Мир нарциссической жертвы. Отношения в контексте современного невроза

Для Зины желание изменить жизнь заканчивается эмиграцией в другую страну и кардинальной сменой сферы деятельности. Россию и руководящую должность она меняет на тропики и йогу. Перемены связаны с усталостью, даже истощением. Зина рассчитывает, что в новом климате и с новой работой она больше не будет так себя нагружать и сможет просто наслаждаться жизнью. Но уже через несколько месяцев она превращает новую работу в такую же утомительную, какой была прежняя: берет слишком много часов, мало спит, поскольку ведет занятия с раннего утра и до полуночи, мало ест, потому что требует от себя идеальной физической формы. Она снова чувствует себя утомленной и снова мечтает о переменах, думая на этот раз о Европе и о работе «простого продавца или официанта».
Психосоматические заболевания
Так как собственное тело для мазохиста не имеет большого значения, он довольно легко переносит не вызывающие больших затруднений симптомы и даже использует их для сохранения такой системы, в которой он чувствует себя хорошо. Так, аритмия или повышенное давление может быть хорошим основанием для пассивного наказания или чувства вины, головная боль – легальной причиной для отказа в чем-то, больной желудок может обосновывать строгую диету и изможденный вид. Симптом в таких случаях выполняет функцию косвенного послания: ты виноват, я устала, я нуждаюсь в заботе, пожалей меня. Таким образом, подавленные потребности находят себе место. Усилия по облегчению состояния часто оказываются саботированными: таблетки мазохист не пьет, за помощью врача не обращается, рекомендации по образу жизни не соблюдает. Иметь симптом оказывается выгоднее, чем быть здоровым.
Эта система бонусов от симптомов и функциональности (полезности) болезней в жизни мазохиста поддерживает соматизирование эмоций. Невыраженные чувства и в норме склонны находить выражение в теле, это один из способов функционирования психики, но у мазохиста первичный процесс подкреплен вторичными выгодами.

Высокое давление для человека с мазохистическими чертами – довольно частый симптом, который изначально возникает от внутреннего напряжения при нереализованных вовне эмоциях и потребностях. Спазм мышц и сосудов вызывает головные боли и падение уровня энергии, обуславливая тем самым необходимость отдохнуть. Часто это единственный легальный способ остановиться и позаботиться о себе. С течением времени любой симптом приобретает и вторичные выгоды, как, например, у Маши: поднявшееся давление не только легализует ее право на отдых, но и позволяет ей избегать неприятных разговоров и регулировать поведение близких. Вся семья Маши знает о том, что Машу нельзя расстраивать, потому что у нее поднимется давление. Значит, нужно приходить вовремя, не ссориться, не иметь проблем. Каждый раз, когда сын пытается поговорить с Машей о том, что поступать в университет он планирует в другой город, у нее поднимается давление, и этот разговор не может состояться вплоть до того, пока сроки подачи документов не выйдут. Когда муж пытается рассказать ей о своих сложностях, происходит то же самое. К Маше в семье относятся, как к механизму, который в любой момент может выйти из строя. Ее от всего берегут и не воспринимают как человека, на которого можно опереться. Это Машу тоже обижает: она расстраивается, что близкие ничего ей не рассказывают, не советуются с ней и вообще держат многое в тайне. От этой обиды у нее тоже поднимается давление. Семья находится у ее симптома в заложниках: что бы они ни делали, они будут испытывать чувство вины.
У Марины роль симптома выполняет глухота. Она оглохла в детстве, из-за взрыва фейерверка, но глухота решила и множество других проблем: в семье у Марины страшно ссорились, привлекая девочку каждый на свою сторону, и нарушения слуха заставили Марининых родителей искать себе другого арбитра (им стал брат-погодок, который решил эту проблему с помощью алкоголя и наркотиков). Во взрослой жизни Марина часто замечает, что ее глухота избирательна: иногда она слышит почти все, а иногда не может разобрать ни звука, сколько бы усилий не прикладывала. Она понимает, что это не просто так, и даже догадывается, какие задачи ее симптом решает, но не знает, как решать их по-другому. Мучаясь от своей инвалидности, Маша пасует перед трудностями, которые обещает ей жизнь здорового человека.
Отсутствие границ
Для того, кто не умеет заботиться о себе и подавляет необходимые для этого процесса импульсы, понятие границ абстрактно. В норме ощущение границ обозначает то, что для нас хорошо, а что плохо. Границы помогают устанавливать правила в отношении своих вещей, своего времени, своего тела, своей личности. Нарушения границ причиняют боль.
Для мазохиста границ не существует: к нему можно придти в любое время, взять любую вещь, обратиться с любой просьбой. Для мазохиста также не существует и границ других людей: выбирая для себя пассивный способ во взаимодействиях с миром, он ожидает ответной услуги от всех остальных. Не ориентируясь в вопросах неуместности или права на отказ, мазохист, пассивно предъявляющий свои потребности, не ожидает столкнуться с границами других людей и может реагировать на них сильным гневом. Так как этот гнев вызван нежеланием «эгоистичных» партнеров «платить добром за добро», то это переживание вполне легально и может размещаться в отношениях в виде претензий, скандалов, упреков и обид.

Окружающих отсутствие границ раздражает – не только потому, что мазохист нарушает чужие границы, но в основном потому, что он не соблюдает свои.
Необозначенные границы легко нарушить и стать при этом источником боли для человека с мазохистическими чертами, а за этим неизбежно следует чувство вины. Эта необходимость обращаться с мазохистом, как с нежнейшим растением, лишает контакт искренней теплоты и вызывает отторжение у того, кто все время вынужден в одиночестве заботиться о том, чтобы не причинить боль другому.

Надя – нежный цветок: с утонченными чертами лица, мягким голосом, в платье в цветочек. Она приходит в терапевтическую группу, где занимает мало места, легко откликается на просьбы о помощи и практически не заботится о себе. Ей часто становится плохо: она бледнеет, становится еще более тихой, но о своем состоянии не говорит до прямого вопроса. Надя ранится о чужую грубость или агрессию, тратит слишком много сил на то, чтобы помочь другим, и сама остается истощенной. В ее картине мира это должно обеспечить ей место нужного и благородного человека. На деле ее начинают избегать: никому не хочется причинять боль или неудобства этой воздушной девушке. Надя, нуждающаяся в людях, снова оказывается в одиночестве. Для нее это большое открытие: чтобы люди могли к ней приближаться, она сама должна позаботиться о том, чтобы ей не причиняли боли.
У Стаса всегда все в порядке. Когда другие хотят позаботиться о нем (и о себе) и спрашивают, не напрягает ли его то или другое, не обижают ли его такие слова и поступки, не разозлился ли он, не устал ли, Стас настаивает на том, что все хорошо, до тех пор пока не отказывается от отношений в одностороннем порядке. Его негативные чувства копятся, не имея возможности выхода, и Стас их даже не замечает. Например, на дружеской вечеринке ребята выпивают и смеются над всеми женщинами, рассказывая нелепые истории из собственной жизни. Стас же относится к женщинам с обожанием, но остановить этот процесс не может. Он сидит, улыбается, на вопросы о своем неучастии в общем разговоре отвечает, что все в порядке, но больше в эту компанию не приходит.