Пробудившая пламя

– О том, что этого и близко не было. А появилось с приездом в Геликарнак Ираидалы и детей. – Способности Ираидалы к наведению порядка можно посмотреть и, не выходя из моего дворца. – Она вообще оказывается любительница строить.
– Укрепления, которые тебя так удивили, были построены по приказу лари, за счёт прибыли, что получала провинция. Чуть более года спустя, после того, как уехал вместе с лари, Файрид ненадолго возвращался. – Отец барабанил пальцами по колену. – Он передал собранный досрочно налог, так как до Геликарнака дошли вести о том, что бои на границе не прекращаются. И обоз с провиантом.
– Так обоз, который пришёл, был не от тебя? – переспросил я.
– Нет. Его собрали лари и дети. – Подтвердил отец. – Со слов Файрида, лари Ираидала первым делом забеспокоилась, что воины сидят на голодном пайке, потому что ты никогда не мог правильно рассчитать необходимое количество провианта. И этим всегда занималась она.
– Ложь! Этим всегда занималась мать! – возмутился я.
Приписывать себе дела другого человека, просто подло. Тем более, настолько значимые дела, от которых зачастую зависела жизнь на рубежах, наверное настолько же, насколько она зависела от клинков и воинской взаимовыручки.
– Да? Странно. А что же в этот раз ни разу не озаботилась? – отец спросил с откровенной насмешкой, и мне было нечего ответить. – Наверное, решила, что раз лари отправила, то больше и не надо?
– Я разберусь. – Пообещал больше себе, чем отцу. – И если Ираидала солгала, ей придется ответить за присвоение чужих заслуг!
– Разберись. А ответить у лари возможность будет. Я лично желаю знать, какое наказание понесëт обманщица. – Усмехнулся отец. – Я никогда не ограничивал тебя в расходах, необходимых на оборону и защиту. Императорская казна была открыта, и ты мог распоряжаться поставлять всё необходимое. Но затяжная война заставила собирать налоги с провинций досрочно. Процесс не новый и сборщики давно знают, что и как делать. А Геликарнак считается одной из самых богатых провинций, поэтому первым делом направились туда. И получили от ворот поворот. Лари очень резко высказалась по поводу сбора налога с провинции, которая уже уплатила всё, что могла в казну, сама выстроила укрепления, которых не было, и опять же, сама отразила нападение. Более того, она обвинила императорский род в нарушении клятвы о защите народа.
– Отец... – похолодел я, представив последствия такого заявления для Ираидалы.
– Чего "отец"? Сказала-то она всё по факту. Да и Файрид её поддержал. Именно по этому, сборщики пришли с жалобой на твою лари ко мне. А я вызвал её в столицу. Обида твоей лари на тебя, обоснована она или нет, это не важно, не должна сказываться на том, какое отношение формируется к тебе у детей. Да и Лайна права, я уже год не видел внуков и необходимо решить вопрос о том, чтобы они хоть на время приезжали к нам. Тем более, что комнаты для лари и детей готовы и ждут ещё с того времени, как нам стало известно о том, что ты прогнал лари. – Сказал отец. – Лайна уговорила меня вернуть лари в столицу и поселить у себя. Описание боя за Карнак и письмо внуку можешь взять. Но с возвратом! Буду перечитывать на досуге. А теперь иди, отдыхай, только вернулся же.
Описание и письмо я забрал, прочитать более вдумчиво и не торопясь. Но на выходе из дворца я увидел мелькнувший край платья лари Лайны.
– Лари? – позвал я. – Я хотел бы спросить... Зачем вы уговорили отца поселить Ираидалу здесь?
– Не столько Ираидалу, сколько детей. Ведь ты же будешь скучать... – мягко улыбнулась лари, не утратившая своей нежной красоты с годами, Файрид был очень на неё похож. – Да и до нас доходили разговоры о ней. Знаешь, я никак не могу поверить, что тот ребенок, каким я её увидела, превратился в капризную, истеричную притворщицу и интриганку.
– Лари, это вы не видели её во время беременности! Постоянные жалобы на боль и тошноту, головные боли. Вечные инсценировки падений в обмороки и невозможности стоять от боли в спине... – вырвалось наболевшее у меня, но по мере того, как я говорил, лицо лари Лайны удивленно вытягивалось, словно я нёс несусветную чушь.
– А с чего ты взял, что это были инсценировки, и все эти жалобы были без повода? – раздался за спиной голос отца.
– Потому что я поначалу поверил, и пошёл к матери, узнавать, что можно сделать, ведь она выносила двоих. И мать мне объяснила, что ничего страшного не происходит, обычная беременность, просто Ираидале хочется почувствовать свою исключительность. – Ответил я.
– Обычная беременность? Это Майхур так сказала? Быть не может! Как этот ужас можно назвать обычной беременностью? – то ли удивилась, то ли возмутилась лари отца.
– Сыночка! – настолько ласковым голосом отец разговаривал со мной и братом, только когда намекал, что мы тупицы и сморозили просто дичайшую глупость. – Вот иногда, на войне, к примеру, кто-то из воинов теряет огромное количество крови, и если перелить ему подходящую кровь от другого, указанного лекарским амулетом, то воина можно спасти, да?
– Да. – Осторожно согласился я.
– А если ты, бравый командир, решил лично спасти своего солдата и отдашь ему свою кровь? – всё тем же голосом спрашивал отец.
– Бесполезно. Боец умрет в муках, потому что мы, императорский род и большинство аристократов, пришлые в этом мире. Даже кровь бескрылого потомка, для местных яд. – Озвучил я то, что знали многие.
– А беременность, это когда внутри женщины оказывается носитель нашей крови. Понимаешь? Именно поэтому, беременность от нас так редко случается, а крылатые дети и вовсе сокровище! Наша ядовитая кровь оказывается внутри будущей лари, понимаешь? – тон отца менялся, в нём всё больше слышались раскаты гнева. – То есть будущая мать всё время испытывает боль. Если ребёнок бескрылый, то ещё можно заглушить боль отварами, ведь в нём кровь отца равнозначно смешалась с кровью матери. Но если ребёнку суждено родиться крылатым, то есть он полностью взял нашу кровь, то муки матери можно облегчить лишь на короткое время! Фактически её травят всю беременность, у неё кровь заживо горит! Крылья ребёнка пока растут внутри, выламывают рёбра и позвоночник будущей матери! А Ираидала вынашивала сразу двоих. Какая, к хребту, обычная беременность, придурок?
– Пламя моего сердца, но откуда мальчик мог знать про беременность? Он же воин, а не лекарь. – Кинулась на грудь к орущему в гневе отцу лари, успокаивая его злость.
– А сложить элементарные вещи и сделать выводы он, по какой причине не в состоянии? Мне тоже этого никто не объяснял. У него голова для чего, чтобы рога носить? – буйствовал отец. – Иди, сынок, пламенем прошу, иди. Пока я сомневаться не начал, в кого ты такой, недогадливый, уродился.
Просто кивнув на прощанье, я покинул дворец отца, в душе соглашаясь с его словами. Ведь о свойстве нашей крови я знал, и о том, что наша кровь плохо приживается, поэтому и потомство так малочисленно, тоже знал. Так почему мне и в голову не пришло, что ребёнок, это, прежде всего, носитель нашей крови?