Беспощадный

Мужская ладонь уверенно, но как-то неуклюже сжала ее плечо.
— Но мы то еще живы. Я вытащу тебя отсюда и избавлю от этой мерзкой штуки.
— Ты про подавитель?
На лице Джи появилась мрачная усмешка. Она небрежно повела пальцами по нашейному «украшению». Надавила. Раздался тихий щелчок. Снятый подавитель воли стукнулся о ее колени и упал в длинный ворс ковра.
— Научилась от Кира нескольким фокусам, — пояснила она, видя недоумение в его глазах. — У этой модификации подавителя в цепи питания есть изъян.
— И почему ты еще здесь?
— Мы ждем подходящего момента?
— Мы? — Марку очень не понравилось, как прозвучало это многообещающее «мы». Многообещающее скорые неприятности «мы».
— Мы, — подтвердила Джи.
Скрестив руки на груди, она смотрела дерзко, нагло, почти насмешливо, и где-то в глубине ее глаз пряталась неведомая прежде искорка фанатизма. Марк против воли почувствовал, как зудят его ладони, сигнализируя о скорых неприятностях.
А так ли ему нужна Джи? Мысль мелькнула где-то на задворках сознания, но породила за собой целую лавину сомнений. Долг перед капитаном Хейсом? Мертвые не требуют долгов и не платят по счетам. Перед самим собой, перед собственной совестью? С этой странной субстанцией всегда можно договориться.
И все-таки почему-то он решил ее выслушать. Возможно, все еще не так плохо.
— И сколько этих «мы»? Я могу вытащить тебя. Возможно еще десять-пятнадцать человек.
— В данный момент нас сто двадцать восемь. Но будет больше. Гораздо больше.
Марк вскинулся. Если это то о чем он думает, то разве можно говорить так открыто?! Но Джи выглядела на редкость спокойной.
— Нас не слушают? — спросил он одними губами, взглядом указав места возможного расположения жучков или скрытых камер. В этом неспокойном мире паранойя не болезнь, а одна из фундаментальных основ выживания.
В ответ Джи лишь отрицательно покрутила головой.
— Расслабься. И не слушают, и не смотрят. Халифат помешан на законах гостеприимства. Они следуют им с фанатичной ревностью даже в ущерб собственным интересам.
Странное правило, решил для себя Марк. Как можно игнорировать такую возможность сбора компромата? А с другой стороны… может быть именно поэтому все богатеи и политики так стремятся в свободные системы Великого Халифата? Знают, что не только найдут здесь любые виды развлечений — от просто осуждаемых общественной моралью, до откровенно противозаконных, — но и сохранят свои мелкие шалости и грязные секреты в тайне.
Поработай на репутацию, а потом репутация начнет работать на тебя? Если рассматривать все под таким углом, то в подобной щепетильности есть смысл. Но сколько упущенных возможностей…
Но сейчас это правило играет против Халифата.
— И что за авантюру ты задумала? — отстраненно спросил Марк, все еще мысленно прикидывая все плюсы и минусы подобного подхода халифатцев. — Только не говори, что решила поднять восстание рабов.
— Хорошо.
— Что, хорошо? — насторожился Марк, разом вынырнув из глубин размышлений.
— Ну, ты же сам сказал не говорить про восстание…
Впервые за долгое, очень долгое время юный барон почувствовал, что теряет впитанное с молоком… с питательной смесью инкубатора самообладание. Желание придушить или хотя бы отшлепать одну неугомонную особу стало просто нестерпимым.
— Это безумие. Хватит! Я тебя выкуплю, и завтра мы улетаем!
— Нет, Тигра. Я останусь, — недовольно поджала губы Джи.
— Я ведь могу тебя заставить — угрожающе протянул он, указав взглядом на утонувший в длинном ворсе ковра ошейник.
— Можешь, — согласно кивнула она. — Но сможешь ли ты мне потом доверять? А, Тигра?
Прикрыв глаза, Марк некоторое время молчал. Прикидывал. Анализировал. Взвешивал.
— А какие еще модели подавителей воли ты умеешь снимать?
— Пусть это останется моим маленьким секретом, — беззаботно улыбнулась Джи. — Должна же быть в женщине какая-то загадка.
— Я об этом еще пожалею. Сильно пожалею… Какая помощь тебе требуется, — нехотя произнес он. — И учти, мне не нужны проблемы с Халифатом.
— Когда все начнется, ты уже будешь вне системы. Никто не сможет связать тебя с восстанием. А потом мы захватим несколько транспортов и разлетимся кто куда. Пространство Благородных домов огромно, а контроль отвратительный. Попробуй, отлови всех беглецов. Да и не будет никто этим заниматься. Захватить новых рабов выйдет куда проще и дешевле.
— Мне не нужны детали, — отмахнулся Марк. Зуд в ладонях стал просто нестерпим. — Я начну их анализировать, прикидывая ваши шансы и пойму насколько их мало. От этого у меня испортится настроение, пропадет сон и аппетит.
— Это ты так ловко пытаешься сказать, что волнуешься обо мне?
— Вот еще! И с чего мне волноваться? — недовольно дернул бровью Марк.
— Ты такой милый, когда смущаешься.
— Я не смущаюсь, — вяло возразил Марк и осекся. Снова она над ним насмехается!
Вот уже долгое время никто не смеет так себя с ним вести! Но возмутиться или даже разозлиться почему-то не получалось.
— Что тебе нужно?
— Шесть коммуникаторов с доступом в местную сеть, — резко посерьезнев, принялась перечислять Джи, расхаживая по комнате. — Четыре стандартных баллончика с термопастой. Да, на коммуникаторах должен быть полный набор программ взлома и подробный план станции.
— Где я тебе его достану, — возмутился Марк.
— А мне почем знать? Купи, укради, нарисуй. Время у тебя есть.
— И этого достаточно?
— Для того, чтобы проникнуть в один из арсеналов местной СБ — вполне достаточно. А там мы найдем все необходимое для второго этапа.
— Так, — помассировал виски Марк, — я этого не слышал. Может сразу войну Великому Халифату объявим, чего мелочиться?
— Все учтено. Восстания рабов на нижних уровнях не такая и редкость. Один из факторов риска этого доходного бизнеса. Подавители воли показывают наибольшую эффективность после полутора-двух лет непрерывного ношения. Собственно поэтому новые рабы зачастую и проводят хотя бы два-три месяца в отстойнике типа нижних уровней этой станции. Там их не только переобучают на востребованные специальности, но и ломают психику. Свежих рабов, не прошедших «отстойник», называют «необъезженными», и их стоимость в полтора-два раза меньше тех, кого уже «объездили». По самым скромным расчетам мы сможем рассчитывать на…
— Мне… не нужны… детали! — вновь проговорил Марк, медленно роняя слова.
— Да-да, я тебя тоже люблю, — небрежно отмахнулась девушка, остановилась, резко развернулась и одним скользящим движением оказалась совсем рядом. — О делах поговорили. Пора подумать о конспирации.