— Нету, — сыто отозвался я, вытирая рот салфеткой.
Прикупил намедни вместе с туалетной бумагой. Зашел в магазин, а там такое богатство в продажу выкинули. Удачный шопинг по-советски.
— С чем он хоть был? — мазохистски спросил Скворцов.
— С мясом, — садистки ответил я.
Скворцов подавил на меня злобно-обиженным взглядом и, наконец-таки, взяв себя в руки, начал докладывать.
— В общем, реально красивая баба, — ожидаемо, первым делом он заострил внимание на внешности фигурантки. — Лет не больше двадцати пяти. Волосы каштановые с рыжинкой, чуть ниже плеч. Сиськи, как обещали, и вообще фигура во, — в знак восхищения Вадим оттопырил вверх большой палец и причмокнул.
— У Овсянникова живет? — я задумался над тем, где бы к ней подкатить.
— Да фиг его знает, — пожал он плечами, — но ночевала у него. Правда я до утра не ждал, увидел, что свет в квартире погас и ушел.
— Чего так?
Скворцова мой намек на недовольство возмутил.
— А что я там ночь должен был торчать? Отгул отсыпаться днем мне никто не даст и от другой работы тоже не освободит.
— Ладно, ладно, не бухти, — примирительно сказал я. — Но надо же как-то установить места, где она бывает. Мне ведь где-то с ней познакомиться надо, и чтобы это естественно выглядело. Не возле подъезда же ее перехватывать, — я невесело усмехнулся, представив возможную при таком раскладе драку с Овсянниковым.
— Можно от хулиганов ее отбить, — предложил Скворцов, чем сразу же напомнил мне об Алине.
И с этой тоже что-то решать надо», — недовольно подумал я и решительно задвинул мысли о дочке прокурора. Не до нее пока.
— Я буду мажора изображать, а не комсомольца-спортсмена, — вслух напомнил я Вадиму.
— Жаль тачки у тебя нет, — посетовал коллега.
— Жаль, — согласился я, вздохнув, вспоминая своих красавиц из прошлого… или будущего. — Ничего, впишу это в легенду. Скажу, что разбил, а на днях новую куплю. Типа осталось дождаться, когда ее в город привезут.
— Выглядит правдоподобно. И про то, что у тебя есть деньги она сразу поймет, — одобрил мой план Скворцов.
Наше совещание прервал приход Журбиной.
— Есть результаты? — с надеждой спросила она, сразу как переступила порог моего кабинета.
— Меняю на мясной пирог, — сориентировался Скворцов.
— Известную тебе как «Анечка» фигурантку по основной версии нашли, — пожалел я начальницу, а то слишком уж она у меня бледная, да и пирога у нее больше нет.
— Я нашел, — Вадим постучал себя кулаком в грудь, — а пирог почему-то ему достался, — предъявил он Журбиной.
— Ты не мой подчиненный, — Людмила выдавила из себя улыбку.
Сдает новоиспеченная начальница, надо будет ее как-нибудь взбодрить.
— Ты ее привез? — спросила она у Скворцова.