Вера

Мне, естественно, было страшно от осознания того, что после этого шага хорошей для этой страны невестой мне не стать никогда. И если Оскар не стал ни на чем настаивать, то я изводила себя невероятным образом.
Забавным этот момент казался мне только сейчас, потому как тогда я искренне верила в распад целых цивилизаций, крушение миров и во что-то подобное, что случилось бы от одного моего «нет». И только сейчас я наконец осознала, что предложение принца не было обосновано желанием затащить меня в койку — нет. Инициатором подобного была как раз я, когда решила озвучить своё судьбоносное «да», на которое готовилась несколько часов.
Я выбрала вечер. Местом встречи стали уже известные апартаменты принца, а моим одеянием — широкополое платье без корсета, потому как по советам умных любовных романов, талмудов о «быте и супружеской жизни» и советам шайки моих подруг всё основное действо обязательно должно было проходить в весьма некомфортных условиях с кучей юбок и жёстким корсетом, мешающим дышать. Именно эти два обстоятельства я попрекала, шагая по коридору жилой башни королевского дворца, зная при этом расположение спальни принца по оставленным им же «указателям», которые ненавидели все, кроме него. На мой неуверенный стук в его дверь из проема вылетел сперва вопрос «Ты согласна?!», а после и сам довольный Ос, утащивший меня прямиком на мягкие диванчики гостиной. Смуты в моё понимание происходящего вносил тот факт, что кроме милого и скромного поцелуя между нами двумя происходили только драки. Из-за чего с разговором у нас в тот вечер не срослось совершенно.
Перед глазами стояли только тёмные обитые кожей стены приехавшей за мной кареты, в которую посадил меня сам принц. Я помню тот длинный судорожный поцелуй, который я смогла подарить ему на прощание, и те несколько волнительных быстрых взглядов, когда я оборачивалась, дабы ещё раз посмотреть, как он стоит на месте и смотрит мне вслед. А после… мой, выглядящий жалким побег из кареты, бег по мощёной дороге и его теплые объятья сразу после того, как он понял, что именно я сделала.
Следующий час мы сидели перед горящим камином, болтая обо всем и ни о чем, и если я чувствовала дикое смущение и некоторый стыд, то Оскар моего волнения даже не замечал.
В ту ночь вино казалось слаще, чем обычно, огонь жарче, чем всегда, а моя влюбленность — ярче всех знакомых и незнакомых мне звезд.
Мои намерения он понял, лишь когда услышал первые щелчки крючков верхнего платья, пока шагал в сторону гостиной, прижав руками к груди увесистую пуховую подушку. Он тогда искренне верил, что моя непогрешимая персона не отправится за ним в одной ночной рубашке, дабы доказать твёрдость и крепость своих намерений. Не знаю, так ли делали в Акифре, но моя южная кровь вместе с пылающей юношеской «мудростью» головой не придумала ничего лучше.
После меня отговаривали, объясняя мой поступок тем, что я не так его поняла, и статус фаворитки означал для нас двоих «возлюбленная», а не «любовница». Возможно, он и был прав тогда, однако ни разу за все последующие годы я не пожалела о том, что совершила. Если сейчас я, скорее всего, могла бы приписать себе полуразумный статус молодой женщины, то тогда я была подростком с бушующими гормонами и ветром в голове. Не единожды я спрашивала себя «А что было бы в случае обмана с его стороны?». Что произошло бы со мной, будь Оскар провокатором, вруном? Я могла лишь оправдывать свои действия моей удивительной разумностью в тот момент, граничащей с невероятной способностью разбираться в людях и их намерениях. Но даже так у меня не было ответа на вопрос «Почему я безоговорочно поверила ему?». Быть может, уже тогда я знала, что встретила того, кто никогда меня не оставит и не предаст?
Мне было больно — это всё, что смогла запомнить о том разе. Точнее, нет. Помню свой смех в ответ на ужас на лице Оса от того, что крови мы так и не дождались. И если бы на своём беспокойстве он остановился! Следующие несколько часов по теперь уже нашей спальне курсировала целая орава врачей-целителей, один за другим твердящие рвущему и мечущему принцу, что до смерти мне далеко.
На следующий день его высочество знал помимо основ целительства, еще и анатомию и физиологию женского организма. Весь же королевский дворец перешёптывался о нашем новом статусе. Остальная неделя пролетела с парой десятков драк, двумя дуэлями и одной крупной ссорой между королём и Оскаром, а ещё моим волнением, вечной беготней за принцем, дабы он никого не убил ненароком, и неожиданно резкими приступами осознанного счастья — я даже представить себе не могла, что один единственный переезд принесет мне столько хорошего. Что он принесет мне смысл жизни.
***
На следующий день после случая в саду её величество решила организовать выездной пикник, на который была приглашена половина двора. Место выбирала сама королева, а потому мы сперва очень долго собирались во дворце, потом продолжительное время распределялись по имеющимся открытым каретам, и в довершение — более полутора часов ехали по просёлочной дороге после уже выезда из города. За это время устала не только находящаяся в положении со следующим за этим раздражением Лиззи, но и Риш, которая искренне недоумевала, по какой причине все были недовольны тем, что она поддержала идею королевы. А потому наша едва ли довольная жизнью компания, расположенная в самом выгодном уголке поляны за тридевять земель от дворца — под тенью деревьев и стала молча переглядываться, пытаясь не показать настроение еёе величеству, из-за чего мог случиться крайне кошмарный скандал на тему «я ради вас бессовестных стараюсь, а вы, падлючки, не цените!». Ко всему прочему, из мужчин с нами отправилась лишь стража, один из подчиненных Осу дворцовых магов и один в меру нетрезвый старший принц, который всеми силами старался нейтрализовать это упущение, попивая спиртное прямиком из графина. К счастью, кронпринц находился в отдалении от нас, а потому половины проклятий, обращенных к нему, не слышал, периодически ловя на себе презрительные взгляды моих подруг и салютуя им графином.
— Как ты его терпишь?! — возмущенно прошипела Риш Мире, — представляю, как ты была разочарована, когда взамен прекрасного принца-наследника, получила в мужья бабника-алкоголика, готового только валять дурака и маяться дурью в столичных кабаках!
Я повернула голову в сторону небольшого лесочка, радом с которым мы расположились, и попыталась абстрагироваться от начала очередного спора или даже скандала. Все уже привыкли к тому, что Риш задает подобные вопросы неспроста.
— Он не всегда такой, — неожиданно решила вступить в игру Мира, — иногда он собранный и обходительный.
Любовница короля усмехнулась, явно радуясь «победе» в душе, после чего набрала воздух в легкие и пропела:
— Иногда… как же прекрасно, что иногда он хороший! А то, что в остальное время ужасный, так это не важно!
Она довольно улыбнулась и подалась в перед, дабы продолжить в лицо побледневшей девушке, однако была перебита вежливым, но непреклонным:
— Леди Вероника, могу я кое что вам передать? — напротив меня стояла та самая девушка из парка, которую мы с Осом встретили после бала.