Мертвое сердце

Было приятно, что кто-то решил за меня заступиться, однако я не чувствовала себя в опасности перед ним. Меня вообще мало что интересовало, кроме собственной глупости и неосторожности.
— Я не с тобой разговариваю! — бросил он девушке.
Голова вновь загудела так, что я потёрла виски и закрыла глаза.
— Алиса. Меня зовут Алиса, — ответила я, пытаясь сгладить назревающий из-за меня конфликт.
Но или вид у меня не подразумевал неконфликтность, или этот Майкл был слишком высокого о себе мнения, допрос продолжился:
— Из какого ты рода?
Непонимающе на него взглянула и для пущего эффекта нахмурила брови. Мою сквашеную физиономию проигнорировали, все так же выжидающе наблюдая. Он бы ещё ногой притопнул!
— Эмм… Астафьева?
Нет, у меня при слове «род» только фамилия в голове всплывает. Может, он неправильно со своего языка перевёл? Или у них это так называется.
Парень хмыкнул и сквасился мне в ответ. Все же не то? Или ему моя фамилия не понравилась?
— Ясно. Значит так, Алиса. В этой школе вместе учатся как наследники великих родов, вроде меня, так и такой мусор как ты, — глядя на меня сверху вниз произнес он, — но это вовсе не означает, что мы равны.
Я улыбнулась, вспоминая, сколько таких слов было сказано мне в Доме. Да там каждый второй считал себя лучше всех! Раньше я что-то отвечала на это, но сейчас… сейчас мне были побоку высокомерные слова напыщенного индюка, который не стоил и ноготка той, что сидела у его ног в уборной. Девушка хотя бы попыталась защитить незнакомого ей человека, он же сразу начал унижать. Ну и кто из нас мусор?
— Так что, если ещё раз посмеешь меня игнорировать — тебя ждёт очень невеселое будущее! — угрожал он, даже не замечая, как моя улыбка переросла в оскал, — надеюсь, ты меня поняла!
Парень резко разворачивается и уходит, держа спину, будто солдат на плаце.
Я хохотнула и взглянула на девушку, которая снова всхлипывала и обнимала себя за плечи. Ей было плохо, но она старалась плакать тихо, словно не желала, чтобы ее услышали.
Красивая, даже очень: длинные каштановые волосы с легкой волной, яркие голубые глаза и кукольные черты лица. Если этот парень, который, по моему мнению, не особо блистал красотой, отверг такую модельную красавицу, то я здесь буду чупакаброй.
— Тебе стоит прислушаться к его словам! — девушка вскочила на ноги.
Ее легкое шифоновое платье взлетело вслед за хозяйкой и раздулось от порывов воздуха. Туфли зацокали звонкими каблуками по полу, а руки старательно вытирали набежавшие слезы с лица. Она подняла подбородок вверх и пошла в сторону лестницы, качая бёдрами. Нет, чупакабра здесь бы ещё вписалась, я — уже нет.
Я встала и отряхнула одежду. Да, не царевна, зато самомнение ниже, чем у них. Или нет? Не думаю, что не сказала бы спасибо, помоги мне кто-нибудь. Так уж меня воспитали. Интересно то, что они, скорее всего, росли в семьях с родителями, а выросли… Так, не буду думать об этом сейчас.
Сейчас я должна зайти в комнату. Теперь я живу здесь, это мой "дом". Такой же холодный, неблагодарный и злой. Да, здесь нет мамы и банд, что были моим утешением в прошлом. Но я справлюсь. Даже если это будет очень сложно.
Долго просидеть без дела мне не дали. Дверь открылась минут через двадцать, явив за собой восемь девушек с управляющей во главе и кучу коробок, что они несли в руках. Мне бы стоило испугаться уже сейчас, однако я спокойно встала и дала увести себя в ванную. Это было ошибкой, потому как меня стали раздевать. На самом деле это было очевидно, но я как-то понадеялась на собственное помешательство и на то, что меня не тронут по соображениям безопасности.
Ироничным был тот факт, что из этой комнаты существовало ответвление в личную ванную и туалет. То есть, если бы я обследовала помещение как подобает, то легко бы нашла двери за плотным гобеленом. М-да, видимо, ума мне все же не достаёт. Ну или тяги к чему-то. Какой человек в здравом уме будет сидеть как истукан в огромном замке и заниматься самобичеванием? Правильно, никакой.
Мое вялое, потому как удивленное сопротивление встретили непреклонно и без эмоций.
— Девушке вашего положения не престало все делать самой. Привыкайте, Леди, — сказала мне главная, когда я испуганно сжалась, держа у груди остатки одежды и собственного самообладания.
Ее слова заставили меня сесть на пол и опустить взгляд. Неприятная ситуация, но я не могу позволить чужим людям, пусть это и является их работой, раздевать и мыть меня.
— Я в состоянии сама принять ванну, без чьей-либо помощи! — я поднялась и зашла в приготовленную комнату.
Тихо прикрыла за собой дверь, немного жалея, что замков здесь снова нет. Просторное помещение встретило меня паром и запахом трав и масел. Я сняла последний оплот моего сопротивления и легла в широкую ванну, что стояла перед небольшим окном. Кто вообще окна в таких комнатах делает?
Мыло и другие принадлежности нашлись на сервировочном столике рядом, однако половина из кремов и масел мне была незнакома, так что использовать их я бы не рискнула. И это было большой проблемой, ведь даже мыло здесь было зеленое и пахло как-то странно, ни то травами, ни то деревом. Звать ту злыдню, у которой высокомерие как домашнее животное — всегда на привязи, не хотелось. Гордость ли это была или вредность, но она мне не нравилась от слова «совсем». Не люблю, когда мной командуют.
Вскоре в двери показалась испуганная голова девушки, которая на этот раз уважительно и со страхом спросила:
— Могу я помочь вам принять ванну?
Я кивнула. Выбор передо мной стоял такой: или я ищу шампунь сама или спрошу у прислужницы. Рациональность победила.
— Как тебя зовут? — спросила я, не желая видеть испуг в ее глазах.
Странно, я даже не сказала ничего плохого, а последовала такая реакция. Может они подумали, что я — как та "девушка из туалета"? Кошмар. Надеюсь, она меня простит за такое прозвище, но имени ее я не знала.
— Риша, миледи.
Девушка еле слышно подошла, взяла в руки бутылёк с чем-то пахучим и аккуратно вылила мне на голову. Ванная тут же наполнилась тягучим паром, заставив меня в отчаянии потереть собственную макушку. Меня сейчас что, без волос оставили?
К счастью лысины я не нащупала, эффект был прямо противоположный — волос стало больше. А ещё они противно завились и… отрасли? Я сидела и перебирала собственные кудри, в то время как служанка пшикнула на них из нового бутылька. Это было чем-то вроде средства для смывки цвета, что меня не удивило. Сама давно хотела вернуть родной цвет. Да и не думаю, что папочка высоко оценил мои розовые локоны.
— Спасибо, Риша, — какой бы упрямой и своевольной я не была, но девушка заслужила хорошего отношения.
Через час таких СПА-процедур я сидела на кровати и под веселый щебет служанок выбирала что надеть. Главная ушла относительно недавно, отчего все разом выдохнули и посмеялись. Мы быстро подружились, однако они никак не могли перестать называть меня "леди", отчего я каждый раз хмурилась и чувствовала себя неприятно.