Лето цвета Василька

Пятнадцать минут и я не выдерживаю:
— Долго будешь прожигать во мне дыру?!-швыряю вилку и нервно начинаю теребить край сарафана.
— Нервничаешь? Не стоит, Василек. Я ведь к тебе со всей душой, а ты кусаешься, мне между прочим больно до сих пор, — наигранно вздыхает гад. Со всей душой он, ага, чувствовали мы эту “душу” на своем бедре. Легко отделался, парень.
— Нечего было распускать свои лапы!
— О, а не ты ли отвечала на мои поцелуи пару минут назад? Еще бы немного, и мы оказались бы в весьма пикантной позе, — довольно улыбается Кирилл.
— Не льсти себе, милый. Решила проверить-ты все также хорошо целуешься, или же мой последний мужчина тебя уделал, — да, я намеренно вывожу его из себя. Упиваюсь этим беснующимся огнем в его глазах. Жадно смотрю, как ходят от ревности его желваки. Не понимаю, зачем, но испытываю колоссальное удовольствие от этого зрелища.
Наш “веселый” разговор прерывает Соня.
— Я все! Кирилл, что с лицом? Ты будто бы сейчас кого-нибудь убьешь… Вы уже пособачились, да?! Господи, я итак торопилась как могла, ну что вы за люди такие!!!-возмущенно всплескивает руками подруга.
— Все отлично, сестренка, — быстро же взял себя в руки, мерзавец, — просто твоя подруга совершенно невыносима, цепляет мою скромную персону по любому поводу, — и вид же такой страдальческий сделал, Оскара ему, срочно!
— Что? Это я то цепляюсь?! Ты охренел, Демидов?!
— Беспочвенные вспышки гнева, еще и язык мне прокусила, — в доказательство высовывает язык и показывает Соньке, при этом смешно выпячивая нижнюю губу.
— Он первый начал!-запускаю в парня яблоком, которое вовремя попалось под руку. Детские выходки? Да, поведение мое оставляет желать лучшего, но когда рядом Кир я теряю всякое терпение.
— Ты просто не хочешь признать, мой милый Василек, что все еще любишь меня. Вот отсюда и твоя бурная реакция.
Щеки мгновенно вспыхивают, и у меня складывается ощущение, будто меня поймали с поличным. Но в себе покапаюсь чуть позже…
— Нет никакой реакции, кретин, просто ты мастер выводить меня из себя!
— А давай поспорим, что ты не продержишься рядом со мной и недели? Пару дней и ты сбежишь обратно в город.
— Да без проблем! Только неделя это слишком много для твоей наглой физиономии. Пять дней и ни днем больше! И если я, спустя пять дней все еще буду здесь, то ты собираешь свои драгоценные вещички и валишь в родные пенаты.
— Ну а если выиграю я, а Василек? Что тогда? — меня пугает его хитрющий взгляд, но я же Туманова-отступают только трусы!-знаешь, а я придумал… Вот только желание озвучу через пять дней. Надеюсь ты играешь честно, и не сбежишь просто так.
— Уууу, ребят, так не интересно!-чавкает разноцветным попкорном Соня. Вот же поганка, тут такой момент, простите, а она сеанс кинопоказа устроила, — Кирилл, что за интриги ты плетешь, паучара вредный? Я же спать не смогу от любопытства!
— Слишком много информации для твоих маленьких ушек, Соня, — щелкает ее по носу, — ну что, разбивай!-он протягивает мне руку и крепко сжимает мою ладонь, а Сонька разбивает спор.
Эх лалай-махалай, на что же я подписалась? Мало мне событий прошлого, нет, нужно было еще и вступить в сделку с этим дьяволом.
Не могу добить несчастную статью, все мои мысли далеко за пределами этой комнаты. Оставшуюся часть дня Кирилл не делал никаких попыток меня задеть. Я лишь изредка замечала на себе его задумчивый взгляд.
В мои планы никак не входил этот идиотский спор. Однако теперь мне кровь из носу нужно постараться выйти из него победителем. Особенно учитывая то, что Кир так и не сказал задуманного желания.
    
Глава 3
22 июня
Отсчет начался, или пятидневный курс против одного “оленя”.
Сонька вредная предательница. Ведь договаривались еще в городе, что начнем бегать каждое утро. Вот только бежала в итоге я одна, ибо поднять Софью с постели оказалось выше моих сил.
Подъем в поселке у каждого жителя начинался в шесть утра. Правда к этим жителям относились лишь мои старики и еще парочка прежних жильцов. Молодежь, судя по гнетущей тишине вокруг, мирно посапывали в подушки.
Я не была трусихой, но особого комфорта сейчас не ощущала. Было что-то жуткое в этой чересчур спокойной природе…ну или же мне просто нужно не смотреть ужастики на ночь.
Дабы не забивать голову ненужными мыслями, щелкаю допотопный плеер и начинаю тихо подпевать своим любимым латиносам. Чувствую себя звездой на карнавале в Рио-бегу, на ходу успевая вильнуть бедрами, сделать зажигательные пасы руками и даже выполнить сальто. Вовремя торможу, вспоминая, что сальто то я делать не умею. Ух, как разогналась, кровь так и бурлит по венам!
Замечаю, как справа появляется лишняя тень. Сердечко ускоряет свой ритм, а я вспоминаю обо всех способах избавления от демона по методу Винчестеров. Вот только ни соли, ни серебряных пуль, чего уж там-даже святой водицы, у меня с собой нет. А что? Кто еще мог подкрасться ко мне в такую рань, если старички на пробежку точно не собирались, а весь молодняк отсыпается после бурной ночки? Демон! Сто пудов! Мысли лихорадочно бьются о стенки моего, будем честными, не совсем нормального мозга. Серебро! Ну конечно! Быстро срываю со среднего пальца серебряное колечко и резким выпадом, повернувшись вправо, запускаю его в демонюку.
Секунда, две-открываю глаза, и вижу, что тень не спешит рассеиваться. Да и вообще-не тень это вовсе. Демон конечно, но вполне знакомый.
— Аааа, это ты, — расстроенно начинаю ползать в поисках колечка. Уже ведь обрадовалась, настроилась на встречу с потусторонним существом, а этот гад, как всегда, все испортил.
— Василек, ты меня с каждым разом пугаешь все больше и больше, — Кир наклоняется, подбирает искомый предмет и протягивает его мне, — то с граблями кидаешься, то кольцами бросаешься. С тобой точно все в порядке?
— В порядке, — бурчу я, и делаю попытку забрать кольцо. Но пора бы уже понять-этот парень так легко не сдастся.
— Как насчет поцелуя, Василек? Я ведь старался, искал колечко, — вот же индюк напыщенный, — тц, тц, тц, ну же Василиса, разве я многого от тебя хочу? Всего лишь маленький поцелуйчик, — ну да, ну да, знаем мы, плавали.
Хлопаю своими глазами и принимаю до ужаса страдальческий вид, а затем медленно приближаюсь к Киру. Вижу, как победный огонек загорается в его глазах и мои чертята аплодируют стоя.
Томно вздыхаю и провожу дорожку из мелких поцелуев от шеи к уху, дыхание парня учащается и я слышу его хриплый стон.
— Горький хрен тебе с маслом, а не поцелуй, дорогой, — шепчу ему на ухо, и резко отстраняюсь, не забыв прихватить колечко из рук растерянного парня.
Наш девиз теперь один- “Возбудим и не дадим!”. Под буйный клич, топая в счастливом марше, скандируют чертята в моих мыслях.