Терновая Лилия

— Вы очень вовремя, милорд. Соблаговолите раскрыть юной мадмуазель тонкости сего дела? Меня, к сожалению, ждут неотложные обязательства.
Вот жук. Нашёл, на кого свалить свои проблемы.
— Постойте, а как же десять ливров? — я поспешно вцепилась в рукав де Маррона снова. Хоть компенсацию морального ущерба-то я с него точно стрясу. Представив, как я вернуть и расскажу Клеменс и Ирен о том, что наша затея пошла прахом, я чуть не заплакала от бессилия. Столько планов, столько надежд — и все впустую!
— Вернём, вернём все! — в отчаянии выкрикнул чиновник, вырвал у меня руку, чуть не оставив в пальцах клок сюртука, и поспешно сбежал. Я повернулась к магу, и он шутливо попятился, выставив перед собой руки в защитном жесте.
— Я вам не должен ни су, мадмуазель Лили. Не надо на меня так смотреть.
Фыркнув, я поправила шляпку, которая во время пробежки по парку чуть сбилась на сторону.
— Помилуйте, не хотите же вы сказать, что Верховный маг боится какую-то цветочницу, — передернула плечами я и шагнула к де Бельгарду. Он как-то странно покосился на мое декольте и дрогнул, в последний момент удержавшись и не отступив подальше.
— Вы сегодня совершенно не похожи на цветочницу, — пробормотал маг и тоже предложил мне свой локоть. За него я бралась с опаской, пусть по этикету и было положено при прогулке даме опираться на мужчину: в памяти все еще было свежо воспоминание, как я извергала все мысли, что приходили мне на ум, под воздействием его магии. — Не переживайте, я не буду на вас воздействовать.
— Я и не переживаю, — снова повела я плечом, но чуть расслабилась. Полностью я ему не доверяла, но раз уж он пообещал, что влиять не будет, можно хотя бы изобразить, что поверила. Главное, за собой следить и отходить подальше, если вдруг прихватит приступ откровенности. — Так вы обещали мне объяснить, что произошло с разрешением на открытие гильдии.
Голос мой на последних словах чуть охрип, пришлось прокашляться. Де Бельгард с сочувствием на меня покосился.
— Представляю, как вы расстроились, — мягко сказал он. — Может, нам лучше присесть?
— Я вам не больная овца, падать в обморок от того, что мне отказали, — отрезала я внезапно окрепшим голосом. От возмущения, не иначе. — Выкладывайте уже, я жду.
— Со мной так даже король не разговаривает. И почему я это терплю? — пожаловался маг небесам вполголоса и уже громче продолжил: — Дело в том, что поставками цветов во дворец занимается аристократия.
— И? — подстегнула рассказ я, когда он замолчал, решив, что все доступно объяснил. Я лично ничего не поняла, так что пусть продолжает разжевывать, для цветочниц.
— Вы же понимаете, для дам высшего света вступать в гильдию, тем более имеющую отношение к торговле, — совершенно неприемлемо, — удивлённо посмотрел на меня маг. Я вздернула одну бровь.
— То есть продавать цветы для них нормально, а регистрироваться как торговцы — нет? Где-то здесь должна быть логика, но я ее не вижу.
Маг вслед за мной вздернул бровь, потом и вторую.
— Они не продают цветы на улице, — как маленькой продолжил растолковывать он мне. — Дамы поставляют их во дворец, где сами занимаются украшением залов и комнат, а в ответ король одаривает их милостью.
— Которая измеряется в деньгах, — закончила я мысль. — Или драгоценностях, что суть то же самое. Мило. И кто же организатор подобной хитрой схемы?
Маг закашлялся.
— Хитрой схемы… хм. Герцогиня де Сурри, — сдал он даму, не задумываясь.
— Вы с ней общаетесь, — я не спрашивала, поскольку почти была уверена в этом. Высший свет не так обширен, тем более особо приближенные к королю лица — их вообще по пальцам пересчитать. Так что скорее всего, они как минимум знакомы. Де Бельгард с лёгким ошеломлением на лице покорно кивнул. — Отлично. Значит, можете передать от меня письмо.
— Что? — переспросил маг, хотя проблемами со слухом до сих пор не страдал.
— Я напишу ей записку, а вы передадите, — терпеливо повторила я. И как он стал Верховным, с таким-то тугодумством?
— Напишете? — скептически покосился на меня де Бельгард. Я пожала плечами.
— Представьте себе, милорд, чернь тоже иногда бывает обучена грамоте. Даже всего лишь цветочницы.
Я специально дословно повторила его фразу, сказанную олухам в воспитательных целях тогда, в жандармерии, хоть и не была уверена, что он ее вспомнит. Вспомнил, дернул щекой, признавая хотя бы про себя свою неправоту.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился он, — передам.
Покосившись на него с подозрением, — как бы не выбросил бумагу в ближайшую канаву — я все же поблагодарила. Использовать Верховного мага в качестве посыльного и без того откровенная наглость с моей стороны, хоть подсластить ему надо.
Листка ни у него, ни у меня не нашлось. Да и где? У него всего два кармана в жилете, и те скорее декоративные, там разве что карточка визитная поместится. А у меня и подавно ничего — ни карманов, ни сумочки. Деньги даме носить с собой не пристало — все покупки в магазине записывались, и счет позже присылался домой. А мы, простые женщины, так и вовсе пользовались декольте для хранения ценностей.
Нет, нужно срочно подсказывать Клэр сумочку. И карманы. Вон сколько ткани в юбке пропадает зазря.
Мы свернули с уединённых дорожек обратно к громаде дворца. В административную часть, где я организовывала митинг, не пошли, вместо этого поднялись по неприметным ступенькам в боковой части и попали во все тот же лабиринт, но с какого-то другого входа. Если бы не маг, я бы точно заблудилась, а он шёл уверенно, все выше по лестницам, пока мы не переступили порог его покоев. Стоявшие на страже у массивных дверей не менее массивные стражники дернули алебардами в приветствии и снова застыли статуями.
Магу отвели чуть ли не весь четвёртый этаж. Одним кабинетом дело не ограничилось. Тут была и гостиная с креслами и диванчиками, и приемная, в которой над кипой бумаг корпел знакомый мне уже блондин. Оценив стопки его наказания, я злорадно усмехнулась. Не знаю, что в тех документах, но переписывать приходилось от руки. И довольно много, судя по кляксам на скомканных листах и пятнах чернил на носу и руках ученика.
— Вы вернулись, учитель! А что… — Себ подскочил, обрадовавшись, что можно наконец-то прервать свою нудную деятельность, и замер, заметив меня. Узнал. Нахмурился и перевёл вопросительный взгляд на мага. Тот широко улыбнулся, но отчитываться не стал, молча проведя меня дальше, в свой кабинет.
Судя по уходившему куда-то вправо коридору, на этом покои не заканчивались. Не удивлюсь, если он здесь и спит, трудоголик.
Обиталище мага оказалось ему под стать: лаконичное, мрачноватое, стильное. Темные тона серого, синего и серебристого, редкие всплески лазури и кобальта. Море перед грозой, почти как глаза де Бельгарда.
Даже интересно, где он нашёл настолько морёное дерево, что оно кажется почти чёрным. Массивный стол был завален документами, но щелчок пальцами — и листы сами выстроились ровными стопками, освободив полированную поверхность.